СЕМАНТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ МЕТАФОРИЧЕСКОГО ОБРАЗА КАК СТРУКТУРА (НА МАТЕРИАЛЕ ОБРАЗА «КОНЯ — ЛОШАДИ»)

Во второй главе было показано, что образ (образ-концепт) в проекции на языковую систему очерчивается границами ассоциативно-семантического поля, эксплицирующего специфические межсловные связи, и что совокупность этих лексических средств в их прямом значении может быть интерпретирована как семантическая парадигма, базирующаяся на интегральном семантическом признаке (по отношению к исследуемому АСП — признаке «конь»), т.е. как структура особого типа в ряду семантических парадигм, признанных классическими (ЛСГ, ТГ, ЛСП).

В данной главе совокупный потенциал образа, воплощаемый средствами данного АСП в процессе их метафорического функционирования, будет представлен как семантическая структура, своеобразно изоморфная структуре АСП. Информация, воплощаемая образом и являющаяся лингвистически релевантной для слов соответствующего АСП, в ходе описания структурируется с использованием принципов и понятийнотерминологического аппарата, сложившегося в семасиологии.

Интегральный компонент «конь» при метафорическом воспроизведении средствами разных лексических единиц ассоциативно-семантического поля «расщепляется» на множество частных признаков. На базе неограниченного множества этих признаков, отражающих денотативное своеобразие реалии и ее роль в жизни человека и общества, оформляется комплекс наиболее коммуникативно значимых — доминантных смыслов, которые получают системообразующий статус в структуре метафорического образа.

Отражая реалию во всем многообразии ее свойств, аспектов и связей, образ в составе многочисленных метафорических моделей (конь — человек, конь — время, конь — механические средства транспорта, конь - ветер и других, аналогично огонь — чувства, огонь — социальный процесс, огонь — жидкость) демонстрирует ярко выраженную многозначность.

Многозначность образа отмечают исследователи поэтического языка, семасиологи, представители когнитивной лингвистики. II.В. Павлович, рассматривая использование образа воды по отношению к времени, отмечает смыслы «гибельность, разрушительная сила», «движение», «интенсивное движение» и «неинтенсивное движение», «нерасчлененность» и «расчлененность», «безвозвратность», «вечная новизна», «повторяемость», «периодичность» и др. (Павлович 1995: 40 — 41 )[1].

Многозначны, как правило, и отдельные лексемы- метафоры. О полисемантизме субстантивных метафор, особенно очевидном при анализе текстовых (а не словарных) материалов, пишет Г.Н. Скляревская. По отношению к значениям слова калейдоскоп она замечает: «...При метафоризации общий семантический элемент [в исходном и метафорическом значениях слова. — Н.И.] может быть выделен только условно. Он не имеет устойчивого характера — может утрачивать свое значение и даже разрушаться в тех случаях, когда слово развивает метафорическую полисемию. ...Вообще взаимодействие сем в исходном и метафорическом значениях имеет подвижный, неустойчивый и непредсказуемый характер: в метафоре может актуализироваться любая потенциальная сема...» (Скляревская 1993а: 50).

А.Н. Баранов и Ю.Н. Караулов определяют понятийный объем метафорического образа знаниями о реалии, которые могут сколь угодно детально структурироваться и любой своей частью вовлекаться в актуализацию.

В условиях повышенного интереса к изучению образной системы языка (в последние годы преимущественно в когнитивном, а не собственно семасиологическом аспекте) есть потребность в разработке принципов интерпретации семантики метафорического образа как структуры.

Г.Н. Скляревская при обосновании соотносительной категории семантического (метафорического) поля лишь констатирует наличие разного рода семантических связей между лексическими единицами поля и не ставит задачей разработку концепции семантической структуры поля или описание семантического потенциала поля (Скляревская 1993а).

  • [1] Анализируя образный язык А. Блока, Н.А. Кожевникова констатирует: «Особенность сквозных мотивов и образов в лирике Блокав том, что они потенциально двойственны и могут раскрыться в контрастных друг другу проявлениях: вино как опьянение и как пьянство,круг как символ гармонии и бесконечности и как символ безысходности,“вечного возвращения”, полет — как устремленность вверх и как падение, сои как истинная жизнь и как смерть» (Кожевникова 1986: 245).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >