Стандарты и своды правил

К документам в области стандартизации, используемым на территории Российской Федерации, относятся:

  • • национальные стандарты (ГОСТ Р);
  • • правила, нормы и рекомендации;
  • • применяемые в установленном порядке классификации, общероссийские классификаторы технико-экономической и социальной информации;
  • • стандарты организаций;
  • • своды правил;
  • • международные и региональные стандарты, региональные своды правил, стандарты и своды правил иностранных государств, зарегистрированные в Федеральном информационном фонде технических регламентов и стандартов;
  • • надлежащим образом заверенные переводы на русский язык международных и региональных стандартов, региональных сводов правил, стандартов и сводов правил иностранных государств, принятые на учет национальным органом Российской Федерации по стандартизации.

Как следует из вышеизложенного, основными документами в области стандартизации являются стандарты и своды правил. В Законе даны следующие определения:

«... стандарт — документ, в котором в целях добровольного многократного использования устанавливаются характеристики продукции, правила осуществления и характеристики процессов проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, выполнения работ или оказания услуг. Стандарт также может содержать правила и методы исследований (испытаний) и измерений, правила отбора образцов, требования к терминологии, символике, упаковке, маркировке или этикеткам и правилам их нанесения ...;

свод правил — документ в области стандартизации, в котором содержатся технические правила и (или) описание процессов проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации продукции и который применяется на добровольной основе в целях соблюдения требований технических регламентов ...».

Помимо СП в настоящее время в систему актов технического нормирования, применяющуюся в строительном инжиниринге, продолжают входить СНиПы, ГОСТы, технические условия, ведомственные документы, многие из которых используются не вследствие их подтвержденной законодательством юридической силы, а согласно обычаю делового оборота, привычке.

Технический регламент о безопасности зданий и сооружений создал важный прецедент. В целях его соблюдения строительные нормы и правила, утвержденные до дня вступления в действие соответствующего закона (№ 384 от 30.12.2009 г.) признаются СП. Далее ответственному федеральному органу предписано провести в течение 2 лет актуализацию этих норм и правил с формальным их оформлением в виде СП, что и нашло свое отражение в [8.13, 8.14].

В то же время следует отметить позицию Минюста РФ в отношении приказов, писем, методик, исходящих из министерств и федеральных агентств[1]. Согласно этой позиции нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти[2], не прошедшие государственную регистрацию, а также зарегистрированные, но не опубликованные в установленном порядке, не влекут правовых последствий как не вступившие в действие и не могут служить основанием для регулирования соответствующих правоотношений, для применения санкций к гражданам, должностным лицам и организациям за невыполнение содержащихся в них предписаний. На указанные акты нельзя ссылаться при разрешении споров. В этой связи рассмотрим несколько примеров.

Пример 5.1. До настоящего времени статус чрезвычайно востребованного документа «Правила устройства электроустановок» (ПУЭ) остается неопределенным. Он по своему содержанию фактически соответствует категории «свод правил», но его главы вводились приказами Минэнерго (Минпромэнерго) РФ.

В течение более чем 50 лет ПУЭ регулярно пересматривались и выпускались в виде последовательных новых изданий (до 6-го издания включительно); 7-е издание ПУЭ в связи с длительным сроком переработки выпускалось и вводилось в действие отдельными разделами и главами — по мере завершения работ по их пересмотру, согласованию и утверждению. С 1999 по 2003 г. были разработаны новые редакции основных разделов, которые требовали пересмотра как в связи с развитием новых технологий, так и в связи с изменением подходов к обеспечению безопасности и надежности, в том числе обусловленных принятием ряда стандартов МЭК. Часть из них была утверждена Минэнерго РФ:

  • § 6.1—6.6 (в октябре 1999 г.);
  • § 1.1, 1.2, 1.7, 1.9, 7.5, 7.6, 7.10 (в июле 2002 г.);
  • § 1.8 (в апреле 2003 г.);

§2.4, 2.5 (в мае 2003 г.);

§4.1, 4.2 (в июне 2003 г.).

С 1 июля 2003 г. в связи с принятием Федерального закона «О техническом регулировании» процесс разработки и утверждения новых разделов и глав ПУЭ 7-го издания был приостановлен. К этому моменту были уже подготовлены к рассмотрению § 1.3— 1.6, 2.1—2.3, 3.1—3.7, 5.1—5.6.

Параграфы 1.3—1.6 всё же были утверждены приказом Минэнерго от 6.04.2004 г. № 34, но так и не введены в действие в связи с реорганизацией министерства.

Согласно письмам Минюста РФ от 28.08.2001 г. № 07/8638-ЮД и от 12.08.2002 г. № 07/7673-ЮД ПУЭ не подлежат государственной регистрации, поскольку носят технический характер и не содержат правовых норм. Следовательно, формально их нельзя использовать в виде юридической базы при выявлении правонарушений и применении санкций. Однако на практике все судебные и внесудебные взаимоотношения при технологическом присоединении электроустановок, расследовании аварий продолжают основываться на их положениях. А это означает, что соответствующие нормы фактически попали в категорию «обычай делового оборота».

Пример 5.2. Неустановившееся положение в области нормативного обеспечения наблюдается и при проектировании фундаментов турбоагрегатов большой мощности [26]. Долгое время (с 1949 г.) соответствующие расчеты и формулировка требований к конструкциям фундаментов велись на основании внутреннего документа института Теплоэлектропроект «Технические условия на проектирование и возведение фундаментов под турбогенераторы». Затем в 1977 г. была подготовлена «Инструкция по проектированию фундаментов турбоагрегатов», которая также осталась внутренним документом института в качестве пособия. На начало 2010 г. в России имелся лишь один нормативный документ, который мог быть отчасти применен для решения проблем турбофунда- ментостроения. Для этого использовалась глава СНиП 2.02.05-87, посвященная фундаментам турбин с динамическими нагрузками. Но положения этой главы распространялись только на турбогенераторы мощностью не более 100 МВт. Как указывалось выше, в настоящее время в России возможно применение иностранных или международных стандартов. В рассматриваемой области к ним относится, в частности, немецкая нормаль DIN4024 «Поддерживающие конструкции для машин с вращающимися массами (рамные фундаменты для паровых турбин)».

Пример 5.3. При строительстве олимпийского объекта (ТЭС в г. Сочи) со стороны ГК «Олимпстрой» были предъявлены чрезвычайно строгие требования к сейсмическому микрорайонированию площадки строительства.

В связи с возникающими вопросами относительно объема инженерно-геологических изысканий для определения сейсмических характеристик площадки строительства ТЭС выполнен анализ нормативной базы этих изысканий, что позволяет сделать следующие заключения.

1. Как и нормативная база проектирования ТЭС в целом, система нормативных документов по инженерным изысканиям имеет целый ряд недостатков, главные из них:

наличие в практике делового оборота большого числа документов (выпущенных в 80—90-е годы прошлого века), статус которых не определен;

отсутствие четких указаний со стороны органов регулирования на безусловную необходимость применения тех или иных документов непосредственно к строительству ТЭС;

отсутствие четкой терминологии, разъяснений употребляемых понятий.

2. В частности, нет однозначного толкования термина «сейсмическое микрорайонирование» (СМР). По косвенным признакам можно сделать вывод, что в документах, вышедших после 2000 г., под СМР понимается уточнение карт ОСР-97 (с таблицами данных для некоторых населенных пунктов) по конкретному району строительства, причем в общепромышленном применении нет ясности в определении этого понятия: в мае-

штабах районирования оно трактуется как проведение СМР на площади каждого 1 м" площадки или на площади в несколько гектаров и т.д.; в методах СМР — как статистические или экспериментальные расчеты (с применением результатов полевых специальных исследований).

3. В отчете Главгосэкспертизы за 2008 г. среди недостатков представляемой документации, служащих причиной отрицательных заключений по нескольким проектам, названо следующее:

«... недостаточная обоснованность принятой сейсмичности площадки строительства уникальных, особо ответственных и конструктивно сложных сооружений, отсутствие материалов сейсмического микрорайонирования ...».

4. Во всех действующих документах по проектированию общепромышленного строительства в сейсмоопасных зонах (в целом, без выделения зданий и сооружений ТЭС) проведение в составе инженерно-геологических изысканий и составление соответствующих карт СМР необходимо (обязательно). При этом, наиболее вероятно, что имеется в виду выполнение полевых специальных исследований.

В виде исключения допускается проводить СМР упрощенно — оценку сейсмичности площадки строительства осуществлять на основании общих данных инженерно-геологических изысканий по СНиП-7-81 (метод инженерно-геологических аналогий).

5. Специальные требования к методам сейсмического районирования (микрорайонирования) площадок строительства ТЭС в действующей нормативной системе технического регулирования отсутствуют.

Мнение некоторых специалистов о безусловной применимости в современных условиях всех требований ВСН 34.72.111-92 «Инженерные изыскания для проектирования тепловых электрических станций» и иных документов 80-х годов прошлого века носит спорный характер в связи с полным изменением всей нормативной базы инженерных изысканий.

  • 6. Одним из самых сомнительных положений ВСН 34.72.111-92 в отношении прохождения госэкспертизы является допустимость упрощенной оценки СМР для электростанций, аналогичных ТЭС [мощностью до 500 МВт (см. прил. 9 ВСНГ)].
  • 7. Таким образом, формально в соответствии с актуальной нормативной базой при строительстве ТЭС возможно принятие двух сценариев:
    • • «минимального» — не проводить специальных инструментальных изысканий для СМР (с осуществлением воздействий в виде взрывов и др.) и ограничиваться методом инженерно-геологических аналогий с учетом уже существующих карт для района площадки;
    • • «максимального» — организовать работы по полноценным сейсмологическим изысканиям для целей СМР на площадке с привлечением специализированной организации.
  • 8. При организации работ по «минимальному» сценарию имеются значительные риски срыва директивного графика строительства.

Это обусловлено повышенным вниманием надзорных органов и органов госэкспертизы к строительству олимпийских объектов и в целом ряде случаев волевыми решениями в части предъявляемых к нему требований. Есть указания и на высокую вероятность действий чиновников под влиянием «синдрома Саяно-Шушенской ГЭС».

В случае выдвижения максимально возможных требований со стороны надзорных и экспертных органов к СМР на стадии проведения госэкспертизы утвержденные сроки строительства будут сдвинуты (до 4 мес), так как возникнет необходимость выполнения дополнительных изысканий и переработки проекта.

Развитие инжиниринга, инженерной мысли и прикладной деятельности в строительстве показывает, что постоянно происходит движение от творческой свободы принятия технических решений, сопровождающейся адекватной ответственностью разработчика за их последствия, ко всё более детальному и всеобъемлющему нормированию, сводящему эту ответственность до минимума, стремящегося к нулю.

Инженер, который ранее пользовался справочниками, учебниками, монографиями и собственной интуицией, теперь всё больше превращается в подобие вычислительной машины, действующей по заранее заданной программе. По сути, он должен выбирать решение из ряда заданных вариантов, проводить расчеты с помощью подробных пошаговых методик, а главное — выискивать указания, что и как сделать, в огромном поле российских действующих, недействующих нормативных документов и документов с неопределенным статусом, выпущенных начиная с 70-х годов прошлого века. Эта ситуация вполне устраивает подавляющее большинство современных инженеров, которые чувствуют себя в данных условиях защищенными от любых рисков, в том числе и возникающих в результате их собственной некомпетенции.

Например, чтобы выполнить даже относительно сложную модель — чертежи прокладки неответственного трубопровода или кабеля, можно не думать ни об условиях их работы, ни об оптимальных способах обеспечения безопасности или защиты окружающей среды, а просто взять готовые решения в виде приближений, нагрузок, коэффициентов запаса и т.д. Такой подход, конечно, повышает производительность груда, но ведет к выхолащиванию инженерной мысли и появлению огромного числа проектировщиков, часто не представляющих себе, как выглядит в натуре объект проектирования. Поэтому как работники проектных институтов, так и, к сожалению, многие работники Ростехнадзора превращают порой процесс проектирования и сдачи электро- и теплоустановок в эксплуатацию в состязание по выискиванию и толкованию формулировок из разных документов, в чистую схоластику, без всякой связи со здравым смыслом. Следует отметить, что это действительно очень увлекательный и непростой процесс, учитывая, что документы писали в разное время и разные люди, которые подчас имели в виду совершенно противоположное тому, что подразумевают инженеры или представители надзорных органов.

Только этим исторически сложившимся менталитетом отечественных инженеров и менеджеров и отсутствием желания отвечать за принятые решения можно объяснить резкое неприятие большинством «практиков» Федерального закона «О техническом регулировании», по крайней мере тех его положений, где провозглашаются необязательными столь ценимые ими документы с подробным описанием того, что делать в каждом конкретном случае. В качестве обоснования своей позиции они приводят «убийственные» аргументы, сводящиеся к тому, что все положения ГОСТов и СНиПов «написаны кровью» пострадавших в авариях или что ни одна фирма, группа специалистов либо отдельно взятый инженер не может брать на себя ответственность за решения, оказывающие влияние на безопасность. По поводу таких пафосных заявлений приведем высказывания технического руководителя проектов фирмы «ABB-автоматизация» М.А. Щепоткина в журнале «Автоматизация &IT в энергетике» (2010 г. № 1):

«... не стоит так уж буквально следовать многочисленным правилам, регламентам, ГОСТам и т.п. Да, они содержат всё, что нужно, а в основном — всё, что не нужно, а так, на всякий случай. В результате в них настолько много противоречий, насколько мало конструктивности! Предвидя знакомое возражение: «они написаны кровью», смею не согласиться. К счастью, далеко не все кровью, а по большей части за зарплату и, в общем-то, от большого ума. В самом деле, все это пишется грамотными, умными людьми, и им просто необходима точка приложения своего интеллекта. К слову, большинство из них знают о производстве из подобных же учебников. Здесь уместно вспомнить придуманную и никогда не существовавшую в действительности «проблему 2000». Сколько таких умников обогатилось за счет чьей-то излишней доверчивости?! — Молодцы. Невозможно, строго придерживаясь заданного алгоритма, создать что-либо стоящее, даже теоретически ... Сомневающимся предлагаю, к примеру, послушать какую- нибудь мелодию, «написанную» компьютером по всем известным правилам теории музыки. Кстати, вначале была музыка, а потом уже теория, а не наоборот».

Показательна в этом отношении почти 5-летняя история принятия и воплощения в жизнь «Технического регламента о безопасности высоковольтного оборудования»[3]. Она изобилует конфликтами между разработчиками регламента и производителями низковольтного оборудования. Аргументы последних можно свести к следующим основным группам:

  • • требования к безопасности конкретного вида электрооборудования лучше всего сформулировать в рамках стандарта на этот вид изделий;
  • • мировые производители аппаратуры руководствуются единой нормативной базой в виде международных стандартов;
  • • в международной системе стандартов нет документа, аналогичного рассматриваемому регламенту;
  • • текст принятого регламента содержит ряд невыполнимых и (или) спорных положений.

В вышеприведенных примерах прослеживается подход, пропагандирующий обязательность существования множества стандартов, которые регламентируют в подавляющем большинстве случаев конкретные решения, а не требования к условиям безопасности. Часто электрики (и небезосновательно) критикуют «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности», многие положения которого вступают в противоречие с ПУЭ и государственными стандартами. При этом они опять ссылаются на приоритет сложившейся системы документов — по сути отраслевой, хорошо знакомой и понятной многим поколениям специалистов (что, однако, совсем не означает её адекватность современным тенденциям развития инженерной мысли).

Но ведь никто и не собирается отдавать ключевые решения по безопасности «на откуп» конструкторам и проектировщикам, однако вместо готовых стандартных конструктивов, как того хотят поборники «старой» системы, закон и принятые технические регламенты предлагают ограничения (критерии, показатели), которым должны соответствовать конструктивы, а конкретное техническое воплощение должно всё же быть в зоне ответственности инженера.

Иными словами, мы опять сталкиваемся с ценологическими проблемами, которые обсуждались в предыдущих главах, только теперь на почве стандартизации. Подчеркнем ещё раз, что сегодня бессмысленно создавать нормативные документы (стандарты), что называется на все случаи жизни, ибо таких случаев бесчисленное множество. Нужно найти оптимальный вариант, при котором важнейшие нормативные ограничения (каких должно быть разумное количество) не служат препятствием для творческого подхода к созданию технических систем. Под творческим подходом, разумеется, имеется в виду не анархия, а технико-экономическое поле принятия решений с максимально возможным числом степеней свободы в рамках законодательно установленных ограничений.

  • [1] Письмо от 23.10.2009 г. № 01-5316/09.
  • [2] Кроме актов и отдельных их положений, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера.
  • [3] Проект данного регламента широко обсуждался в журнале «Новости Электротехники»(см. сайт www.news.elteh.ru). Дискуссия продолжается и после его принятия (см. статьи П. Ясвена иГ. Бугаева в этом же журнале за 2010 г., № 1).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >