Основные современные проблемы миграции населения как фактора формирования социально-экономической ситуации в России

Анализ научной литературы, посвященной вопросам и проблемам миграционного движения населения в современном обществе, явно оставляет двойственное впечатление. С одной стороны, подавляющее большинство авторов сходятся во мнении о том, что территориальные перемещения людей приводят к осязаемым изменениям социально-экономической ситуации практически на всех уровнях человеческой деятельности. С другой стороны, те же самые специалисты кардинальным образом расходятся в оценках качественного содержания той роли, которую в настоящее время играет миграция населения. Подобные споры по сути дела сводятся к тому, а как именно трактовать миграционные процессы? Либо как благо, приносящее большую пользу и трансформирующее мир в целом и в отдельных странах в лучшую сторону, либо как вызов уже сложившимся устоям, за которым скрываются очень серьезные проблемы.

Для подтверждения данной дилеммы, на наш взгляд, достаточно привести несколько широко распространенных высказываний. Например, В.А. Моденов и А.Г. Носов в объемном труде «Россия и миграция. История, реальность, перспективы» особое внимание обращают на то, что: «Сегодня нет единого мнения о причинах массовой миграции, как нет единства в оценках этого процесса. Одни называют миграцию «локомотивом развития», другие — вызовом для развитых стран»[1].

Им активно вторит А. В. Носкова, которая считает, что: «С одной стороны, миграционные процессы выполняют важную функцию перераспределения населения мира: компенсируют нехватку трудовых ресурсов в одних регионах (демографически слабых, но экономически сильных) и демпфируют их избыток в других (демографически сильных, но экономически слабых). С другой стороны, этническая миграция сегодня — это, в какой- то степени, новый тип колонизации, захвата территорий и ресурсов. Отсюда вытекает неотвратимость роста социальной напряженности этнических конфликтов»[2].

В блоге В.А. Тишкова отмечается: «Миграция была постоянным и важным свойством человеческой истории. Она поддерживала процесс мирового экономического роста, способствовала развитию государств и обществ и обогатила множество культур и цивилизаций. ... Однако воздействие глобализации было неравномерным, и в уровне жизни и безопасности людей в различных регионах мира отмечаются растущие диспропорции»[3].

Приведенные выше отдельные мнения показательны в том отношении, что повторяют огромное количество других аналогичных точек зрения, заключающихся в простом признании древней как мир истины. Миграция населения, как сложный и многоаспектный общественный процесс, подобна монете, на аверсе которой изображены положительные итоги территориальных перемещений людей, а на реверсе — сплошной негатив. Поэтому в зависимости от того, какой стороной эту монету держать на ладони, взору исследователя будут открываться либо достижения, либо проблемы.

Одновременно не стоит забывать и другое очень важное обстоятельство. Совершенно очевидно, используя образное выражение В.А. Моденова и А.Г. Носова, любой локомотив развития движется по рельсам, которые вынуждены занимать определенную территорию, полностью или частично устраняя все то, что там было раньше. При этом преобразуется и примыкающее к рельсам пространство, в результате чего миграция населения, снимая одни вопросы и проблемы, тут же порождает новые, которые требуют своего решения только уже в иной социально-экономической ситуации или на новом витке развития общества. А Мировая организация по миграции, естественно, дает закономерный и универсальный совет: «Чтобы адекватно ответить на этот глобальный вызов, правительства всех стран должны заблаговременно разработать необходимые меры и предусмотреть соответствующие финансовые и людские ресурсы. Только таким образом можно будет добиться максимизации положительного эффекта миграции и по возможности устранить связанные с ней отрицательные явления»[4]. По существу он сводится к признанию факта — территориальные перемещения людей содержат в себе определенные потенциальные угрозы и проблемы, к которым нужно готовиться, не уповая лишь на позитивные рычаги миграционного движения населения.

В стороне от глобальных тенденций не остается и наша страна, являющаяся составной частью мирового сообщества. Поэтому не мудрено, что на совместной международной конференции ЮНЕСКО, МОМ, УВКБ и ФМС «Миграция и социально-культурные аспекты устойчивого развития», состоявшейся в Москве в марте 2003 г., было подчеркнуто, что: «В последнее десятилетие миграция все в большей мере становилась в России, как и во всем мире, политическим вопросом и вопросом государственной безопасности»[5]. Причем весьма показательно, что уже в январе 2004 г. В. Путин на специальном совещании Федеральной службы безопасности назвал четыре приоритета деятельности правоохранительных органов, среди которых на третье место (после терроризма и экономической безопасности) он поставил незаконную миграцию[6]. Подобное внимание к вопросам миграции населения заставляет серьезно задуматься о том, а какие именно проблемы территориальных перемещений людей в современной России вызывают наибольшую озабоченность именно с позиций изменения социально-экономической ситуации?

Если попытаться как-то ранжировать основные проблемы миграционного движения населения, заметно влияющие на общественную обстановку, то, с нашей точки зрения, вполне оправданно будет начать с национальной безопасности — основы существования любого государства. В этом аспекте известный политический деятель В. Пехтин, оценивая демографическую ситуацию на Дальнем Востоке, озвучивал в Госдуме такие данные, что только в прилегающих к нашей границе провинциях Китая проживает более 100 млн чел. по сравнению с 5 млн чел. в наиболее заселённой, южной части Дальневосточного федерального округа. Причем в провинции Хэйлундзян плотность населения достигает 46 чел. на один км[6], в то время как в Приморском крае — 14 чел. на км[6], в Амурской области — менее 3 чел. на км[6], а в Хабаровском крае — менее 2 чел. на км[6]. В результате чего он сделал вывод: «Дальневосточный регион, один из наиболее важных геостратегических плацдармов России, сегодня становится объектом демографической экспансии со стороны соседних государств»[11].

В высказываниях В. Пехтина, на наш взгляд, присутствуют два примечательных посыла, имеющих большое значение в контексте данной работы. Первый из них связан с осознанием одной достаточно простой идеи, которая на языке народной мудрости звучит: свято место пусто не бывает. С позиций национальной безопасности ситуация складывается таким образом, что большие запасы территории и имеющихся на ней ресурсов в условиях крайне низкой степени заселения всегда провоцируют возможные посягательства из-за границы. Второй посыл ориентирован на понимание того, что в условиях «расползания» по планете ядерного оружия и других средств массового поражения одним из наиболее эффективных инструментов решения стратегических задач становится демографическая экспансия. Как правило, она реализуется на практике посредством миграционного движения населения. В этой связи миграционные потоки, особенно неконтролируемые, действительно представляют реальную опасность для современной России.

Если развивать указанное направление, то нельзя не обратиться к работе В.И. Дятлова «Мигрантофобия как фактор миграционных процессов и проблема национальной безопасности», в которой, рассматривая миграцию населения с точки зрения демографической и территориальной экспансии, автор отмечает: «Широко распространенно представление о китайской миграции как составной части, важнейшем инструменте экспансии как целенаправленного, спланированного и организованного процесса, осуществляемого государством и тотально мобилизованным и организованным ... населением. Сами мигранты в этой конструкции предстают не отдельными людьми, частными лицами со своими мотивациями и свободой воли и выбора, а неотъемлемой органической частью, «щупальцем» государства»[12]. Ее квинтэссенция как раз заключается в развитии той концепции, что мигрант, особенно осознанно уклоняющийся от ассимиляции с коренным населением, по сути дела представляет собой «боевую единицу» иностранного государства, которая мирным путем, постепенно добивается своих целей.

При этом весьма характерно, что демографическая экспансия, осуществляемая посредством территориальных перемещений людей, никогда не ограничивается исключительно областью народонаселения. Приезжие начинают активно проникать в самые разнообразные сферы социально-экономической жизни, включая производство, бизнес, политику и т.д.

В данной связи Р. Латыпов в статье «Меж двух огней: Судьба Дальнего Востока» идет еще дальше и полагает: «Угроза китайской экспансии — это, на данный момент, прежде всего, угроза экономической интервенции, захвата китайцами российского бизнеса. Демографическая экспансия является лишь вторым вектором угрозы, очевидной для многих, но в данный момент вряд ли приоритетной. Китайская «стратегия Цаньши», используемая издревле, основана на медленном, незаметном для противника разрушении его материальной базы. ... Доказанный факт — приезжая в качестве разнорабочих, многие китайские иммигранты выучивают язык и начинают свой бизнес»[13]. Если относиться к мнению Р. Латыпова серьезно и внимательно, то получается, что именно миграция населения является тем разрушительным механизмом, который позволяет медленно, постепенно, шаг за шагом, особо не привлекая внимания коренного населения, достигать геополитические цели стратегического характера.

Как бы обобщая все вышесказанное, доктор экономических наук, профессор, академик РАСХН В.В. Милосердое в статье «Демографическая катастрофа» ставит свой вопрос еще более жестко и значительно шире: «Кто будет осваивать сибирские богатства, которыми прирастает Россия? Кто будет обрабатывать огромные площади сельскохозяйственных земель? Как считают аналитики, демографическая экспансия чужих народов в Сибирь через два десятка лет будет реально угрожать нашей национальной безопасности»[14]. Таким образом, речь уже приходится вести не об одном Дальневосточном федеральном округе, а о значительной и большей части территории Российской Федерации, которая явно служит заманчивым и лакомым куском для мигрантов со всего света, а не только из сопредельных государств.

Представляется, что можно по-разному относиться к подобным взглядам, касающимся демографической экспансии, подразумевающей процесс сокращения удельного веса коренных жителей в населении, а также снижения их роли в политической, экономической, социальной, религиозной и т.д. жизни общества за счет естественного и миграционного движения некоренных жителей, не желающих принимать устои и традиции, исторически сложившиеся на определенной территории. Однако исторический опыт многих стран убедительно доказывает, что те популяции, которые легковесно относились к возможным последствиям территориальных перемещений людей и связанными с ними аспектами национальной безопасности давно уже либо канули в лету, либо принципиально изменили свое место на геополитической карте мира и далеко не в лучшую сторону.

Не менее примечательным свойством в миграции населения также является и тот факт, что, не заглядывая в близкие или далекие перспективы с позиций социально-экономической ситуации, она всегда предполагает определенные подвижки в составе жителей, среди которых преобразования этнической структуры общества обращают на себя самое пристальное внимание многих специалистов. Например, В. Костиков по этому поводу весьма эмоционально заявляет: «Политкорректность — вещь, безусловно, важная и нужная. Но когда она «впадает в маразм», то становится страшной и опасной ... Демографическая экспансия ислама окрыляет радикалов. Сегодня в 44 государствах они составляют большинство. Еще в нескольких десятках — от 20 до 50%. ... В России в условиях демографического кризиса через 20 лет треть населения могут составлять мусульмане. В стране уже сегодня более 6000 медресе, где готовят мусульманское духовенство. Какому исламу там учат? Ведь в качестве наставников веры там нередко подвизаются ваххабиты из Саудовской Аравии»[15].

Конечно, можно сославшись на неоднозначность политической и общественной деятельности В. Костикова, подобно страусу зарыть голову в песок. Но его позицию относительно этнической и религиозной экспансии, осуществляемой посредством миграции населения, активно разделяет известнейший российский демограф Л.Л. Рыбаковский, который в статье

«Демографическое будущее России и миграционные процессы» смотрит на данную проблему намного конкретнее. В частности, он считает: «Демографическая экспансия в будущем возможна не только со стороны стран тихоокеанского региона. Она вероятна и в районе южных границ России. За их пределами формируется мощное сообщество исламских государств, в состав которого рано или поздно втянется часть государств — бывших союзных республик СССР. В странах этого сообщества быстро возрастает население, условия занятости которого ограничены из-за малоземелья и аграрной направленности экономики. К началу XXI века в Казахстане, Средней Азии, Азербайджане, Афганистане, Ираке, Саудовской Аравии, других арабских странах зоны Персидского залива, Иране, Пакистане и Турции проживало примерно 450 млн человек, в основном исламского вероисповедания. Согласно прогнозам ООН к 2050 г. численность их населения достигнет одного миллиарда, причем в каждой из трех последних стран число жителей будет превышать российское»[16].

То есть Л.Л. Рыбаковский фактически в открытую говорит о том, что мощная исламская миграция не просто стоит у границ нашей страны, а уже навязчиво стучится в дверь. Причем по объективным причинам (огромный демографический вес, отсутствие собственных свободных территорий для развития, аграрная ориентация и др.) не считаться с подобным фактором возможного преобразования не только социально-экономической обстановки внутри России, но и геополитической ситуации вообще просто невозможно и крайне опасно.

Отдельно следует отметить, что этническая миграция имеет и другие грани, связанные с более высоким уровнем рождаемости некоренного населения и своеобразным социальным поведением, определяемым условиями жизни. Ж. Пучинана в своей работе «Мистическое путешествие Таймураза Козонова» акцентирует внимание на следующих проблемах: «Поясню на примерах. Всего тридцать лет назад албанцев в Косово было несколько сотен тысяч. Теперь их около миллиона, и они уже одной своей массой выдавливают славян с их территории. ... В условиях компактного проживания более многодетная генерация неизбежно начнет доминировать, постепенно, но неуклонно вытесняя меньшую. Прибавьте к этому, что многие родители многодетных семей не в состоянии их прокормить, следовательно, детям приходится добывать хлеб насущный самим — со всеми исходящими отсюда последствиями, первое из которых — рост преступности»[17]. Следовательно, миграционное движение населения является таким фактором трансформации социально-экономической ситуации, который начиная с внешней экспансии, постепенно усиливает свое воздействие и за счет внутренней демографической экспансии. При этом последняя может «прорастать» и в таком негативном процессе, как преступность.

0 проблеме преступности мигрантов, особенно находящихся в нашей стране на нелегальном положении, можно встретить прямо противоположные суждения — от очевидного признания до полного отрицания и обвинений в ксенофобии. Но сторонников первого направления насчитывается гораздо больше и самое главное — среди них присутствуют представители официальной власти. Например, министр внутренних дел В. Колокольцев еще в свою бытность начальником ГУВД Москвы в июле 2011 г., комментируя информацию МВД России о том, что мигранты совершают в стране каждое седьмое убийство и каждое второе изнасилование, заявил: «около 70 процентов преступлений в столице совершают приезжие»[18]. На медиа портале «Хранитель» А. Бастрыкин, первый заместитель Генерального прокурора РФ и председатель Следственного комитета при Прокуратуре РФ в статье «Противодействие преступности мигрантов — один из основных факторов укрепления безопасности России» отмечает: «Особую опасность стала представлять незаконная миграция, так как неконтролируемые переселенческие процессы оказывают негативное влияние на экономическую, политическую и социально-демографическую обстановку, выступают одним из существенных детерминантов преступности, являются его благодатной, питательной средой»[19].

Явно негативное отношение представителей власти к последствиям миграции в определенной степени можно, конечно, списать на стремление отвлечь внимание общества от других насущных проблем развития современного российского общества (о чем, кстати, пишут представители правозащитных организаций, в частности лидеры Хельсинской группы), но их активно поддерживают и ученые. Так В. Собольников, заведующий кафедрой теории и истории государства и права Сибирской академии государственной службы, доктор психологических наук, профессор на юридическом интернет-портале «Зона закона» в статье «Миграционная преступность и ее предупреждение» отмечает: «В то же время большая часть мигрантов относится к категории малообеспеченных, не защищенных в социальном и правовом отношении, а потому находящихся в стрессовом состоянии людей, в связи с чем они составляют устойчивый источник пополнения этноорганизованных криминальных группировок. ... По некоторым данным, в настоящее время складывается структура координированного управления системой этноорганизованных и трансграничных преступных группировок, транснациональных сообществ и отдельных представителей региональной российской преступности. Последние, распространяя влияние за рубежом, приобретают системообразующий и видовой признак миграционной преступности»[20].

В. Собольникова поддерживает Э.Х. Кахбулаева, которая констатирует: «Следует подчеркнуть, что процесс интенсивной глобализации, а также криминализации общественных отношений в мире привел к значительной модификации и изменению структуры (трансформации) отечественной трансграничной и транснациональной преступности а, по существу, обусловил выделение нового для России вида преступности — миграционной. ... Миграционная преступность — это общественно опасное, относительно массовое социально-правовое явление, состоящее из совокупности преступлений, совершаемых мигрантами в сферах обеспечения безопасности жизни граждан, экономики, общественной безопасности и общественного порядка, государственной власти, мира и безопасности человечества»[21].

С нашей точки зрения, подобное единодушие науки и правоохранительной практики не случайно и объективно подготовлено содержанием миграционных процессов, заключающихся в территориальных перемещениях населения. Миграция сама по себе уже большой стресс для людей, совершающих переезд. Нелегальная миграция, если так можно образно выразиться, это, как минимум, стресс в квадрате. Ну, а нелегальная миграция в условиях даже незначительного кризиса, не говоря уже о глобальных финансово-экономических потрясениях, вообще гипер стресс, разрывающий в клочки любые представления о цивилизованном поведении в обществе. Поэтому вполне объяснимо, что в менее или более стрессовых обстоятельствах мигранты сворачивают на путь спонтанной или организованной преступности, которая дожидается своего часа и как пылесос затягивает в себя людей, волей судьбы оказавшихся в тяжелых жизненных условиях. В этой связи сложно не согласиться с трактовкой Э.Х. Кахбулаевой, что миграционная преступность является массовым и очень опасным явлением и можно лишь добавить, которое серьезным образом сказывается на контурах социально- экономической ситуации. Причем при попустительстве властей и неблагоприятном развитии событий вообще способно взорвать общественную стабильность и привести к этнической резне.

Острота данной проблемы станет еще очевидней, если сюда добавить роль миграции населения в формировании эпидемиологической обстановки. И. Гладилин в статье «Мигранты заражают Россию туберкулезом и СПИДом», обращает самое пристальное внимание на высказывания главы Роспотребнадзора Г. Онищенко о том, что трудовая миграция в нашу страну по большей своей части продолжает оставаться нелегальной, а поэтому активно способствует проникновению из-за рубежа инфекционных заболеваний. В частности он пишет: «Ко всем прочим бедам, которые несут России захлестнувшие ее орды мигрантов, в последнее время добавилась еще одна: среда гастарбайтеров становится источником эпидемий опаснейших болезней. Ведь каждый пятый (!) мигрант, по статистике Минздрава РФ, является носителем таких заболеваний, как туберкулез, сифилис, гепатит, СПИД. Если вспомнить, что общее количество мигрантов в России, по неофициальным оценкам, приближается к 15 млн чел. (а по некоторым данным, даже превышает это число), то это значит, что 3 млн чел. (!), живущих среди нас, являются разносчиками заразы. Это, согласитесь, серьезнейшая угроза нашей безопасности»1. Конечно, можно по-разному относиться к не всегда политически корректным, последовательным и выдержанным в духе толерантности выступлениям Г. Онищенко. Международное сообщество, как впрочем, и российское население уже привыкли к ним. Однако оценки, приведенные И. Гладилиным, действительно пугают, так как перечисленные им инфекционные заболевания не только опасны сами по себе, но и требуют колоссальных финансовых вложений даже для простой локализации возникающих очагов поражения. При этом если исходить из предположения о некотором завышении истинных масштабов нелегальной миграции (в данном контексте — читай разносчиков заболеваний), то эта неточность в принципиальном плане мало что меняет. По действующему законодательству в Российской Федерации более или менее жесткий контроль за состоянием здоровья мигрантов установлен только в отношении лиц, приезжающих по визам. Подобный порядок автоматически исключает возможность немедленного медицинского освидетельствования выходцев из стран СНГ, с которыми отсутствует визовый режим. Но именно граждане этих государств и составляют подавляющую часть иностранной рабочей силы. Если же они не собираются официально трудоустраиваться, то вообще могут находиться на российской территории без медкомиссии до трех месяцев. И все это касается только законопослушных мигрантов. Нелегальные «труженики» из зарубежья вообще остаются за кадром и не намерены заниматься такой «мелочью», как думать о собственном здоровье, а тем более о возможности распространения различных болезней среди коренного населения.

Вероятно, что у страха глаза велики и многие ученые, специалисты, журналисты, политики, чиновники и т.д. несколько преувеличивают масштаб проблемы распространения трудовыми мигрантами опасных заболеваний в России. Но ведь не стоит забывать и тех реалий, которые сложились во многих пограничных с нами развивающихся странах. Уровень развития здравоохранения там оставляет желать лучшего, собственно как и обеспеченность граждан элементарными средствами личной гигиены и простейшими медицинскими препаратами, что объективно приводит к более высокой заболеваемости населения различными инфекционными заболеваниями, эпидемиологические вспышки которых носят более частый и опасный характер. В этих условиях вполне естественно допустить, что в Российскую Федерацию приезжают не только пышущие здоровьем трудовые мигранты, но и действительно больные люди. Следовательно, постановка проблемы инфекционной безопасности и степени ее влияния на социально-экономическую ситуацию является, на наш взгляд, вполне правомерной и логичной. Ведь заболевшие дети и взрослые из состава коренных жителей вынуждены тратить деньги на поправку здоровья из частных и государственного бюджетов, лица занятые в экономике вместо производства товаров и услуг оформляют больничные листки, а умершие вообще выбывают из созидательного процесса навсегда. Поэтому с точки зрения необоснованных социально-экономических потерь инфекционная угроза внешних миграционных потоков носит явно негативный характер и настоятельно требует совершенствования действующего российского законодательства в сторону ужесточения требований по контролю здоровья не только приезжающих трудовых мигрантов, но и вообще всех лиц, проникающих на территорию России.

Вместе с тем, несмотря на всю важность и актуальность рассмотренных выше проблем, нельзя не отметить, что больше всего копий «ломается» учеными, специалистами практиками, представителями власти и т.д. по поводу воздействия территориальных перемещений людей на рынок труда. По сути дела это тот оселок социально-экономической ситуации, вокруг которого вертится много вопросов, затрагивающих коренные интересы жителей любого государства.

Е. Тюрюканова в своей статье «Россия будет все сильнее зависеть от труда мигрантов» говорит о том, что: «Российская экономика не выживет без привлечения труда мигрантов. ... Сегодня абсолютное большинство экспертов-экономистов убеждены, что запланированный на ближайшую перспективу экономический рост, даже при реальном повышении производительности труда, невозможен без масштабного пополнения трудовых ресурсов за счет миграции»[22]. С Е. Тюрюкановой в принципе солидарен и д.э.н., профессор, Л. Костин, который в статье «Миграция и мигранты» отмечает: «Как и всякое социальное явление, миграция имеет свои плюсы и минусы. Эмиграция уменьшает давление на рынок труда страны-экспортера, сокращая безработицу. Трудовые мигранты, заботясь о благополучии своих семей, как правило, пересылают значительную часть заработанных денег на родину, обеспечивая поступление сюда валюты. Странам-импортсрам миграция даст возможность использовать образовательный потенциал квалифицированных иностранных работников без затрат на подготовку»[23].

В представленных позициях фактически сосредоточен весь потенциал дискуссий, ведущихся в настоящее время. Многие специалисты понимают, с одной стороны, что миграция населения — это обязательный атрибут современной эпохи, так сказать вектор мирового развития, а, с другой стороны, общественный процесс, имеющий свои достоинства и недостатки. Однако толкование данных плюсов и минусов именно с точки зрения их влияния на рынок труда и социально-экономическую обстановку в России явно вызывают разночтения.

В этом контексте, на наш взгляд, наиболее показательными являются итоги диспута, в свое время организованного в Политехническом музее под руководством модератора М. Фишмана — главного редактора журнала «Русский Newsweek». Принявшие в нем участие известнейшие в нашей стране ученые охватили практически весь спектр мнений, связанный с воздействием миграционного движения населения на рынок труда. Так, М. Делягин отметил: «Если получение дешевой рабочей силы можно считать плюсом, то у трудовой иммиграции и масса минусов. Это порча рынка труда — местное население постоянно слышит от работодателей, что оно «заелось», потому что не хочет работать за те копейки, за которые согласны трудиться трудолюбивые мигранты. В результате местные специалисты демотивированы, ... часть из них испытывает глубокие психологические проблемы, приводящие к депрессии и алкоголизму. Вторая проблема рынка труда — это возникновение этнического бизнеса, который появляется на любом уровне, начиная от добычи нефти и заканчивая торговлей на рынке. ... Третья проблема — общая деморализация общества. Когда социум наполнен людьми, которые не имеют почти никаких прав и труд которых почти ничего не стоит, это называется рабовладельческим обществом»[24]. А. Вишневский отметил: ««Массовая миграция — это следствие не только происходящего в России, но и происходящего со всем человечеством. ... Однако это выгодно и для мигрантов, и для стран-реципиентов. Во-первых, с точки зрения демографии, так как, начиная с 1993 года, население России сократилось почти на 7 миллионов (почти 4,5%), и эта цифра была бы больше, если бы не частичная компенсация за счет мигрантов ... . Вторая выгода — экономическая. Россия никогда не страдала избытком рабочей силы .... Кроме того, миграция выполняет структурные функции, заполняя нижние уровни социальной пирамиды. ... Я согласен со многими минусами, названными М. Делягиным. В том числе в том, что если миграцию нс ввести в определенное русло ..., то она может стать причиной конфликтов»[25]. Ж.Зайончковская обратила внимание участников диспута на историческую и юридическую стороны проблемы: «Еще в царской России была очень жесткая миграционная политика — крестьяне могли покинуть своего хозяина только раз в году в Юрьев день. СССР стал преемником жесткого подхода, вплоть до сегодняшних дней, когда разрешение на прием на работу мигранта нужно не только мигранту, но и работодателю. И правила настолько жесткие, что мало кто соблюдает эту «тягомотину», предпочитая действовать нелегально»[26].

Наверное, можно по-разному относиться к приведенным выше показательным высказываниям. Однако, по-нашему мнению, если попытаться их осмыслить и обобщить, то напрашиваются некоторые выводы. Во-первых, с нелегальной миграцией все предельно ясно. На этот вопрос отвечает действующее законодательство, в соответствие с которым она собственно и называется нелегальной. Следовательно, здесь остается только применить меры государственного реагирования, соответствующие сложившейся обстановке. Во-вторых, можно и нужно спорить по поводу необходимости присутствия мигрантов на отечественном рынке труда и при положительном ответе еще и по поводу объема, условий, регионов, секторов экономики и т.д. использования иностранной рабочей силы. И, наконец, в-третьих, ни в коем случае нельзя не учитывать того обстоятельства, что миграционные потоки серьезно трансформируют как сам рынок труда, меняя его черты, особенности, содержание, так и многие грани социально-экономической ситуации, с которыми трудовые ресурсы связаны множеством нитей. Ведь незанятость местного населения или его неудовлетворенность оплатой труда и имеющимися социальными гарантиями чаще всего выливается в негативное, резко отрицательное отношение к трудовым мигрантам, которое очень часто переходит в этнические противоречия и социальные взрывы. Следовательно, государство, идя по пути привлечения работников из других стран, просто вынуждено предусмотреть все возможные подводные камни, способные встряхнуть общественную обстановку.

Таким образом, завершая рассмотрение основных современных проблем воздействия миграции населения на социально- экономическую ситуацию, хотелось особо подчеркнуть два момента. Первый из них лучше проиллюстрировать при помощи высказывания П. Бурдукова и А. Орлова, содержащегося в их совместной статье «Демография, как продолжение политики иными средствами» — «Меры против миграционно-демографической экспансии, в отличие от мер по повышению рождаемости, требуют сравнительно низких затрат и способны дать ощутимый эффект в короткие сроки»[27]. И второй момент, при любых взглядах на место и роль территориальных перемещений людей в формировании параметров общественной обстановки, следует осознавать, что наряду с плюсами будут всегда и минусы. Однако чтобы эти минусы не перешли в разряд острых проблем важно своевременно и адекватно оценивать любые изменения текущей конъюнктуры, а в решении данной задачи серьезную поддержку способна оказать статистическая наука, занимающаяся выявлением количественных закономерностей социально-экономических явлений и процессов, среди которых присутствует и миграция населения.

  • [1] voprosik.net
  • [2] demographia.ru
  • [3] valerytishkov.ru
  • [4] expatcenter.livejournal.com
  • [5] archipelag.ru
  • [6] Там же
  • [7] Там же
  • [8] Там же
  • [9] Там же
  • [10] Там же
  • [11] news.vl.rn
  • [12] mion.isu.ru
  • [13] oid.za-nauku.ru
  • [14] vladimir.miloserdov.name
  • [15] rsnews.net
  • [16] articles, excelion.ru
  • [17] darial-online.ru
  • [18] kras-migrant.ucoz.ru
  • [19] psj.ru
  • [20] zonazakona.ru
  • [21] Кахбулаева Э.Х. Взаимосвязь нелегальной и криминальной миграции и преступности // Молодой ученый. — 2011. — №6. — Т.2. —с. 48-51.
  • [22] hse.ru
  • [23] chelt.ni
  • [24] jobsmarket.ni
  • [25] jobsmarket.ru
  • [26] Там же.
  • [27] rodnoverije.com
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >