Религиозно-философские взгляды Пеги в их генезисе и завершении

Идеи, склонности, неизгладимые образы и воспоминания, приоритеты, объекты стойкого неприятия складывались в духовной биографии Пеги в своеобразную систему, не застывающую, но гибкую, открытую — некий внутренний мир в осмысляемом изменении. Этот мир двигался поступательно, в направлении сначала смутных идеалов, затем все лучше осознаваемых целей. Целей взаимообусловленных, в перспективе совмещающихся в одну.

Мировоззрение Пеги хриетоцентрично: в центре его творческого сознания Христос; Он есть смысл и цель жизни и подвигов святых Жанны д'Арк, Женевьевы Парижской, короля Франции святого Людовика; Евангелие и основы веры по катехизису представляют для Пеги совокупность критериев для оценки произведений классиков литературы и творений философов.

Христианин связан со Христом бесчисленными нитями, линиями, переплетениями невидимыми и таинственными — такой картиной Пеги завершает «Диалог истории с душою во плоти». И эти нити, сходясь ко Христу и разбегаясь от Него как лучи, связывают всех со всеми. Самая реальная, как утверждает Пеги, реальная в смысле встречи и соединения двух реальностей — духовной и материальной — связь человека с Богом осуществляется в таинстве Общения (по-русски — Причастия). Эго связь пребывающего с преходящим, духа и плоти, бесконечного с конечным, вечности со временем, совершенной жизни со своим оскудением.

Итак, проходя через большую часть прозаических произведений Шарля Пеги как их скрепляющая ось, одна открытая и глубокая тема, или идея-образ, доминирует в мировоззрении мыслителя: сочетание незыблемых принципов — с изменчивой ситуацией; или включение вечного во временное, духовного в материальное; соединение души и плоти; Бога и человека; тема воплощения, цельности, единства жизни в Боге.

По воспоминаниям сына Шарля Пеги Марселя, его отец «был антиподом ультрамонтана» (противником панской курии). Сын считает, что в данном случае трудно представить что-то иное, так как дорога, приведшая отца к католицизму, видится ясно прочерченной, не скрывающей в ретроспективе ни один из пройденных этапов, уходящей в далекое прошлое, за предел собственной биографии, в античность и в Иудею библейских патриархов. По мысли Марселя Пеги, его отец «не вернулся в католицизм к 1908 году, но пришел к нему. Как иногда отдельные искренние евреи приходят в Христианство, так мой отец достиг Католической Церкви, выйдя из греческой философии»[1].

Марсель Пеги считает, что в лице Шарля Пеги во Франции тех лет жил и трудился один из последних доверчивых и преданных учеников Платона, Аристотеля и Плотина, таких — в отличие от многих прочих, сделавших эллинскую мудрость своей специальностью, — которые верили в этих философов, питали к ним своего рода священное почтение, жизнь свою пытались основать на их учении. В молодости Ш. Пеги называл себя, как пишет Марсель, «последователем греческой религии» (он имел в виду верования философов), а в социальной деятельности — моралистом. Отправляясь от «морализма», от мечтаний о «нравственной революции» (Пеги часто повторял в период своей социалистической активности: «Революция может быть только нравственной, или ее быть не может»), Пеги поэтапно приближался к Церкви, причем это внутреннее приближение, совершаемое в уме и сердце, удостоверялось усилиями и внешними, и все вместе находили отражение в его произведениях: в ранней драме «Жанна д’Арк», во всех крупных эссе и поэмах. Изучение обширной литературы о жизни и подвиге Орлеанской девы, постоянные раздумья о деяниях и свидетельстве Людовика Святого и мученика Полиевкта (из истории и из трагедии Корнеля) не прошли даром для души мыслителя и поэта, в которой незримо происходили глубокие перемены. И предпринимая паломничества к Собору Богоматери в Шартре, описанные в часто цитируемых стихах из поэмы «Гобелен Богородицы», Пеги, как полагает его сын, не отдалялся от идей и высоконравственных целей первых классиков. «Отец повторял, — как вспоминает Марсель, — что нельзя быть христианином против кого-либо». Древние трудились, по убеждению Ш. ] 1еги, чтобы завещать свою мудрость и красоту зданий, скульптур и речи — христианской культуре, чтобы предвозвестить — нечаянно, чудесно — Христа и стать» и остаться — участниками Его миссии.

В «Диалоге истории...» Пеги неоднократно возвращается к еще одному излюбленному образу: христиане и, в частности, Отцы греческой и латинской Церквей возводят в вечное значение труды «самых умных из всех людей», мыслителей и поэтов Греции и Рима, основателей, строителей тех основ, на которых прочно стоит христианская цивилизация. Пеги видит укоренение христианства — в понятиях, терминах, образах, методах рассуждения — в античности и «прорастание», выявление последней в произведениях искусства, в богословии и философии последующих времен.

Как литературный критик Пеги дебютировал текстами об А. де Виньи и Э. Золя. Несколькими годами позже, став издателем и редактором «Двухнедельных тетрадей» и автором пространных полемических эссе с обширными элегическими отступлениями, затрагивавшими широкий круг проблем и тем, в том числе и историко-литературных как особенно удобных для выражения собственных убеждений, Пеги в своих монологах касался очень многого, но понемногу, то есть не так, как is критикуемой им Сорбонне писались диссертации — педантично, по-бухгалтерски скрупулезно, а иначе: так беседуют с друзьями или выступают перед противниками; эмоционально, убеждая примерами истины, явленной в красоте или, что то же, красотой, единственно способной выразить правду. Для Пеги высшей убедительностью обладала красота благородных, жертвенных человеческих отношений, которую он повсюду находил у Корнеля.

Если составить список, соответствующий первому, предхри- стианскому периоду его литературно-издательской и общественной деятельности (приблизительно с 1900 по 1908 г.) — поэтов, драматургов, романистов и мыслителей, упоминаемых или цитируемых им (хотя бы единожды или дважды, в среднем же — до десяти раз, а к некоторым он апеллировал многократно), то перечень окажется некратким. Греки и римляне в нем выступят внушительной колонной: за Платоном и Аристотелем последуют Гомер, Эпикур, Эсхил, Эзоп, Вергилий, Лукреций, Плутарх, Софокл, Эмпедокл, Эпиктет, Еврипид, Гесиод, Гораций, Тацит, Плотин.

Средние века не отмечены у Пеги персоналиями, но и эта эпоха нс безлюдна в его трудах, а обозначена таким смиренным образом, какой и приличен для того мира, в котором развернулась серьезная борьба со страстями: Пеги неоднократно взывал к безымянному, действующему, ощутимому авторитету Отцов Церкви, западной и восточной.

Эпоха Возрождения и последующие века вновь представлены лицами и творениями: Пеги упоминает и цитирует Данте, Вийона, дю Белле, де Монтсня, де Ронсара, Шекспира. К авторам XVII века, своей любимой эпохи, расцвету классицизма, торжеству ясной и рациональной (в теориях, is манифестах) морали и правды, Пеги обращался постоянно, но при этом не распылял своих интересов, а обнаруживал некую избирательность. В фокусе его пристального внимания одни и те же лица: Паскаль, Декарт, Корнель и Расин — в первую очередь; затем, вторым планом, Боссюэ, Мольер, Лафонтен; и реже вспоминаются как видные деятели своего блестящего века Лейбниц и Спиноза, Фенелон и Мальбранш. Из мыслителей, идеологов, ученых и литераторов эпохи Просвещения, а также XIX и начала XX века в сто текстах встречаются чаще других — помимо особо дорогих ему Гюго и Бергсона — имена Бомарше, Беранже, де Виньи, Ламартина, де Мюссе, Канта, Ренана, Тэна, Брюнетьера, Сюлли-Прюдома, Леконт де Лиля, Роллана, Жида, братьев Таро.

Последние шесть лет жизни Пеги прошли под знаком его осознанного, выстраданного и глубокого обращения в христианство. По мере утверждения в вере в Иисуса Христа как Спасителя Пети самоограничивался, терял влечение ко многому, что привлекало его ранее; его прежний, относительно широкий и рассеянный кругозор добровольно суживался и вследствие этого приобретал глубину — новую силу проникновения и понимания. Пеги постепенно сделался критиком небольшого и неизменного числа авторов и тем. «Виктор-Мари, граф Гюго» — это едва ли не самая полная и специальная литературно-критическая работа Пеги, и посвящена она Гюго, Корнелю и Расину. И не обзору творений этих классиков французской литературы, не их значению в истории культуры, а тому, что Жак Виар назвал философией литературного творчества[2], или, по Пеги, метафизикой классиков, рассмотренной на примере малого числа произведений. Несравненными для Пеги шедеврами, о которых он, вероятно, никогда не уставал бы думать и писать, стали «Иолиевкт» Корнеля и «Спящий Вооз» Гюго. Жан Онимюс, известный специалист по творчеству нашего автора, в статье «“Спящий Вооз” в эстетике и теологии Пеги» пишет, что стихотворение Гюго, всегда вызывавшее почти исступленный энтузиазм у Пеги, располагается в самом сердце его сокровенных предчувствий. «Древняя языческая и плотяная душа Пеги» стремится к освящению, ищет святости и открывает в своем поиске Христа. «Посредством Вооза Пеги, — размышляет Онимюс, — собирается в целое, уцеломудривается, его греко-иудейская грань совмещается с христианской и обе, усиленные взаимным сочетанием, становятся способными выступить против духа современности, в котором нет ничего ни языческого, ни иудейского, ни христианского»[3]. То есть в котором отсутствует история — человек в становлении и совершенствовании; в котором вовсе нет человека как существа осмысленного, стремящегося к неисчерпаемой завершенности. Ибо только в христианстве осуществляется, согласно самому христианскому вероучению, основы которого Пеги всецело разделял, бесконечное завершение того лучшего, что присутствовало в других, предшествовавших ему исторически религиях, и совершается это не в каком-либо синкретизме, но во Христе и через Христа, соединяющего в Себе — это с неослабным удивлением созерцал и исповедовал Пеги — Божественную природу и человеческую.

  • [1] Peguy Ch. Lettres et entretiens / Rennies par Marcel Peguy. P„ 1954. T. 1.P. 46.
  • [2] Viard J. Philosophic de Part litreraire et socialisme selon Peguy. P., 1969.
  • [3] La Revue des Lettres Modernes. Charles Peguy 3. Peguy un romantiquemalgre lui. Textes reunis par Simone Fraisse. Jean Onimus. P., 1985. P. 60.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >