Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow Время и пространство как категории текста: теория и опыт исследования (на материале поэзии М.И. Цветаевой и З.Н. Гиппиус)

Структура и композиция как способ моделирования пространства

Данный параграф посвящен исследованию категории пространства и текстового пространства как структурно-смыслового целого. Целостность пространства художественного текста предполагает выбор стратегических намерений и целей, следовательно, категория цели становится базовой для определения идиостиля, представляющего в конечном итоге образ автора. Задавая отбор и организацию языковых средств, идиостилевые черты проявляются и реализуются через языковые средства.

Структура многих поэтических произведений З.Н. Гиппиус представляет собой концентрические круги размышлений с радиусами опорных идей. В этом плане можно говорить об архитектонике поэтических текстов З.Н. Гиппиус по аналогии с «Божественной комедией». Тем более это оправдано, поскольку дантевская тема находит свое непосредственное развитие в гиппиусовском творчестве, например, в поэме «Последний круг (И новый Дант в аду)». В этом смысле особое значение в структурно-композиционной текстовой организации играет художественный прием кольцевой (рондо) и рамочной композиции.

Минуты уныния...

Минуты забвения...

И мнится - в пустыне я...

Сгибаю колени я,

Молюсь - но не молится Душа несогретая,

Стучу - не отворится,

Зову - без ответа я...

Душа словно тиною

Окутана вязкою,

И страх, со змеиною Колючею ласкою,

Мне в сердце впивается,

И проклят отныне я...

Но нет дерзновения.

Кольцо замыкается...

О, страны забвения!

О, страны уныния!

Страны уныния, 1902

Внутреннее чувство страха, тревоги и волнения, опутывающее, обволакивающее и поглощающее лирического героя, определяется несколькими факторами. Во-первых, за счет структурной организации - рамочной композиции, которая сама предельно символична. З.Н. Гиппиус избирает форму кольца, где начало и конец стихотворения - ступени развития макротемы (образа-символа круга), поэтому они тесно связаны друг с другом и служат средством экспликации авторского идейного замысла: изображение одиночества человека в этом бренном мире, замкнутость, отчужденность его существования и, следовательно, душевной трагедии. Во-вторых, особое значение приобретают и грамматические специфические черты гиппиусовского поэтического синтаксиса: синтаксический параллелизм конструкций и элементы анафорического оформления также служат одними из ведущих способов актуализации замыкающего лирического субъекта пространства, в результате чего и возникает восходящая семантическая градация. На уровне лексико-семантической организации текстового пространства основным его способом выражения становятся собственно лексема кольцо и сам образ, который возникает в условиях творческих гиппиусовских традиций. Кольцо становится символом динамического замыкающегося пространства, созданного посредством другого, во многом окказионального - образа змеи, репрезентация которого осуществляется даже на фонетическом уровне, т.е. с помощью звукового символизма (глухих свистящих и шипящих звуков [с], [ш Ь [Ц], |ф|). В целом перечисленные средства и способы репрезентации авторской пространственной модели являются в творчестве З.Н. Гиппиус устойчивыми и характерными для многих ее поэтических текстов.

Круг (кольцо) в поэтических произведениях З.Н. Гиппиус не только один из излюбленных образов для обозначения трагического (что отмечалось нами неоднократно), по и своего рода форма поэтического текста, форма его структурной организации. Мы отмечали, что у З.Н. Гиппиус встречаются случаи актуализации образа круга посредством сильной позиции. Позиция заглавия - всегда смысловая и/или композиционная доминанта, обусловливающая сущность и развитие авторской идеи, всю многомерность и стереообъемность субъективного семантического пространства:

Все кругом

Страшное, грубое, липкое, грязное,

Жестко-тупое, всегда безобразное,

Медленно рвущее, мелко-нечестное,

Скользкое, стыдное, низкое, тесное,

Явно довольное, тайно-блудливое,

Плоско-смешное и тошно-трусливое,

Вязко, болотно и тинно застойное,

Рабское, хамское, гнойное, черное.

Изредка серое, в сером упорное,

Вечно лежачее, дьявольски косное,

Глупое, сохлое, сонное, злостное,

Трупно-холодное, жалко-ничтожное,

Непереносное, ложное, ложное!

Но жалоб не надо; что радости в плаче?

Мы знаем, мы знаем: все будет иначе.

1904, СПб.

Данное стихотворение уникально в нескольких аспектах. Во-первых, оно построено на однотипном использовании суб- стантированных прилагательных в роли номинативов, которые, выстраиваясь в один ряд, создают градуальную характеристику пространства. Однородные определения способствуют детализации пространства, помогают создать его яркий зрительный образ, который наделяется качественными характеристиками, служащими основным средством воссоздания эмотивного пространства данного поэтического текста З.Н. Гиппиус. Во-вторых, данный ряд формирует неразрывную цепочку с заглавием, являющуюся органичной суммой сегментов, в то же время представляющей собой некое единое целое. Заглавие и поэтический текст в приведенном примере представляют собой не только смысловое, но и структурное единство, поскольку их отношения в целом можно определить как синтагматические: сам текст представляет собой гармоничное продолжение и развитие темы, заданной в заглавии. Если использовать термины теории актуального членения, заглавие можно определить как тему, а однородные субстантивы-определения - как рему.

Во многом за счет постоянного функционирования поэтических однородных элементов, характеристик, образов и т.д. в тексте и создается ощущение динамически сужающегося пространства, как, например, в следующем контексте:

В своей бессовестной и жалкой низости,

Она как пыль сера, как прах земной.

И умираю я от этой близости,

От неразрывности ее со мной.

Она шершавая, она колючая,

Она холодная, она змея.

Меня изранила противно-жгучая

Ее коленчатая чешуя.

О, если б острое почуял жало я!

Неповоротлива,тупа, тиха.

Такая тяжкая, такая вялая,

И нет к ней доступа - она глуха.

Своими кольцами она, упорная,

Ко мне ласкается, меня душа.

И эта мертвая, и эта черная,

И эта страшная - моя душа!

Она, 1905, СПб.

Прием градации, усиления признака, качественной характеристики описываемого объекта авторского исследования обусловливает самобытный почерк З.Н. Гиппиус: предложения буквально «наполнены» однородными эпитетами. Такое «нанизывание» однородных текстовых элементов в разных их вариациях является одним из важнейших стилистических приемов художественного метода описания (восприятия) окружающей действительности, моделирования пространственных отношений в целом. То есть одним из ведущих способов выделения ключевого образа Гиппиус в контексте произведения являются повторы, причем самые разные. В первую очередь звуковые повторы, придающие особую звуковую и интонационную выразительность, а главное - служащие средством создания образа души-змеи, опутывающей, заключающей лирического героя в свои смертельные сети. Так, ключевая лексема душа в данном контексте приобретает совершенно новые, не характерные для него семы ‘тесное замкнутое пространство’, ‘постепенное сужение’, ‘безысходность’. Также З.Н. Гиппиус мастерски пользуется грамматическими повторами. Это, прежде всего, катафорический повтор (антиципация), сущность которого заключается в том, что мысль читателя направляется вперед, в перспективу, к концу фразы. Возникает эффект ожидания необходимой информации, т.к. отсылающий компонент назван раньше: на протяжении всего стихотворения восемь раз, включая заглавие, употребляется личное местоимение она, только в конце последней строки читатель узнает, что она - это душа! Структуру текста можно определить как однотипную. Практически все предложения построены одинаково: подлежащее она начинает несколько предложений сразу, что связывает каждое отдельное высказывание с предыдущим предложением, при этом вводятся новые обозначения макроре- мы: Она, как пыль, сера, как прах земной <...> / Она шершавая, она колючая, / Она холодная, она змея. Таким образом, каждое предложение (или его части) называет новый признак, которым наделяется она. Поэтому лексический строй произведения представляет градацию эпитетов, распространенных определений, сравнений, которые служат средством передачи качественной, экспрессивно-эмоциональной оценки внутреннего мира, состояния лирического героя (макротемы). Значимую роль играют актуализаторы адъективного типа указательное (эта) и определительное (такая) местоимения, неоднократно повторяющиеся в художественном тексте: Такая тяжкая, такая вялая <...>эта мертвая, и эта черная,/И эта страшная - моя душа! В тексте стихотворения наблюдается точный повтор не слов-оценки, а лишь их интенсификаторов, катафорические повторы-отсылки, которые, в свою очередь, называют степень признака, тем самым словесно формируют его оценочно-экспрессивную градуаль- пость. И.И. Ковтунова, изучавшая особенности использования местоимений этот, это (эта), отмечает следующее: «В поэзии слово это указывает па сложные, трудно выразимые, не подлежащие или не поддающиеся наименованию явления внешнего и внутреннего мира. Это может быть состояние, событие, впечатление, момент душевной жизни, который нельзя назвать, но на который можно указать, обозначив его признаки» [Ковтунова 1986:36]. Как нельзя точно И.И. Ковтунова подметила функцию подобного рода слов-иитенсификаторов. Следующий способ актуализации образа души-«змеи», который употребляет З.Н. Гиппиус, весьма примечателен - это лексико-семантический повтор, основанный на омонимии (точнее, на использование омоформ). Этот вид - довольно редкое явление в поэтической речи. Целью такого повтора омоформ является стремление привлечь внимание читателя к «языковой игре», к необычной рифме, к дополнительному «приращению» смысла ключевому слову, образу, символу: Своими кольцами она, упорная, / Ко мне ласкается, меня душа. <...>эта страшная - моя душа! Происходит совпадение в звучании форм разных частей речи, деепричастия несовершенного вида душа и существительного в форме именительного падежа единственного числа женского рода душа. Соединение в одном тексте рифм-омоформ создает особую отмеченность близких по звучанию слов. Сочетание омоформ, обладающих разной структурой, принадлежащих к разным лексико-грамматическим классам, различающихся лексическими значениями, образует главный вектор всего стихотворения.

В этой связи нам представляются интересными случаи авторской композиционной организации самих поэтических текстов и их заглавий. Можно у З.Н. Гиппиус найти примеры идентичных заглавий текстов, следующих друг за другом (например, «Она» и «Она»), при детальном анализе контекстов которых выявляется один и тот же объект авторского исследования (в данном случае - душа), в результате чего обнаруживается диаметрально противоположное логико-понятийное и эмоционально-оценочное его наполнение. На наш взгляд, их можно условно объединить в один мини-цикл тем более, что совпадают не только заглавия (что уже весьма показательно), по и время (1905) и место (СПб) написания, обозначенные З.Н. Гиппиус, идентичны. Более того, один и тот же объект описания определяет и творческий метод - прием семантической контрастности. Так, мини-цикл, как мы его определили, можно представить в виде ключевой оппозиции душа - душа, в первом случае она сера, черная, страшная, мертвая, холодная [Гиппиус 2006: 165] и т.и., во втором - свободная! / <...> чище пролитой воды, / <...> твердь зеленая, восходная, / Для светлой Утренней Звезды [Гиппиус 2006: 165]. Тема, идея, объект, метод творческого исследования определяют специфику сюжетного вектора, который также становится диаметрально противоположным: так, в первом стихотворении «Она» сюжет развивается перспективно, основным способом которого становится, как уже отмечали, катафорический повтор, во втором «Она» - сюжетная ретроспектива становится основополагающей, поскольку объект называется практически сразу, и, соответственно, ведущим способом структурной организации текстового пространства выступает анафорический повтор.

Зачастую З.Н. Гиппиус организует тексты произведений таким образом, что они представляют своего рода мини-циклы в контексте общепринятого понятия «лирический цикл», состоящие из сегментов. Под общим заглавием может содержаться несколько поэтических текстов, представляющих собой разработку ведущей темы - макротемы: к примеру, общим тематическим заглавием у З.Н. Гиппиус становится «В Дружноселье», а его поэтическими фрагментами - «Прогулки», «Пробуждение»,

«Пусть», также в качестве обобщающего выступает название «Шел...», составными частями которого являются «По торцам оледенелым...», «По камням ночной столицы...» и т.п.

В структуре поэтических текстов З.Н. Гиппиус особая роль, следовательно, отводится сильной позиции: автор тщательно разрабатывает систему заглавий, выстраивает их с учетом смысловой нагрузки и композиционной значимости. Поэтические заглавия З.Н. Гиппиус как уникальные функционально-эстетические системы обладают целым рядом отличительных черт; в их числе выполнение в стихотворном тексте функций смысло- выражения одновременно разноуровневыми единицами языка и их особая текстовая организация, которые вносят элементы художественной интриги, вовлекая читателя в смысловое текстовое поле и языковую игру.

Внутренний разлад, раздвоенное состояние души, противостояние здешнего и запредельного, небесного и земного, конечности и бесконечности в творчестве З.Н. Гиппиус занимают центральное место и реализуются посредством структурно-композиционной организации текстового пространства: неизбежно присущая стихотворениям «бинарная» структура: две плоскости, в которых развивается поэтическое действие:

На лунном небе чернеют ветки...

Внизу чуть слышно шуршит поток.

Л я качаюсь в воздушной сетке,

Земле и небу равно далек.

Внизу - страданье, вверху - забавы.

И боль, и радость - мне тяжелы.

Как дети, тучки тонки, кудрявы...

Как звери, люди жалки и злы.

Людей мне жалко, детей мне стыдно,

Здесь - не поверят, там - не поймут.

Внизу мне горько, вверху - обидно...

И вот я в сетке - ни там, ни тут <...>

А пар рассветный, живой и редкий,

Внизу рождаясь, встает, встает...

Ужель до солнца останусь в сетке?

Я знаю, солнце - меня сожжет.

Между, 1905

Происходит процесс расширения коннекторного ряда категории пространства: автором противопоставлены объекты исследования {небо и земля), образующие каждый свое микропространство, небесное и земное, которым придана оценка страданье - забавы, горько - обидно, а также объекты как некое пространственное единство (макропространство) и субъект - «Я» лирического героя, - в результате образуется промежуточное - межпространство. В данном случае вертикальный контекст обусловил самопозиционирование Я-субъекта:

В данном контексте особая роль вновь отводится заглавию «Между», которое является не только важнейшим структурным компонентом текста, но представляет собой относительно самодостаточный и самостоятельный однофразовый текст, субтекст и определяет концептуальное поле текста, обусловливает специфику структурной организации, позволяет воссоздать психоэмоциональное состояние лирического героя, оттенить его самоощущение и заострить читательское внимание на внутреннем конфликте Я-субъекта.

Стихотворные заглавия в поэтическом наследии З.Н. Гиппиус, на наш взгляд, - это своего рода мини-зеркало языкового авторского сознания, которое позволяет постичь глубинные значения, закодированные в названии художественного произведения, в понимании его структурной целостности и завершенно

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы