1.2. Развитие взглядов на природу самооценки в истории психологии

Психология личности таит в себе ужасную загадку - проблему Я.

Г. Олпорт

Где я? где я? По себе я Возалкал! В. Иванов

Очевидно, что самооценка так или иначе связана с идеей «Я», которая всегда эксплицитно или имплицитно присутствует в философских учениях и многих психологических концепциях. Предметом непосредственно психологических исследований проблема «Я» становится лишь в конце XIX в., и сразу начинает разрабатываться в столь разнородных направлениях, что их трудно каким-либо образом упорядочить (Славская, 2002). Нет смысла подробно освещать весь круг исследований, посвященных многочисленной и разнообразной проблематике «Я». Отразим лишь основные направления в разработке этой проблемы, положившие начало исследованию самооценки. Анализ работ, связанных с изучением самооценки, показывает, что они так или иначе опираются на четыре ключевых источника: на теоретические положения У. Джеймса, психоанализ, теории символического интеракционизма и гуманистическую психологию (Бернс, 1986; Wells, Marvell, 1976).

Подход У. Джеймса. Уильям Джеймс известен как первый психолог, начавший разработку проблематики «Я», тем не менее многие его взгляды вполне актуальны и в настоящее время. Это прежде всего представления о двойственной природе единого и целостного «Я» (self), в котором содержатся две неразрывные составляющие, существующие одновременно: чистый опыт («Я» - сознающее) и содержание этого опыта («Я» - как объект, эмпирическое «Я»), У. Джеймс говорит о «познающем элементе» в личности, утверждая, что психика имеет «чистое Эго», под которым подразумевается мыслящий субъект. Наше сознание текуче и изменчиво, а «чистое Эго» рассматривается как некий неизменный субстрат, деятель, вызывающий изменение в нашем сознании, всегда и везде тождественный самому себе, - это неизменный принцип нашей духовной деятельности (Джеймс, 1991). Таким образом, познающее и действующее «Я» включает следующие грани осознания: осознание своего существования отдельно от окружающего мира и обладающего личной внутренней жизнью; осознание непрерывности, стабильности «Я» во времени; осознание своей целостности (связности, согласованности) и осознание эффективности «Я», т.е. то, что «Я» способно контролировать действия и мысли.

Под эмпирическим «Я» (или «Мое») У. Джеймс понимает совокупность, итог всего того, что человек может назвать своим. Эмпирическое «Я» подразделяется па три части. Первая содержит составные элементы личности, куда входят: физическое Я - телесная организация, одежда, семья, домашний очаг, собственность; социальное Я - представления и оценка других собственного «Я», социальные роли и статусы, т.е. то, чем признают данного человека окружающие; при этом каждый человек имеет столько социальных «Я», сколько существует отдельных групп, с мнением которых он считается; духовное Я - совокупность психических особенностей, склонностей и способностей (мысли, чувства, желания, ощущения). Вторая часть - это чувства и эмоции (или самооценка), вызываемые перечисленными выше составными элементами; третья - поступки человека (забота о самом себе и самосохранение).

Следует отметить, что в психологической литературе не только впервые появляется термин «самооценка», но и то, что У. Джеймс выделяет трехкомпонентную структуру «Я», рассматривая когнитивный, эмоциональный и поведенческий компоненты, что соответствует многочисленным современным взглядам на структуру самосознания и Я-концепции (Бернс, 1986; Болотова, 2007; Бороздина, 1992; Захарова, 1993; Чеснокова, 1977 и др.). Согласно У. Джеймсу самооценка бывает двух родов: самодовольство и недовольство собой. Самодовольство включает такие чувства, как гордость, высокомерие, самопочитание, заносчивость, тщеславие, а недовольство собой - скромность, униженность, смущение, неуверенность, стыд, унижение, раскаяние, сознание собственного позора и отчаяние.

У. Джеймс признает эти чувства непосредственными, первичными дарами пашей природы, «у каждого из нас имеется еще некоторый постоянный средний тон самочувствия, совершенно не зависящий от наших объективных оснований быть довольными или недовольными» (Джеймс, 2000. С. 13). Отсюда он делает вывод, что человек, поставленный в неблагоприятные условия жизни, может пребывать в невозмутимом самодовольстве, а человек, который вызывает всеобщее уважение и успех которого в жизни обеспечен, может до конца испытывать недоверие к своим силам. «Барометр нашей самооценки и доверие к себе», по его мнению, поднимаются и падают скорее в зависимости от сугубо органических причин, чем от рациональных, и может не соответствовать оценкам нашей личности со стороны других людей (Джеймс, 1991). Тем не менее, несколько противореча себе, У. Джеймс утверждает, что самочувствие человека все-таки изменяется и зависит от его успеха или неуспеха в развитии наиболее значимой, сильнейшей стороны своего «Я». Неудачи в развитии именно этой стороны характера могут вызвать недовольство собой, стыд, смущение, а успех - радость и самодовольство. Неуспех или успех в чем-то другом, не имеющем к этой стороне отношения, не будет переживаться как неудача или подлинный успех и, соответственно, не будет влиять па самоуважение. Поэтому У. Джеймс подчеркивает важность выбора - выбора одной из многочисленных сторон личности. Таким образом, по У. Джеймсу, самоуважение обусловлено всецело тем, какому делу мы себя предназначим, и определяется отношением наших действительных способностей, которые обеспечивают успех, к уровню притязаний, что заложено в его известной формуле

успех

Самоуважение = —--

притязания

Именно в этом смысле У. Джеймс говорит, что самочувствие не зависит от обстоятельств - оно зависит от самого человека, от его правильного выбора, от его притязаний. Не надо понимать формулу У. Джеймса упрощенно, полагая, что любой успех в любом деле или всякое снижение притязаний приведет к увеличению самоуважения; нет, эта формула действует только для важнейшей стороны личности человека, выбранной им самим. И если он выбрал действительно одну из сильнейших сторон своей личности, то ему чаще будет сопутствовать успех, а следовательно, и самоуважение, а если пет, если притязания превышают способности человека, то наоборот.

В целом, говоря о воззрениях У. Джеймса, необходимо подчеркнуть три основных момента: во-первых, признание двойственной природы «Я», выделение в нем двух неразрывных сторон («Я» как субъект и как объект); во-вторых, выделение трехчастной структуры эмпирического «Я», включающей когнитивный, эмоциональный и поведенческий компоненты; в-тре- тьих, понимание самооценки как переживания определенных эмоций в свой адрес, которые не зависят ни от мнения окружающих, пи от каких-либо других внешних обстоятельств, а являются соотношением его способностей, обеспечивающих успешность или неуспешность в том или ином деле, и притязаний личности.

Психоаналитическое направление. Большинство исследователей проблемы «Я» согласны с тем, что «только благодаря психоанализу понятие «Я» в смысле инстанции личности приобрело права гражданства» (Мейли, 1975. С. 261). Как известно, 3. Фрейд выделил три инстанции личности: Оно, Я и Сверх-Я, различающиеся по генезису, содержанию и законам функционирования (Фрейд, 1991). Система «Я» для 3. Фрейда является функциональным и структурным компонентом психики, средоточием познавательных и исполнительных функций, воли и фактических целей, исходящая из принципа реальности, подчиняющаяся физическим законам, логике, социальным нормам, содержащая как сознательный, так и бессознательный компонент и регулирующая процесс адаптации. «Я» является той силой, которая, учитывая требования общества, социальные нормы, запреты и идеалы, принятые личностью, противостоит давлению бессознательных влечений, а также стремится увязать влечения Оно с требованиями реальности. В этих целях «Я» регулирует и уравновешивает конфликтующие импульсы с помощью механизмов психологической «защиты», подавляя, ограничивая или особым образом преобразуя влечения Оно и обеспечивая тем самым разрядку сексуальной энергии. Проблема психологической защиты, впервые поставленная 3. Фрейдом, и целенаправленное изучение защитных механизмов личности как способов совладания Эго с травмирующими переживаниями, осуществленное А. Фрейд, находят отражение в современных представлениях о механизмах защиты «Я», в частности в исследованиях способов поддержания и защиты самооценки. 3. Фрейд не исследовал саморефлексирующие действия и действия Я-образа, однако, по-видимому, инстанция Я была наделена такой функцией (Wells, Marvell, 1976).

Сверх-Я - это инстанция личности, представляющая собой совесть, эго-идеал, критика и цензора, контролирующая соблюдение норм, принятых в данном обществе, и поэтому постоянно конфликтующая с Оно. Сверх-Я формируется в дошкольные годы в результате интроекции регулирующих и регламентирующих влияний родителей, когда дети начинают усваивать моральные нормы, социальные стандарты человеческого поведения, ценности и установки. Сверх-Я - это идеализированный образ отца (матери), ставший в процессе разрешения Эдипова комплекса (комплекса Электры) частью психики ребенка. «Супер-эго ребенка в действительности базируется не на образах родителей, а на их супер-эго. Содержание его - то же самое, оно служит сохранению традиций и устойчивой системы ценностей, передающихся из поколения в поколение» (Фрейд, 1933. Цит по: Фрейджер, Фейдимен, 2002. С. 46).

3. Фрейд описал несколько функций Сверх-Я: моральная совесть, самонаблюдение, цензура, формирование идеалов. Сверх- Я, с одной стороны, содействует Я в овладении бессознательными влечениями Оно, а с другой - оказывает на Я давление, карая в случае конфликта с его идеалами. Сверх-Я проявляется в виде чувства вины, неполноценности или чувства гордости, порывов честолюбия, стремления сравняться с могущественным отцом, который так привлекал и пугал ребенка в детстве. I I хотя 3. Фрейд не рассматривал самооценочные действия, он имел дело с сильными эмоциями, направленными на себя, - самоосуждение, ненависть себя и др., которые возникают как результат соотнесения собственного поведения, мыслей, чувств, влечений с требованиями Сверх-Я. «Если что-нибудь в «Я» совпадает с «Идеалом Я», всегда будет присутствовать ощущение триумфа. Чувство виновности (и чувство неполноценности) может также быть понято как выражение напряженности между «Я» и Идеалом» (Фрейд, 1991. С. 126). В то же время 3. Фрейд указывал, что «когда человек не может быть доволен своим «Я», он все же находит удовлетворение в «Идеале Я», которое дифференцировалось из «Я» (Фрейд, 1991. С. 107). Таким образом, инстанция Сверх-Я так или иначе включает способность к критической самооценке - соотнесению собственных помыслов и поведения с родительскими предписаниями или усвоенной системой ценностей, обусловливая чувство вины или, наоборот, чувство самоуважения и гордости. Отсюда можно сделать вывод, определенным образом упрощая, что для 3. Фрейда процесс самооценивания есть не результат истории успехов и неуспехов, как у У. Джеймса, а результат идентификации с эго-идеалом.

Представленная в психоанализе теория психосексуального развития ребенка, акцентирующая внимание на раннем опыте его отношений с родителями и определяющая последующие особенности объектных отношений и переживания собственного «Я», также оказала влияние на развитие представлений о становлении самооценки.

Психоаналитические теории А. Адлера и К. Хорни в большей степени связаны с понятиями Я-концепция и самооценка.

А. Адлер в отличие от 3. Фрейда в качестве определяющей детерминанты человеческого поведения рассматривал не «пан- сексуализм», а особую творческую силу жизни, которая выражается в стремлении к превосходству, развитию, совершенствованию. Он развивал идею о чувстве неполноценности как об основополагающем и универсальном чувстве, в основе которого лежит, в первую очередь, восприятие своей физической недостаточности, дефектности. «На протяжении всего периода развития ребенок испытывает чувство, что он уступает в чем-то как своим родителям, так и всему миру в целом. Вследствие незрелости его органов, его неопределенности и несамостоятельности, вследствие его потребности опираться на более сильные натуры и из-за часто возникающего болезненного ощущения подчиненности другим людям в ребенке развивается чувство несостоятельности, которое затем выдает себя на протяжении всей жизни» (Adler, 1924. Цит. по: Сидоренко, 2002. С. 23). Это чувство собственной недостаточности, по А. Адлеру, нормальное человеческое чувство, характерное для всех: «Быть человеком - значит ощущать свою недостаточность» (Adler, 1932. Цит. но: Сидоренко, 2002. С. 24). Чувство недостаточности вызывает стремление к его преодолению, называемое А. Адлером по-разному, например, «мужской протест» или «воля к власти», но в конечном итоге утвердился термин «стремление к превосходству», к совершенствованию, направление действия которого зависит от развития социального интереса или общественного чувства. А. Адлер указывал, что каждый человек обладает творческой энергией, фактически идентичной его «Я», суть ее состоит в постоянном стремлении к достижению цели: «Мы не способны думать, чувствовать, желать, действовать, не имея перед собой цели» (Адлер, 1995. С. 22). Именно эта цель формирует «линию жизни», «план жизни», «жизненный стиль», которому человек сознательно или бессознательно следует (Адлер, 1995). Понять человека, с точки зрения А. Адлера, означает выявить, интуитивно почувствовать главную линию его жизни и цель, стоящую за ней.

По Адлеру (Адлер, 1995. С. 119), руководящими линиями жизни являются

в реальной деятельности:

  • а) развитие способностей, направленных на достижение превосходства;
  • б) сравнение себя со своим окружением;
  • в) накопление знаний и навыков;
  • г) ощущение враждебности внешнего мира;
  • д) использование для достижения превосходства любви и послушания, ненависти и упрямства, чувства общности и стремления к власти;

в воображении:

  • е) формирование «как если бы» (фантазии, символические успехи);
  • ж) использование слабости;
  • з) откладывание решений, поиск «укрытия».

Любой невроз, с точки зрения А. Адлера, может пониматься как «ошибочная с позиций культуры попытка избавиться от чувства неполноценности, чтобы обрести чувство превосходства» (Адлер, 1995. С. 48). Превосходство над другими людьми, существующее только в воображении невротика (комплекс превосходства), может лишь заслонить, но не устранить комплекс неполноценности. Стремление к превосходству невротика не дает объективно положительного результата, поскольку предполагает в том или ином виде насилие над окружающими, унижение их чувства собственного достоинства; ведет к самовозвели- чиванию, к неадекватному представлению о себе и о других, что в конечном итоге не устраняет, а, наоборот, способствует нарастанию чувства неполноценности, превращению его в комплекс. Чаще всего ошибочный стиль жизни формируется в результате «патогенной детской ситуации», у детей с реальными несовершенствами тех или иных органов, у избалованных или пренебрегаемых детей, т.е. у детей, у которых ослаблен «социальный интерес». У нормального человека, по А. Адлеру, нет комплекса превосходства, он, «стремясь к превосходству, умеряет свой пыл общественными интересами, его действия приносят пользу и его активность конструктивна» (Адлер, 1997. С. 61).

С точки зрения А. Адлера, стиль жизни - это «значение, которое человек придает миру и самому себе, его цели, направленность его устремлений и те подходы, которые он использует при решении жизненных проблем» (Adler, 1932. Цит. по: Сидоренко, 2002. С. 50). «Высший закон жизни» состоит в том, что «чувство ценности человеческой личности не должно уменьшаться» (Adler, 1956. Цит. по: Фрейджер, Фейдимеи, 2002. С. 125). У невротика это стремление приобретает острую форму: он ведет себя так, как будто ему все время надо доказывать свое превосходство, стремясь при этом исключить любые отношения, если начинает ощущать, что они мешают его чувству власти или разоблачают его чувство неполноценности.

Таким образом, А. Адлер указывает, во-первых, на важность субъективной оценки реальности, а во-вторых, включает в определение стиля жизни представление человека о себе и оценку им своих способностей и возможностей. В его концепции в неявном виде присутствует представление о самооценке как чувстве собственной ценности, возникающем в результате соотнесения реального «Я» с должным или идеальным, или, другими словами, как осознание продвижения на пути реализации жизненных целей.

Одно из основных предположений К. Хорни состоит в том, что человек обладает реальным «Я», реализация которого требует благоприятных условий. Реальное «Я» - это центральная, внутренняя, созидательная сила, источник роста, способность использовать свои собственные ресурсы (чувства, мысли, желания, надежды, увлечения, сила воли, талант), т.е. некоторые потенциальные возможности человека, реализующиеся через взаимодействие с внешним миром и обеспечивающие развитие по направлению к самореализации (Хорни, 1997). Отчуждение от реального «Я» в результате подавляющего воздействия окружения является главной чертой невроза, с точки зрения К. Хорни. При возникновении патогенных условий (отсутствие «атмосферы тепла», доброжелательности, неспособность воспринимать ребенка как самостоятельную личность и т.д.) у детей развивается базальная тревога - чувство беспомощности, незащищенности в потенциально враждебном мире. Базальная тревога, в свою очередь, приводит к развитию защитных стратегий, смягчающих ее проявление:

  • движение к людям - стратегия уступчивости, зависимости, принижения себя, выражающаяся в попытке заслужить любовь и одобрение других людей;
  • движение против людей - стратегия агрессии, экспансии, выражающаяся в стремлении к господству, достижениям, успехам, престижу и признанию. В рамках экспансивной стратегии существуют три типа решений. Лицам, выбравшим нарциссист- ское решение, необходимо подтверждать свою высокую самооценку и вызывать у окружающих восхищение и преданность. Люди, выбравшие перфекционистское решение, отличаются высокими моральными и интеллектуальными стандартами, стремятся достичь безупречности во всем и на этой основе возвыситься над другими людьми. Тех, кто выбирает надменно-мстительные решения, отличает жестокость и упорство, для них жизнь - это поле битвы;
  • движение от людей - стратегия уединения, ухода, отдаления от всех. Люди с такой доминирующей стратегией не ищут ни любви, ни господства, они предпочитают свободу, покой и самодостаточность (Хорни, 1997).

Кроме межличностных защитных стратегий, К. Хорни постулировала наличие иитрапсихических защитных стратегий. При определенных условиях человек может прийти к идентификации себя со своим идеальным интегрированным образом, тогда «идеальный образ себя становится идеальной самостью, идеальным Собственным Я» (Хорни, 2000. С. 426). В этом случае «энергия, питающая движение к самореализации, обращается на другую цель - на актуализацию идеального Собственного Я», что означает, по К. Хорни, «смену курса всей жизни и развития человека» (Хорни, 2000. С. 427). Идеализированное «Я», создаваемое с помощью воображения, - это неадекватное представление о себе, наделенное безграничной силой и необычайными способностями (Хорни, 1997). При этом идеализированный образ не обязательно повышает значимость человека в его собственных глазах, скорее он усиливает его ненависть к себе и ужесточает виутриличностный конфликт. Человек начинает ощущать собственную ценность только тогда, когда он соответствует своему идеализированному «Я». Все, что не может соответствовать этому воображаемому образу, вызывает ощущение малоценности и презрения и ведет к формированию презираемого образа. Многие люди, пишет К. Хорни, колеблются между «ощущением высокомерного всемогущества и собственного абсолютного ничтожества» (Homey, 1955. Цит. по: Фрейджер, Фейдимен, 2002. С. 203).

Самоидеализация неизбежно перерастает во всеохватывающее влечение - стремление выразить идеального себя, актуализировать идеальное Собственное «Я», которое К. Хорни называет погоней за славой. Создание идеализированного образа, погоня за славой развивает систему гордости: невротическую гордость, невротические притязания, тиранические должество- вания, ненависть к себе (Homey, 1955. Цит. по: Фрейджер, Фейдимен, 2002. С. 203). Ударение смещается с «быть» на «казаться» (Хорни, 2000. С. 440). Человек замещает реалистическую уверенность и самоуважение на гордость чертами своего идеализированного образа, на основе которого строит невротические притязания, требуя, чтобы с ним обращались в соответствии с его величественным представлением о себе, а также тиранические должествования, побуждающие человека жить согласно его преувеличенному образу «Я». Если идеализированное «Я» ощущает, что реальное «Я» не такое, каким должно быть, то возникает гнев по отношению к последнему, развивается чувство ненависти к себе.

Таким образом, главный внутренний конфликт личности - конфликт между реальным «Я» и системой гордости. Выход из невротического конфликта согласно К. Хорни возможен через осознание личностью своего реального «Я», через развитие реальных возможностей, т.е. через построение своей жизни в соответствии с реальным Собственным Я.

Психоаналитическая традиция способствует возникновению тенденции рассматривать действие внутриличностных сил, дифференцировать «Я», выделяя наряду с реальным «Я» и другие инстанции, акцентировать внимание на неосознаваемых компонентах системы «Я» и их действии, анализировать различные варианты самоотношения, да и жизни в целом в зависимости от ситуации детства, решения внутриличностных конфликтов, выдвигаемых целей и жизненных планов.

Другим примером теоретического основания современных исследований, посвященных самооценке, в рамках данного направления может служить концепция психосоциального развития Э. Эриксона.

Подход Э. Эриксона, по существу являющийся развитием концепции 3. Фрейда, обращен к социокультурному контексту становления идентичности. Идентичность Э. Эриксон понимает как процесс организации жизненного опыта в индивидуальное «Я» (Эриксон, 1996), который продолжается па протяжении всей жизни человека и фактически означает внутреннюю уверенность в направлении своего жизненного пути. Э. Эриксон определяет идентичность как сложное личностное образование, включающее представление о своей временной протяженности, стремление к непрерывности жизненного опыта, чувство собственной уникальности, тождественности самому себе, целостности и устойчивости собственного «Я», а также внутреннюю солидарность человека с социальными, групповыми идеалами и стандартами. По мнению Э. Эриксона, идентичность в самом общем смысле совпадает во многом с тем, что различные авторы называют «Я-концепцией», «Я-системой» или «Я-опытом» (Эриксон, 1996). Однако он считает эти понятия статическими, в то время как, по его мнению, главной чертой идентичности является динамизм, ибо идентичность никогда не достигает завершенности, не является чем-то неизменным, что может быть затем использовано как готовый инструмент личности (Бернс, 1986). Идентичность индивида возникает в процессе интеграции образов «Я», которая всегда больше, чем простая сумма его отдельных представлений о себе. Структура идентичности имеет «я-аспект» и «эго-аспект». По Э. Эриксону, можно говорить об эго-идентичности, когда обсуждается синтезирующая функция «эго», и «я-идентичности», когда обсуждаются образы «Я» и ролевые образы идентификаций индивида (Эриксон, 1996).

«Эго-идентичность» характеризуется по действительно достигаемому, но всегда пересматриваемому чувству реальности «я» в социальной реальности» (Эриксон, 20006. С. 495). Внезапное осознание неадекватности существующей идентичности «Я», вызванное этим замешательство и последующее исследование, направленное па поиск новой идентичности, новых условий личностного существования, - вот характерные черты динамического процесса развития «эго-идентичности» (Бернс, 1986).

Э. Эриксон признавал, что идентичность - динамическая структура, развивающаяся на протяжении всей жизни человека. Им описаны восемь стадий развития идентичности, каждая из которых имеет свою центральную проблему, разрешение которой происходит в так называемые кризисы идентичности - периоды выбора пути развития, решения конфликта между сложившейся конфигурацией элементов идентичности и изменившимися биологическими или социальными условиями развития: новые элементы идентичности должны быть интегрированы в имеющуюся структуру, а старые и отжившие - реинтегрированы или отброшены (Эриксон, 2000а). Преодоление кризисов идентичности предстает как ряд осуществляемых выборов, в результате которых человек принимает свои цели, ценности, виды деятельности, что требует определенных усилий и может осуществляться как в прогрессивном, так и регрессивном направлении. Согласно Э. Эриксону процесс становления и развития идентичности «оберегает целостность и индивидуальность опыта человека, дает ему возможность предвидеть как внутренние, так и внешние опасности и соразмерять свои способности с социальными возможностями, предоставляемыми обществом» (Эриксон, 1996. С. 8).

Безусловно, концепция идентичности Э. Эриксона - важное дополнение к психоаналитическому пониманию проблемы «Я», акцентирующая внимание на сознательных аспектах «Я», их социальной обусловленности и динамической изменчивости.

Интеракционистский подход. В центре внимания исследователей данного направления находится анализ социальных детерминант человеческого поведения, анализ взаимодействия человека со своим социальным окружением, в ходе которого происходит становление ролевого поведения и формирование «Я». Ч. Кули (Cooly, 1922) первым подчеркнул, что главным ориентиром в формировании «Я» индивида является другой человек, или, более точно, субъективно интерпретируемая обратная связь, получаемая им от других людей. Таким образом,

Ч. Кули ограничивает свои исследования тем аспектом «Я», который У. Джеймс обозначил как социальное «Я» (Cooly, 1922). Убежденность Ч. Кули в неразрывности, целостности индивида с обществом находит отражение в его известной теории «зеркального Я», согласно которой индивидуальная концепция самого себя, «идея Я» определяется восприятием мнений и реакций окружающих людей. «Идея Я» имеет три главных компонента: представление человека о том, каким его воспринимают Другие; представление о том, как эти Другие оценивают воспринятый ими образ и реагируют на него и некоторые собственные ощущения и эмоции в ответ на оценки и реакции Других. Отношение человека к себе определяется тем, как его воспринимают и оценивают Другие. «Идея Я» согласно Ч. Кули формируется уже в раннем детстве, и решающее значение здесь имеет присвоение мнений значимых Других о нем самом, в первую очередь, исходящих от семьи и сверстников.

Идея социального взаимодействия как важного источника формирования образа «Я» в дальнейшем была развита Д. Мидом (Mead, 1934). Он различал «I» - субъект психической деятельности, реакции личности на воздействия других, и «те» - усвоенные человеком установки Других па самого себя. Д. Мид полагал, что только в ходе практического взаимодействия индивида с другими людьми личность становится объектом для самой себя, т.е. формируется самопознание и самосознание. Самопознание осуществляется не прямо, а опосредованно через усвоение отношений к самому себе отдельных членов группы или через обобщенное отношение всей социальной группы («генерализованный Другой»), Усвоив, приняв отношение к себе Других, индивид становится самостоятельным объектом и начинает оценивать и действовать по отношению к себе так же, как окружающие оценивают и действуют по отношению к нему. Вспомним, что У. Джеймс считал, что личность имеет столько социальных «Я», сколько существует людей, с которыми она взаимодействует, однако без понятия «генерализованный Другой» это утверждение привело бы к наличию раздробленного множества ситуативных «Я». Понятие «генерализованный Другой» является важным дополнением к идее «Я» как социальному процессу, поскольку является источником «обобщенного Я», не сводимого к частным «Я», отражающим отдельные социальные отношения. Эта идея Д. Мида имеет отношение к появившемуся позже представлению об общей (глобальной) самооценке.

Источником формирования самосознания Д. Мид считает детские игры, игры по правилам с одним или несколькими партнерами, которые являются воспроизведением отношений между окружающими. При этом важное значение придается символической коммуникации - вербальной и невербальной (Бернс,

1986). Взятие на себя роли Другого можно описать, с точки зрения Д. Мида, как принятие установок Другого по отношению к собственной деятельности. Ребенок играя, т.е. беря на себя в игре роль Другого, учится быть объектом в собственных глазах. Ориентация в игре не только на ожидания одного партнера, но и на общие правила, приводит к формированию образа «генерализованного Другого». Именно в игре происходит постепенная интериоризация социальных норм, требований, запретов, моделей поведения, которые преобразуются в индивидуальные ценности и включаются в Я-концепцию. Таким образом, в концепции Д. Мида «Я» обусловлено не просто мнениями Других, а реальными взаимоотношениями с ними и предстает как производное от группового «Мы».

Хотя Д. Мид напрямую не изучал самооценку, личность, понимаемая как совокупность отражаемых установок па саму себя в конкретной социальной ситуации (набор рефлексивных установок), позволяет рассмотреть самооценку как оценочный компонент каждой из этих установок или как сумму всех этих оценок.

Гуманистическое направление. Экзистенциальные темы, проблемы самоактуализации, Я-копцепции, самореализации и т.д. являются центральными в гуманистической психологии (Г. Олпорт, А. Маслоу, К. Роджерс и др.). Ключевые элементы гуманистического подхода: индивид представляет собой единое, уникальное, организованное целое; внутренняя природа человека позитивна, т.е. в ней заложены потенциальные возможности для позитивного роста и совершенствования; творческий потенциал человека - неотъемлемое свойство его природы; человек свободен в выборе и развитии собственного стиля жизни, в выборе и определении своей судьбы; самоактуализация, стремление к росту - основная тема жизни человека, которую можно выявить, лишь изучая психически здоровых и зрелых людей.

Потребность в самоуважении относится А. Маслоу к фундаментальным потребностям человека, необходимых для сохранения здоровья и психологической адаптации. Данная потребность рассматривается как важная ступенька на пути к самоактуализации, к актуализации заложенных потенций, к самовоплощению: «Человек обязан быть тем, кем он может быть» (Маслоу, 1999. С. 90). Потребность в самоуважении, по мнению А. Маслоу, включает желания и стремления, связанные с понятием «достижение». Удовлетворение потребности в оценке, в уважении порождает чувство уверенности в себе, чувство собственной значимости, компетентности, силы, адекватности, полезности, необходимости. Неудовлетворенная потребность в уважении и самоуважении вызывает у человека чувство униженности, слабости, беспомощности, которые, в свою очередь, запускают развитие невротических реакций (Маслоу, 1999). А. Маслоу подчеркивает, что самооценка лишь тогда будет устойчивой и здоровой, когда она основана на реальных способностях, знаниях и умениях человека, когда она «вырастает из заслуженного уважения, а не из лести окружающих, не из факта известности или славы» (Маслоу, 1999. С. 89). Приятие себя - одна из важнейших характеристик самоактуализированных людей, которая означает отсутствие самодовлеющего чувства вины и стыда; принятие своей сущности со всеми присущими ей изъянами и недостатками (Маслоу, 1999).

Одним из основных подходов гуманистического направления, который оказал влияние на теории самооценки, был феноменологический подход К. Роджерса. С точки зрения К. Роджерса (1994), основной мотив поведения человека - это стремление к самоактуализации, т.е. актуализации своего «Я», своих возможностей и способностей, ведущее к развитию самодостаточности, независимости, социальной ответственности, зрелости и компетентности.

К. Роджерс полагает, что Я-коицепция, составляя сердце- вину субъективного мира переживаний человека, является центральным конструктом для теории психотерапии и личности. Он определяет «Я» как «...структурированный непротиворечивый гештальт, состоящий из представлений свойств «Я» как субъекта («I») и «Я» как объекта («ше»), а также из восприятия отношения «I» или «те» к другим людям и различным сторонам жизни. Гештальт включает также оценки, связанные с этими представлениями» (Rogers, 1959. Цит. по: Исенина, 1994. С. 11). Таким образом, Я-концепцию, или воспринимаемое «Я», К. Роджерс рассматривал как установку, направленную на свое «Я» («self-regardiry attitudes»), имеющую три главных аспекта: когнитивный - специфическое содержание установки; оценочный - суждение об этом содержании относительно определенных стандартов, и аффективный - некоторое чувство, присоединяющееся к этому суждению. Самоуважение, самоодобрение, самопринятие относятся именно к этому последнему измерению.

Другой важной идеей в концепции К. Роджерса была идея структурированности, организации, интеграции «Я». Понятия «Я-концепция» и «Я-структура» он использовал как синонимы. Я-структура является организованной интеграцией восприятий себя, которая доступна осознанию. Таким образом, важными свойствами Я-концепции выступают свойства организованности, сознательности и постоянства. Хотя «Я» меняется в течение жизни человека, тем не менее оно сохраняет свою основную структуру, что позволяет ощущать собственную тождественность. Я-структура формируется через взаимодействие с окружением, в первую очередь со значимыми другими, постепенно дифференцируясь и усложняясь.

Вместе с Я-концепцией развивается и потребность в любви или позитивном отношении со стороны окружающих. Потребность в позитивном самоотношении или самоуважении формируется на основе усвоения позитивного отношения к себе со стороны других. Поскольку позитивное отношение к себе зависит от оценок других, может возникнуть разрыв между реальным опытом индивида, его непосредственными переживаниями и его потребностью в позитивном отношении к себе. Такое рассогласование Я-концепции и непосредственных переживаний возникает в результате попыток оградить сложившуюся Я-коп- цепцию, которая во многом обусловлена усвоенными представлениями и ценностями значимых других людей, от угрозы столкновения с несогласующимся с ней опытом. К. Роджерс называет два механизма защиты существующей Я-концепции, позволяющих сохранить ложный образ «Я»: искажение восприятия и собственных переживаний и избегание осознания той части своего опыта, которая угрожает Я-копцепции.

«Я» содержит не только «Я реальное», чем человек является сейчас, но и «Я идеальное», т.е. каким он хотел бы быть, большой разрыв между которыми трактуется К. Роджерсом как препятствие на пути здорового функционирования и развития личности.

Таким образом, в теории К. Роджерса причиной личностных нарушений, дезадаптации выступает конфликт между Я-концепцией и непосредственным «огранизмическим» опытом индивида и между Я-концепцией и собственным идеалом. Здоровый, зрелый человек может отразить в своей Я-концепции субъективный опыт без искажения, он открыт опыту, даже если этот опыт и отрицательный, для него характерна конгруэнтность «Я» и опыта. Защитные механизмы, позволяя сохранить ложное «Я», становятся основным барьером на пути становления зрелой личности.

К. Роджерс (1994) использует терапию, центрированную на клиенте, как метод, направленный на модификацию состояния Я-концепции с целью устранения диссонанса между нею и непосредственными переживаниями индивида, между нею и нереалистическим собственным идеалом. Он полагает, что благодаря психотерапевтическому воздействию человек начинает полностью осознавать свое реальное «Я», т.е. его Я-концепция становится более открытой внешнему и внутреннему опыту, правильной, представляющей целиком весь его опыт; реальное «Я» оценивается более положительно; восприятие идеального «Я», в свою очередь, становится более реалистичным, и, таким образом, реальное «Я» начинает больше соответствовать идеальному.

Согласно К. Роджерсу позитивное самоотпошепие существует тогда, когда Я-структура хорошо организована, т.е. достаточно устойчива, и в то же время обладает гибкостью, когда нет большого разрыва между реальным и идеальным «Я», когда «представление о себе обладает большим внутренним спокойствием, самопониманием и самопринятием, большей ответственностью за свои поступки» (Роджерс, 1994. С. 316).

Можно сказать, что в различных направлениях гуманистической психологии утверждение уникальности бытия отдельного человека, его целостности, автономии, свободы выбирать и строить собственную жизнь, наличия потенциала и стремления к самоактуализации и личностному росту связано с признанием важности «Я-концепции», самоуважения, принятия своей сущности, способности творчески подходить к собственному «Я».

В отечественной психологии исходными пунктами исследования самооценки являются, на наш взгляд, представления о самосознании, отраженные в работах Л.С. Выготского и С.Л. Рубинштейна, а также изложение и интерпретация Б.В. Зейгарник воззрений К. Левина на природу уровня притязаний.

Л.С. Выготский рассматривает формирование личности и формирование самосознания как внутренне взаимосвязанные процессы: «То же, что принято обычно называть личностью, является не чем иным, как самосознанием человека, возникающим именно в эту пору [Л.С. Выготский имеет в виду подростковый возраст]: новое поведение человека становится поведением для себя, человек сам осознает себя как известное единство» (Выготский, 1984. С. 227). Раскрывая динамику и структуру личности подростка, Л.С. Выготский подчеркивает три основных момента, важных для понимания самосознания.

Во-первых, Л.С. Выготский анализирует самосознание как непрерывный процесс, проходящий длительный путь развития. Это путь психологических и социальных изменений, перестройки всей психической жизни, которые приводят к возникновению самосознания. Формирование самосознания, по Л.С. Выготскому, «не что иное, как определенная историческая стадия в развитии личности, с неизбежностью возникающая из предыдущих стадий» (Выготский, 1984. С. 231). При этом Л.С. Выготский (1984), ссылаясь па исследования А. Буземаиа, выделяет шесть главных направлений развития самосознания, из которых и складывается его структура: 1) возникновение и развитие собственного образа от незнания себя до углубленного знания;

  • 2) развитие самосознания идет извне вовнутрь, от осознания собственного тела к осознанию собственного внутреннего мира;
  • 3) интегрирование, т.е. осознание себя как единого целого, осознание каждого отдельного проявления как части целого; 4) отграничение собственной личности от окружающего мира, т.е. сознание отличия и своеобразия собственной личности; 5) переход от оценок своей телесности («сильный-слабый», «здоро- вый-больной») к оценкам своих умений и далее - к суждениям о себе по духовным масштабам, т.е. внутренним, моральным критериям; 6) нарастание различий межиндивидуальных вариаций, формирование различных типов структуры личности и самосознания.

Во-вторых, Л.С. Выготский особо подчеркивает связь развития самосознания со средой, с социальным развитием. Развитие самосознания является результатом социально-культурного развития личности, поэтому различия в «культурном содержании среды» обусловливают разную структуру и динамику самосознания.

В-третьих, Л.С. Выготский отмечает возможность эмпирического анализа самосознания. Именно такой анализ позволяет, в частности, увидеть новую ступень в развитии подростка, его личности и самосознания. «Наряду с первичными условиями индивидуального склада личности (задатки, наследственность) и вторичными условиями ее образования (окружающая среда, приобретенные признаки) здесь выступают третичные условия (рефлексия и самооформление)» (Выготский, 1984. С. 237). Согласно Л.С. Выготскому эти третичные функции, функции самосознания, есть не что иное, как перенесенные в личность психологические отношения, некогда бывшие отношениями между людьми. «Самосознание и есть социальное сознание, перенесенное внутрь» (Выготский, 1984. С. 239). Таким образом, в подростковом возрасте появляется новый фактор развития - личность самого подростка. Рефлексия или возникновение самосознания, по Л.С. Выготскому, ведет к овладению внутренней регулировкой процессами памяти, внимания, мышления, т.е. к внутренним изменениям сознания и, следовательно, самой личности, к возможности «определять образ жизни и поведения, изменять наши действия, направлять их и освобождать их из- под власти конкретной ситуации» (Выготский, 1983. С. 252), а также к более глубокому пониманию других людей.

Как справедливо отмечает В.П. Зинченко, «положение Выготского о том, что источником высших психических функций является сознание, насколько я знаю, никто не вспоминал и не вспоминает до сих пор» (Зинченко, 2000. С. 156). Действительно, приходится констатировать, что «третичные условия» индивидуальности, о которых писал Л.С. Выготский, собственно ведущие к осознанию и овладению различными функциями, т.е. к формированию высших психических функций, а также к иному пониманию других и, заметим, себя, долгое время «не замечались» отечественными психологами.

С.Л. Рубинштейн также подчеркивает важность изучения самосознания в целостном исследовании личности, «без сознания и самосознания не существует личности», - писал он (Рубинштейн, 1989. С. 238), при этом особо отмечая, что личность несводима к ее сознанию и самосознанию, по и невозможна без них. Он полагает, что проблема психологического изучения личности должна завершаться раскрытием ее самосознания: «последний завершающий вопрос, который встает перед нами в плане психологического изучения личности, это вопрос о ее самосознании, о личности как «Я», которое в качестве субъекта присваивает себе все, что делает человек, относит к себе все исходящие от него дела и поступки и сознательно принимает на себя за них ответственность в качестве их автора и творца» (Рубинштейн, 1989. С. 238).

По С.Л. Рубинштейну, самосознание выступает как сложное интегративное образование личности, которое не дано человеку с рождения, его развитие включено в процесс развития личности, возникает в ходе развития сознания личности: «самосознание не имеет поэтому самостоятельного пути развития, отдельного от развития личности, в нем отражающегося, а включается в этот процесс развития личности, как реального субъекта, в качестве его момента, стороны, компонента» (Рубинштейн, 1989.

С. 238). Самосознание - это осознание самого себя как сознательного субъекта, реального индивида, источником развития которого выступает растущая самостоятельность человека.

С.Л. Рубинштейн намечает пути развития самосознания в онтогенезе, связанные с овладением собственным телом, возникновением произвольных движений, самостоятельным передвижением и самообслуживанием, с овладением речью, ведущие к тому, что ребенок выделяет себя из окружения, осознает свою самостоятельность по отношению к другим людям, отделяет себя от них. При этом ребенок осознает свою самостоятельность и обособленность от окружения только через свои отношения с окружающими его людьми, т.е. он приходит к осознанию себя, к познанию собственного «Я» через познание других людей. «Не существует «Я» вне отношений «Ты», и не существует самосознания вне осознания другого человека как самостоятельного субъекта» (Рубинштейн, 1989. С. 240).

Изменение взаимоотношений ребенка с окружающими отражается в его сознании и тем самым изменяет его внутреннее психическое состояние, перестраивает внутреннее отношение к другим людям и к самому себе. Однако этим, по мнению С.Л. Рубинштейна (1997), не исчерпывается процесс развития личности и ее самосознания, дальнейшее развитие связано с более сложной, внутренней работой, включающей способность самостоятельно, сознательно ставить перед собой те или иные задачи, цели, определять направление своей деятельности. Только в подростковом возрасте разворачивается процесс внутренней работы, углубленного самопознания, вызванный необходимостью определять свои жизненные планы и приоритеты и связанный с развитием критического мышления, целеполагающей деятельности, формированием мировоззрения.

Процесс самопознания начинает соединяться со все более определенной самооценкой. С.Л. Рубинштейн отмечает ряд особенностей самооценки этого периода: ее неустойчивость, обобщенность, направленность преимущественно на внутреннее психическое содержание, «духовные, идеологические масштабы самооценки» (Рубинштейн, 1989. С. 241). Дальнейшее развитие самосознания, включенное в процесс развития личности, связано с процессом переосмысливания жизни, проходящего через весь жизненный путь человека, определяя мотивы его действий и внутренний смысл тех задач, которые он разрешает в жизни. «Следуя С.Л. Рубинштейну, надо подчеркивать, - пишет К.А. Абульхапова (2001. С. 230), - важность самотождествен- ности в функционировании личности, в ее взаимодействии с миром, интегрированность отношений дает ей возможность владения ими, т.е. сохранения их как своих отношений и проявления себя в них».

Сознание, по С.Л. Рубинштейну, - это единство знания и переживания, так что и при осознании самого себя переживание выступает в качестве его внутреннего компонента. Переживания, связанные с осознанием собственных психологических особенностей, опосредуются реальным бытием личности и возникают как результат ее конкретной жизнедеятельности. К своему «Я» человек относит только то, что обусловливает его поведение, придавая ему своеобразие, определяет его жизнь и деятельность; то, что было им осмысленно и пережито, т.е. вошло в историю его внутренней жизни. Если в отношении сознания при ориентации на мир объектов и явлений переживание, с точки зрения С.Л. Рубинштейна, выступает как его личностно-мотивационный план, то переживание в качестве компонента самосознания выступает «как еще более внутреннее явление психики, поскольку в нем выражается собственное отношение к этому личностно-мотивационному плану сознания, т.е. оно опосредствуется реальным контекстом жизни личности через личностно-мотива- циониый план сознания» (Чеснокова, 1977. С. 113).

Однако согласно С.Л. Рубинштейну самосознание человека не дано непосредственно в переживаниях, по является результатом познания, для которого требуется осознание реальной обусловленности своих переживаний. Таким образом, переживание всегда выступает в единстве и взаимосвязи с другой стороной сознания - знанием.

Развитие самосознания, по С.Л. Рубинштейну, возможно только через взаимодействие с внешним миром, в результате взаимоотношений с другими людьми, через разнообразные связи его «Я» с другими конкретными «Я», через осознание изменений в отношениях с окружающими, через познание других людей. В результате этих взаимоотношений человек сознательно самоопределяется как «Я», как личность, что выражается в ее самосознании.

Именно в переживании выражается то или иное отношение личности к самой себе, которое, однако, С.Л. Рубинштейн отличает от самооценки. Самооценка обусловлена мировоззрением, определяющим критерии, эталоны, нормы оценки, т.е. самооценка человека определяется вкладом личности в общественное дело, тем, «что он как общественный индивид делает для общества» (Рубинштейн, 1989. С. 244).

Таким образом, С.Л. Рубинштейн включил в круг проблем психологического исследования вопросы соотношения личности, сознания и самосознания, онтогенетической динамики самосознания, структуры и процессуальности самосознания, специфики самооценки по сравнению с отношением личности к самой себе; вопросы, связанные с опосредствованной природой самосознания, с определяющей ролью деятельности и реальных отношений с окружающими в его становлении, с регулирующей функцией самосознания в поведении и развитии личности.

Самооценка в отечественной психологии тесно связывается с таким конструктом, как уровень притязаний. Такая линия анализа самооценки берет свое начало в школе К. Левина, которая была представлена в отечественной науке в основном в работах Б.В. Зейгарник, ученицы К. Левина (Зейгарник, 1981). Первое значительное исследование уровня притязаний - содержательное раскрытие понятия и разработка техники его оценки - принадлежит Ф. Хоппе, который интерпретировал уровень притязаний как цель последующего действия.

Уровень притязаний определяет стремление к достижению целей той степени сложности, на которую человек считает себя способным. Уровень притязаний трактуется как уровень трудности выбираемых субъектом целей и формируется под влиянием успеха или неуспеха в деятельности. Однако решающий фактор в становлении уровня притязаний - не объективный успех или неуспех, а переживание субъектом своих достижений как успешных или неуспешных. Достижения оцениваются как успех или неудача, только если они приписываются собственной личности.

Ф. Хоппе наблюдал устойчивый феномен: увеличение уровня притязаний после успеха и уменьшение после неудачи. Реальная цель, по мнению Ф. Хоппе, часто принадлежит некой «иерархии целей», т.е. образ действий человека определяется не только сиюминутной частной целью, наряду с ней существует более широкая цель - идеальная цель. Именно наличием идеальной цели можно объяснить повышение уровня притязаний после успеха. Идеальные цели - это крупные, всеохватывающие личностные цели, относящиеся к самосознанию личности; они связаны с временной перспективой человека. Ф. Хоппе считал, что за уровнем притязаний стоит понятие «уровень Я». С точки зрения Б.В. Зейгарник (1981), это понятие аналогично позднее появившемуся термину «самооценка». Уровень Я имеет изначальное свойство сохранять возможно большую высоту, что выражается в двух конфликтных тенденциях: в стремлении избегать неудачи, что ведет к понижению уровня притязаний, и в стремлении добиться успеха при решении наиболее трудных задач, т.е. при максимально высоких притязаниях (Зейгарник, 1981). Изменения уровня притязаний связаны именно с конфликтом между этими тенденциями: стремлением приближаться к идеальной цели и страхом перед неудачами - а не просто с фиксацией удачи или неудачи.

В работах К. Левина и его учеников подчеркивалось, что именно потому, что цель единичного действия соотносится с более общим «уровнем Я» (или самооценкой), переживание успеха и неудачи возможны только внутри зоны возможностей субъекта, т.е. человек субъективно отвечает только за то, что имеет отношение к «уровню Я» (Зейгарник, 1981). Самооценка составляет базис уровня притязаний, при этом высота самооценки и уровень притязаний находятся в линейной зависимости. Это положение привело к многочисленным работам отечественных авторов, в которых раскрывалась связь уровня притязаний с самооценкой (Липкипа, 1976; Неймарк, 1961; Савопько, 1969 и др.). Как отмечает Л.В. Бороздина (2000), представление о тесной взаимосвязи этих конструктов оказывается настолько устойчивым, что сами термины «самооценка» и «уровень притязаний» иногда употребляются синонимично, а тест на притязания часто рассматривается как прямой самооценочный индикатор, по параметрам которого реконструируется оценка человеком своего потенциала, проводится классификация видов самооценки. Исследования, проводимые в последние два десятилетия в основном Л.В. Бороздиной и ее учениками (Бороздина, 2000; Бороздина, Видинска, 1986; Бороздина, Залученова, 1993; Бороздина, Кубаицева, 2008; Былкина, 1995; Зинько, 2006; Пукинска, 2008; Сидоров, 2007), позволяют утверждать, что понимание самооценки как основы выбора притязаний вовсе не означает утверждение о взаимно однозначном соответствии параметров этих конструктов, уровень притязаний не способен всегда точно презентировать самооценку, и, следовательно, его интерпретация как непосредственного показателя самооценки не корректна (Бороздина, 2000). Признается, что взаимосвязь между самооценкой и уровнем притязаний сложна и не до конца познана (Бороздина, 2000).

Подытоживая краткий обзор теоретических подходов, связанных с проблемой «Я», подчеркнем следующие положения, оказавшие значительное влияние на развитие современных представлений о самооценке:

  • * В едином интегральном «Я» (sell) существуют две неразрывные составляющие: чистый опыт («Я» как субъект познания) и содержание этого опыта («Я» как объект познания);
  • • «Я» - это центральная, внутренняя, созидательная, творческая сила, источник активности, роста, развития;
  • • Система «Я» содержит как осознаваемые, так и неосознаваемые компоненты;
  • * Я-концепция, или самосознание, обладает определенной структурой, включающей представления о себе, их аффективную оценку и поведенческие реакции;
  • • Самосознание - интегративное образование личности, которое не дано человеку с рождения и имеет свой путь развития в онтогенезе; это определенная историческая стадия в развитии личности, неизбежно возникающая из предыдущих стадий;
  • • Самосознание - динамическое образование психики, находящееся в постоянном движении как в онтогенезе, так и в повседневном функционировании;
  • • Процессуальпость самосознания, системы «Я» проявляется в динамике соотношений его внутренних составляющих, в процессе саморегулирования поведения, в психотерапевтическом процессе;
  • • Самосознание выступает как регулятор различных функций, обеспечивающий образование новых связей, отношений, структурных сцеплений между ними, как регулятор поведения и деятельности;
  • • Самосознание («Я») формируется в конкретной жизнедеятельности личности, в социальном взаимодействии, являясь результатом социально-культурного развития личности;
  • • Самосознание, первоначально возникающее как внешняя форма поведения, как отношения между людьми, затем становится внутренними формами мышления и действия личности, - это социальное сознание, перенесенное вовнутрь;
  • • Самоуважение зависит от отношений других людей и от собственных успехов/неуспехов в значимых деятельностях;
  • • Отношение к себе, адаптация человека в мире во многом определяются отношениями между реальным и идеальным «Я» (собственными притязаниями);
  • • Конфликт между реальным и идеальным «Я», а также между представлением о себе и реальным опытом служит препятствием на пути здорового функционирования и развития личности;
  • • Субъект стремится защитить свое «Я», поддержать чувство собственной ценности; а также максимизировать свою самооценку.
  • • Самооценка (самоуважение, отношение к себе) выражается в переживании, в чувствах, испытываемых по отношению к самому себе;
  • • Самооценка зависит от усвоенных индивидом норм оценок;
  • • Самооценка тесно связана с уровнем притязаний. Последующие исследования самооценки лежат либо в сфере

интеграции достижений первоначальных теоретических подходов к проблеме «Я» и самосознания, либо в развитии, углублении и эмпирической верификации каких-то отдельных аспектов того или иного направления.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >