Концепция двоемирия: семантика небесного и земного полей

Концепция двоемирия имеет довольно глубокие традиции. Уже в работах Платона была представлена идея о существовании двух миров - здешнего, земного, и высшего, совершенного, вечного. Согласно представлениям древнегреческого мыслителя, земная действительность - «только отблеск, искаженное подобие верховного, запредельного мира», и человек - «связующее звено между божественным и природным миром» [Бердяев 1909: 5]. Идея о двоемирии или о двойном существовании получила развитие в работах философов начала XX века: Вл. Соловьева, Д.С. Мережковского, Н.А. Бердяева, З.Н. Гиппиус, А. Блока и др.

В своей мистической религиозно-философской прозе и в стихах Вл. Соловьев призывал вырваться из-под власти вещественного и временного бытия к потустороннему - вечному и прекрасному миру. Эта идея о двух мирах - «двоемирие» - была глубоко усвоена символистами. Мережковский открывает две бесконечности окружающей действительности, верхнюю и нижнюю, дух и плоть, которые мистически тождественны. Таким образом, программной для символистов становится идея синтеза, т.е. идея сопряжения противоположностей во имя новой целостности художественного сознания. Так рождается поэтика двоемирия, противопоставления двух миров - земного и небесного, «здешнего» и «иного», - в языковом плане выраженных как оппозиции.

Бинарная оппозиция небо - земля является универсальной практически для всех времен и народов, в представлении которых небо - «прежде всего абсолютное воплощение верха», основными свойствами которого становятся его «абсолютная удаленность и недоступность, неизменность, огромность», что в мифотворческом сознании ассоциируется с его ценностными характеристиками - «трансцендентностью и непостижимостью, величием и превосходством неба над всем земным» [Мифы пародов мира 1998: 206]. То есть небо и земля традиционно противопоставляются по принципу верхний - нижний. Подобное представление в поэтическом идиолекте З.Н. Гиппиус встречается достаточно часто, поскольку это связано с ее авторским мировосприятием:

Небо - вверху; небо - внизу.

Звезды - вверху; звезды - внизу.

Все, что вверху, то и внизу.

Если поймешь - благо тебе.

Более того, данная оппозиция считается одной из ключевых в поэтике русского символизма |Колобаева 2000: 2911.

Концепция двоемирия в поэтическом дискурсе З.Н. Гиппиус предполагает вопрос о соотношении узуальных и окказиональных смыслов конкретных ключевых единиц, о сосуществовании их плана содержания и плана выражения.

Концепция двоемирия в поэзии З.Н. Гиппиус имеет достаточно разветвленную сеть лексических репрезентантов. Однако одной из значимых становится корреляция лексических единиц небо (57) - земля (104) и совокупность ее эквивалентов, дериватов и синонимов, обладающих высокой степенью частотности употребления в поэтическом гиппиусовском контексте. Абсолютными лексико-семантическими эквивалентами данной оппозиции выступают существительные верх (25) - низ (27) (чаще - наречия вверху - внизу), поскольку являются их концептуально-функциональными аналогами, сохраняющими семантическое значение ключевых лексем, а также обстоятельственные наречия здесъ/тут - там:

На лунном небе чернеют ветки...

Внизу чуть слышно шуршит поток.

А я качаюсь в воздушной сетке,

Земле и небу равно далек.

Внизу - страданье, вверху - забавы.

И боль, и радость мне тяжелы.

Как дети, тучки тонки, кудрявы...

Как звери, люди жалки и злы.

Людей мне жалко, детей мне стыдно,

Здесь - не поверят, там - не поймут.

Внизу мне горько, вверху - обидно...

И вот я в сетке - ни там, ни тут.

Между, 1905

Там - я люблю иль ненавижу, - <...>

А здесь - никого не вижу.

Мне все равны. И все равно.

Там и здесь, январь 1920

Актуализация ключевой оппозиции концепции двоемирия небо - земля происходит за счет функционирования в поэтических текстах З.Н. Гиппиус ее системы дериватов типа небесный, небеса, земная, а также широкого круга синонимов, причем, как общеупотребительных типа небосвод, небосклон, небеса [Александрова 1986:253] - мир, земной шар, суша, берег, родина [Александрова 1986:168], так и контекстуальных типа купол, пустыня, огород, камень, плита - могила, мост, порог, пороки и др.:

Из темного камня небесные своды <...>

На камень небесный багровые светы Фонарь наш неяркий и трепетный бросил.

Там, 1900

А сверху, как плита могильная,

Слепые давят небеса.

Крик, 1896

Но быть, как этот купол синий,

Как он, высокий и простой,

Склоняться любящей пустыней Над нераскаянной землей

И я люблю мою родную Землю,

Как мост, как путь в зазвездную страну

Прорезы

В целом оппозиционная пара небо - земля и совокупность их лексических эквивалентов, дериватов и синонимов в поэтическом гиппиусовском дискурсе формирует его векторное пространство, реализующееся посредством как горизонтального, так и вертикального контекста:

Везде зеркала сверкали.

Внизу, на поляне, с краю,

Вверху, на березе, на ели <...>

Везде зеркала блестели.

И в верхнем - качались травы,

А в нижнем - туча бежала...

Но каждое было лукаво,

Земли иль небес ему мало, - Друг друга они повторяли,

Друг друга они отражали...

Зеркала, 1936

Отметим, что вертикальный контекст в ткани поэтических произведений З.Н. Гиппиус встречается намного чаще, чем горизонтальный, и реализует чисто пространственную концепцию. Горизонтальный же вызывает более глубокие ассоциации: на наш взгляд, в нем реализуются не только пространственные характеристики, но и временные:

И все мне здесь кажется странно-неважным,

И сердце, как там, на земле, - равнодушно.

Я помню, конца мы искали порою,

И ждали, и верили смертной надежде...

Но смерть оказалась такой же пустою,

И так же мне скучно, как было и прежде.

Там, 1900

Причем, в данном контексте, как в ряде других, происходит слияние, сведение в смысловое единство пространственных и временных показателей. Стандартное же соотношение оппозиции земля - небо и ее лексических эквивалентов здесь - там нарушается, что приводит к смене концептуальных акцентов: корреляция земля/здесъ как конкретное пространство-время и небо/там как абстрактное, ментальное в загробном мире «переворачивается», и инобытие понимается как здесь и сейчас (настоящее), а земная жизнь - как там и тогда (прошлое).

В творчестве Зинаиды Николаевны категориальные единицы земля и небо употребляются в узуальном и окказиональном (сугубо авторском) смысле. Например, традиционное понимание неба как символа высоты, чистоты и абсолюта: Небо широкое, широкое (З.А. Венгеровой); Светится небо высокое (Мгновение, 1898), и субъективное представление о небе, например, как пропасти, бездны: Стою над пропастью - над небесами, / и - улететь к лазури не могу (Бессилье, 1893), небо у Гиппиус зачастую наделяется отрицательной качественной характеристикой - небеса тучны, грязны и слезливы, унылы и низки (Дождичек, 1904); ниже опускается /зловещий небосклон... (Снежные хлопья, 1894).

Рассматривая оппозицию небо - земля и совокупность ее дериватов и синонимов на лексико-семантическом уровне в контексте теории семантического поля можно выделить ядерную, при- или околоядерную pi периферийную зоны значений. Так, в результате проведенного лингвистического исследования становится возможным определить состав и структуру лексико-семантического поля (ДСП) концептов небо и земля (с учетом лексикографических источников), являющихся основой для установления индивидуального отражения концепции двоемирия в языковой картине мира З.Н. Гиппиус.

В состав данного ДСП Небо входит свыше 200, а в ДСП Земля - свыше 350 лексических единиц.

  • 1. В ядерную зону ДСП Небо входит полисемант небо (32) и парадигма его предложно-падежных форм (25):
  • 1) всё видимое над землей пространство:

Сквозь окно светится небо высокое,

Вечернее небо, тихое, ясное.

Мгновение, 1898

2) обитель бога, богов, божественная сущность небес:

Мне бледное небо чудес обещает...

Молитва, 1898

И дерзай:

Светлый полк небесной силы -

Прямо в рай!

Прямо в рай, 1901

В ядерную зону ЛСП Земля входит лексема земля и ее ЛСВ, связанные друг с другом деривационно-ассоциативными отношениями:

1) суша в противоположность водному или воздушному (небесному) пространству:

Смотрю на море жадными очами,

К земле прикованный на берегу...

Бессилие, 1893

Протянулись сквозистые нити...

Точно вестники тайных событий С неба на землю сошли.

Журавли, 1908

2) страна, государство, область, а также вообще какая-нибудь большая территория Земли (высок.):

Родная моя земля,

За что тебя погубили?

За что?

Мы ль не двинемся все, как один,

Не покажем Бронштейну да Ленину,

Кто на русской земле господин? <...>

Знамя новой, святой революции В землю русскую мы понесем.

Божий суд

3) Вселенная (вся земля, все страны), ее планеты:

Ах, да и то, что мы зовем Землею, - Не вся ль Земля - змеиное яйцо?

Прежде. Теперь, 1940

На луне живут муравьи И не знают о зле.

У нас откровенья свои,

Мы живем на земле.

Вере, 1916

4) Земной шар, а также люди, население Земного шара:

Все люди на земле - пойми! Пойми! - Ни одного не стоят слова.

Наставление

  • 2. Околоядерную зону ЛСП Небо составляют:
  • 1) Словообразовательные дериваты имени поля типа небеса (17), небесах (1), небесный (6), небесная (4), небесное (1), небосклон (1):

Небеса унылы и низки Но я знаю - дух мой высок.

Посвящение, 1894

Я вижу край небес в дали безбрежной И ясную зарю.

Вечерняя заря, 1897

2) Синонимы имени поля небо:

ЛСВ-1 высота (9) ‘пространство, расстояние от земли вверх’:

Вечер был ясный, предвесенний, холодный, зеленая небесная высота - тиха.

А таз, 1902

ЛСВ-2 высь (2) ‘пространство, находящееся высоко над землей, в вышине’:

Полна бесстрастья, холода и света Бледнеющая высь.

Вечерняя заря, 1897

Л С В-3 верх и его дериваты вверху/сверху/верхнем (29) ‘наиболее высокая, расположенная над другими часть чего-нибудь; расположенный вверху, выше прочих’:

Везде зеркала сверкали <...>

Вверху, на березе, на ели <...> в верхнем - качались травы.

Зеркала

ЛСВ-4 горнее (1) ‘(устар. высок.) находящееся в вышине и сходящий с вышины, с небес’:

И были, в зеркальном мгновеньи,

Земное и горнее - равны.

Зеркала

Околоядерпую зону Л СП Земля составляют:

1) словообразовательные дериваты имени поля типа земной (-ое, -ая, -ые, -ых) (58), подземный (-ое, -ая, -ые, -ых) (9), наземные (1), подземелья (1):

Мы, озерные, речные, лесные, долинные, пустынные, подземные и наземные...

Песни русалок, 1901

Моя душа во власти страха И горькой жалости земной.

Пыль, 1897

2) Синонимы имени поля земля. ЛСВ-1 мир (6) ‘земной шар, земля’:

Соблазнить и обмануть,

Убедить кого-нибудь,

Что наш мир прекрасен.

Хорошая погода

Л СВ-2 берег (21) ‘край земли около воды’:

Смотрю на море жадными очами,

К земле прикованный на берегу... <...> И улететь к лазури не могу.

Бессилие, 1893

ЛСВ-3 твердь (6) ‘(высок.) земля, суша’:

Нерушимы земля и твердь,

Неизменны и жизнь, и смерть.

Как все, 1901

ЛСВ-4 низ и его дериваты типа внизу/нижнем (24) ‘нижняя часть; малый по высоте и т.п.’:

Везде зеркала сверкали <...>

Внизу, на поляне, с краю <...> в нижнем - туча бежала.

Зеркала

ЛСВ-5 родина (9) ‘отечество, родная страна, место рождения, происхождения кого-, чего-нибудь’:

Ты родину любишь земную,

О ней помышляешь.

Родина, 1897

ЛСВ-6 покров ‘верхний, наружный слой, покрывающий что- нибудь’:

Разбить не может ее оков.

Тяжелый холод - земной покров.

Днем, 1904

3. К границе между околоядерной и периферийной зонами можно отнести все лексико-семантические варианты (ЛСВ) имени поля небо:

ЛСВ-1 там (17) ‘в том месте, не здесь (в смысле в небе)’:

Здесь - не поверят, там - не поймут.

<...> И вот я в сетке - ни там, ни тут.

Между, 1905

ЛСВ-2 здесъ/тут (5) ‘в этом месте; то же, что здесь (в смысле в небе)’:

И все мне здесь кажется странно-неважным,

И сердце, как там, на земле - равнодушно.

Баллада, 1890

К границе между околоядерной и периферийной зонами можно отнести все лексико-семантические варианты (ЛСВ) имени поля земля:

ЛСВ-1 там (21) ‘в том месте, не здесь (в смысле на земле)’:

Ты пойми - мы ни там, ни тут.

Но лицо небес еще темное.

Но земля молчит, неответная...

Петухи, 1906

ЛСВ-2 здесъ/тут (16) ‘в этом месте; то же, что здесь (в смысле на земле)’:

Здесь - не поверят, там - не поймут.

<...> И вот я в сетке - ни там, ни тут.

Между, 1905

  • 4. Периферийную зону ЛСП Небо образуют лексические единицы, которые вступают в деривационные, синонимичные и антонимичные отношения с лексическими единицами околоядерной зоны:
  • 1) Контекстуальные и семантико-стилистические синонимы дериватов околоядерпой зоны: купол (1), огород (1), угодил (1), камень (3), пустыня (4), зеркала (6), отражение (5), послегроз- ность (3), фарфор (1) и т.д.:

Но быть, как этот купол синий,

Как он, высокий и простой,

Склоняться любящей пустыней Над нераскаянной землей.

Как он

Из темного камня небесные своды <...>

На камень небесный багровые светы Фонарь наш неяркий и трепетный бросил.

Там, 1900

2) Дериваты периферийной зоны и их синонимы: огородный, пустынный, пустой и т.п.:

И небо кажется таким пустым бледным,

Таким пустым и бледным.

Песня, 1893

3) Устойчивые сочетания:

между небом и землей ‘в неопределенном положении или без пристанища’:

А я качаюсь в воздушной сетке, Земле и небу равно далек.

Между

небесный свод ‘то же, что небосвод’:

И свод небесный, остеклелый Пронзен заречною иглой.

Петербург

как небо и земля ‘ничего похожего, полная противоположность (у З.Н. Гиппиус чаще в значении единства, сравнения)’:

Пусть мне будет небесное такое же, как земное...

Когда?

И все навек без измененья И на земле, и в небесах.

Однообразие

Периферийную зону ЛСП Земля образуют лексические единицы, которые вступают в деривационные, синонимичные и ан- тонимичные отношения с лексическими единицами околоядер- ной зоны:

1) Контекстуальные и семантико-стилистические синонимы дериватов околоядерпой зоны: пустыня (5), ковер (5), прах (16), могила (11), мост (11), путь (11), порог (13), жизнь (5), камень (5), зеркало (1), порок (1), яйцо (1), будущее (1), темнота (1) и т.д.

Пустынный шар в пустой пустыне.

Земля, 1908

И я люблю мою родную Землю,

Как мост, как путь в зазвездную страну.

Прорезы

Лучей его боится не напрасно Земная, злая темнота.

И этот дар, прекрасный из прекрасных, - Святая Доброта.

Дар, ноябрь 1942

2) Дериваты периферийной зоны и их синонимы: здешней, могильная и пр.:

Но веет оттуда - Землею могильною...

Земля, 1902

3) Устойчивые сочетания:

рай земной ‘необыкновенно красивое место, в котором всего в изобилии, где можно счастливо и безмятежно жить’:

В раю земном я не мог}' прожить.

Искал его по всем нарводпродвучам...

Последний круг

Отметим однако, что состав и структура обозначенных ЛСП весьма условны, что определяется несколькими факторами. Во- первых, границы каждого ЛСП па всей их протяженности проницаемы, так как в их периферийную зону входят языковые единицы, которые служат средством вербализации других семантических полей (ЛСП Душа, Красота, Жизнь, Смерть, Время и др.). Во-вторых, семантические узлы поля представленных концептов в индивидуальной языковой картине мира З.Н. Гиппиус совпадают. Это такие общие единицы, как зеркала, отра- женность, камень, пустыня и др. В-третьих, в поэтическом идиолекте автора данные единицы мыслятся как концептуальная дихотомия, поскольку небо и земля у Гиппиус вступают в сложные взаимоотношения: друг друга отражают, повторяют, вбирают и поглощают.

В этом плане правомерным будет замечание, что идиолект З.Н. Гиппиус нацелен па постоянное развитие, усложнение языковой палитры смыслов. Стоит вспомнить хотя бы не раз приводимое в качестве примера стихотворение с символическим и емким заголовком «Между» (1905). Предлог между, вынесенный поэтом в абсолютно сильную позицию и повторяющийся в контексте, передает осознание лирического героя себя в этом мире как некого промежуточного состояния. Ощущение неопределенности актуализируется за счет неоднократного использования в тексте релятивов - отрицательных частиц не, ни и противительного союза а. «Промежуточные» знаки сетка, между содержат метафорический перенос, поэтому сочетание антонимического и метафорического повторов формируют конкретно-чувственный образ умонастроения, эмоционально-психического состояния Я-субъекта, обусловленного внешней действительностью.

Примечательно, что в гиппиусовском идиолекте также встречаются случаи употребления концептуальных единиц небо и земля, связанных между собой соединительной интонацией и соединительным союзом и, которые кардинально меняют их взаимоотношения: ключевые единицы теряют полярность, концептуальную контрастность по отношению друг к другу. Соответственно, меняется и их план содержания: небо и земля становятся единым целым, выступая в качестве взаимных смысловых дополнений.

И все навек без измененья И на земле, и в небесах.

Однообразие, 1895

И будет все в одном соединеньи - Земля и небеса.

Любовь, 1900

Примечательно, что двойное строение, двойное существование отражается и на уровне синтаксической организации стихотворений З.Н. Гиппиус:

Везде зеркала блестели.

И в верхнем - качались травы,

А в нижнем - туча бежала...

И каждое было лукаво,

Земли иль небес ему мало Друг друга они повторяли.

Друг друга они отражали.

Зеркала

Данный текстовый фрагмент является ярким примером использования автором синтаксического параллелизма с элементами анафорического оформления строф, который в целом определяет специфику поэтического гиппиусовского синтаксиса. Так, структура предложений имплицитно актуализирует сквозной в поэтике двоемирия З.Н. Гиппиус мотив «небесно-земной» зеркальности.

В ходе исследования и описания специфики авторского видения и восприятия окружающей действительности стало очевидным, что в целом мир (точнее - космос) для З.Н. Гиппиус состоит из двух начал - небесного и земного, - зачастую соприкасающихся в одной точке, каковой выступает Я-субъект, и образующих третье межиространство, переходное, где обостряются и обнажаются чувства, мысли героя, так называемое эмотивное пространство.

В целом, лингвистический подход к творчеству З.Н. Гиппиус позволяет говорить о мышлении автора как направленном на порождение новых языковых сущностей, смыслов. Поэтому поэтика двоемирия в обозначенном контексте понимается нами как способ выражения психофизического состояния лирического героя, как форма постижения тайной сущности окружающего мира, как определяющее начало идейного замысла (особый план сюжетов) и художественной структуры произведений. Следовательно, сущность концепции двоемирия как одной из основных характеристик пространственной модели З.Н. Гиппиус заключается не в противопоставлении конкретных ключевых единиц, а в их балансе и взаимодействии, и, как следствие, наполнение нетривиальным смыслом общепринятых понятий и представлений.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >