ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ТЕКСТА И ЕЕ ОСМЫСЛЕНИЕ В СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ НАУКЕ

В системе научного знания сегодня в целом прослеживается тенденция к интеграции гуманитарных наук: когнитивный подход ввел в сферу лингвистического анализа экстралингвистику, позволил привлечь к семантическим исследованиям знания о действительности, а также историко-культурные сведения, входящие в современную художественную картину мира. В связи с указанным подходом к анализу текста актуальным становится вопрос о категориях, способных организовать, объединить описываемые значения, составить системное представление о языковых единицах, обладающих предметным, понятийным или функциональным сходством обозначаемых явлений | Арутюнова 1997; Кобозева 2000; Матвеева 2003; Щукина 2004 и др.]. К ним причисляют категории пространства и времени, являющиеся универсальными понятиями в системе всеобщего знания и опыта.

Художественные категории пространства и времени изучаются давно и достаточно успешно. Наиболее известными сегодня являются работы в области литературоведения, истории культуры и искусства М.М. Бахтина «Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической поэтике», «Проблемы поэтики Достоевского»; Д.С. Лихачева «Поэтика древнерусской литературы»; А.Я. Гуревича «Категории средневековой культуры»; В.Н. Топорова «Миф. Ритуал. Символ. Образ: Исследования в области мифопоэтического», «Пространство и текст» и др.; в лингвистической пауке - М.Ю. Лотмана «Заметки о художественном пространстве», «В школе поэтического слова. Пушкин. Лермонтов. Гоголь», «О понятии географического пространства в русских средневековых текстах»; А. Вежбицкой «Понимание культур через посредство ключевых слов», «Язык. Культура. Познание»; И.Р. Гальперина «Текст как объект лингвистического исследования»; Ю.Н. Караулов «Русский язык и языковая личность»; Е.С. Яковлевой «О некоторых моделях пространства в русской языковой картине мира»; Л.Г. Пановой «“Мир”, “Пространство”, “Время” в поэзии Осипа Мандельштама» и др.

В системе современной научной парадигмы существует ряд лингвистических концепций, предметом которых являются категории пространства и времени в самом широком понимании. Наиболее актуальными сегодня являются концепции, за которыми в научном обиходе утвердились термины: «хронотоп Бахтина» [Бахтин 1975], «семиосфера Лотмана» [Лотман 1999], «кон- цептосфера Лихачева» [Лихачев 1999], «континуум Гальперина» [Гальперин 1981]. Отметим, что обозначенные лингвистические концепции по отношению к художественному тексту раскрывают разные стороны работы когнитивных механизмов, связанных с восприятием, пониманием и интерпретацией текста.

Так, введенное М.М. Бахтиным понятие хронотопа способствовало развитию гуманитарных исследований в направлении, синтезирующем понятия пространства и времени. Позднее пространство как самостоятельная категория вновь заняло место в трудах ученых, плодотворно разрабатываясь как в отечественной, так и зарубежной науке. Это видно, в частности, в работах и Тартуской (К).М. Лотман и др.), и Московской (В.Н. Топоров, Т.В. Цивьян, Т.М. Николаева и др.) семиотических школ, представители которых соединили изучение структуры текста с изучением структуры пространства.

В своих исследованиях В.Н. Топоров акцентирует внимание на разграничении бытового, научного (ньютоновского) и мифопоэтического понимания пространства. Работы ученого явились своего рода стимулом для изучения пространства как текста (или «текста пространства»). Также в сферу научных интересов В.Н. Топорова входило и исследование связи природного и культурного начал, их «макроконтекст», в котором встреча «духовно-физических» и «великих» текстов культуры порождает духовные ситуации «высокого напряжения». В это же время представителями Московской семиотической школы разрабатываются категория границы как особой пространственной категории в народной культуре и связанные с ней концепты «свой» - «чужой», «центр» - «периферия», «дом», мотивы дороги, пути, нарушения запрета и пр.

Д.С. Лихачев в своих исследованиях и научных трудах предлагает продуктивное понятие «концептосфера», понимаемое как совокупность сгустков понятий, концептов (ментальных сущностей), образов и мотивов, из которых как «мозаичное полотно» | Маслова 2004: 5] складывает художественный мир писателя, в котором, несомненно, пространство и время, хотя бы как семантические примитивы [Вежбицкая 2001: 53], занимают ведущее положение.

В лингвистике текста в этом плане особенно значима концепция «континуума», понимаемого как единство пространственного и временного планов, «нерасчлененный поток движения во времени и пространстве» [Гальперин 1981: 87]. Ученый отмечает, что континуум как категорию художественного текста можно представить в виде определенной последовательности фактов, событий, развертывающихся во времени и пространстве, при этом отмечая, что «развертывание событий протекает не одинаково в разных типах текстов». В этом смысле, на наш взгляд, особенно значимо следующее замечание: «Создавая воображаемый мир, в котором действуют вымышленные лица и в большинстве случаев в условном пространстве, автор волен сжимать, расширять, обрывать и вновь продолжать время действия и пространство в угоду заранее ограниченной содержательно-фактуальной информации» [Гальперин 1981: 871.

В соответствии с вышеизложенными аспектами научно-кон- цептуалыюго филологического знания пространство и время могут рассматриваться в качестве методологических категорий, позволяющих дать оптимальную интерпретацию художественного текста. Категории пространство и время моделируются, при этом модели отражают прототипические представления, которые закреплены в языке. По отношению к тексту данные модели функционируют в качестве метамоделей.

Существенный вклад в разработку обозначенного вопроса внесли конференции «Логический анализ языка» под руководством Н.Д. Арутюновой (Институт языкознания РАН, Москва), «Пространство в культуре. Культура в пространстве» (июнь 2002, Москва), «круглый стол» «Пространство как код культурных эпох» под руководством И.И. Свириды (2001, Москва) и последующие публикации материалов этих конференций, среди которых особенно значимыми, на наш взгляд, явились «Логический анализ языка: Язык и время» (1997) и «Логический анализ языка. Языки пространств» (2000).

Несомненно, немаловажную роль играют и отдельные статьи в периодических изданиях, ставящие целью освещение самых разнообразных аспектов обозначенной проблемы: Н.Д. Арутюнова «Время: модели и метафоры», Ю.Д. Апресян «Образ человека по данным языка: попытка системного описания», В.Г. Гак «Пространство времени», И.И. Свирида «Пространство и культура: аспекты изучения», В.А. Маслова «Время и вечность в поэтической картине мира М. Цветаевой», И.М. Кобозева «Грамматика описания пространства», Ю.Д. Тильман «Пространство в языковой картине мира Ф.И. Тютчева (концепт круг)», Т.В. Булыгина, А.Д. Шмелев «Пространственно-временная локализация как суперкатегория предложения», С.М. Белякова «Пространство и время в поэзии В. Высоцкого», 3. Журавлева «Иосиф Бродский и время» и многие другие.

В системе научного знания особое значение приобретают диссертационные исследования, которые тщательным образом разрабатывают самый широкий спектр вопросов, аспекты, методики исследования «глобальных категорий» [Папина 2002], лингвистических и ментальных универсалий, коими и являются пространство и время. Отметим, что сегодня в банке исследовательских данных имеется большое количество и докторских, и кандидатских диссертаций по самым разным специальностям.

Более того, сегодня завершается процесс «кодификации» художественных пространства и времени как текстовых категорий, о чем свидетельствует отражение их в разного рода словарях и справочниках: «Стилистический энциклопедический словарь русского языка» под ред. М.Н. Кожиной (2003); «Константы: Словарь русской культуры» К).С. Степанова (2001), «Мифы пародов мира. Энциклопедия» (1998), «Словарь поэтических образов» Н.В. Павлович (1999), «Словарь культуры XX века. Ключевые понятия и тексты» В.П. Руднева и др.

Таким образом, анализ взаимодействия мира и человека в художественном тексте привел к осмыслению пространства и времени в качестве универсальных текстовых (языковых) категорий.

В системе современного гуманитарного знания понятие пространство приобрело статус текстовой категории сравнительно позже, чем время (Н.Д. Арутюнова, Т.М. Матвеева, В.А. Маслова, А.Ф. Папина, Л.Г. Панова, Ю.Д. Тильман, Л.Г. Бабенко, К).В. Казарин, Н.С. Болотиова, Д.А. Щукина и др.). Некоторые ученые отмечают, что термин пространство в последние годы стал не только употребительным, а даже и «модным». В результате чего, по мнению И.И. Свириды, привычное сочетание «в контексте культуры» чаще заменяется «в культурном пространстве», «в пространстве культуры» |Свирида 2003: 14]. Отметим, популярность пространства возросла также и в других сферах современной общественной жизни, поэтому сегодня можно обнаружить разного рода пространства - «политическое», «геополитическое», «вузовское», «социокультурное», «этнолингвистическое», «пространство Лермонтова», «пространство Мандельштама» и др.

В современной науке отмечается усложнение концепции пространства. Интерпретируют пространство в текстах культуры при помощи различных тропов, метафоризации и других пространственных трансформаций, что позволяет выявить, в какой мере через пространственный код, пространственные образы и понятия раскрывается картина мира, присущая той или иной национальной культуре (так называемая наивная картина мира), а также индивидуальному сознанию ее носителей (авторская картина мира), как формируется символьно-образный, сюжетный, композиционный строй художественного творчества. Предметом пристального внимания филологов также являются типы пространственно-временных отношений (М.Ю. Лотман, И.Р. Гальперин, Т.В. Булыгина, А.Д. Шмелев, А.Ф. Папина, Л.Г. Бабенко, К).В. Казарин и др.), формирование его национальных параметров в процессе идентификации и самоидентификации отдельных культур (Д.С. Лихачев, В.Н. Топоров, А.Вежбиц- кая, К).С. Степанов, Е.С. Яковлева, И.И. Свирида, В.П. Руднев, С.М. Белякова, М.Н. Закамуллина, В.И. Бессуднова, Н.К. Фролов и др.), его ключевая роль в процессе реконструкции авторского концептуально-смыслового плана и при организации текстовой структуры в целом (Ю.М. Лотман, Н.Д. Арутюнова, И.М. Кобозева, Л.Г. Панова, Ю.Д. Тильман, Д.А. Щукина, Т.Е. Яцуга и др.).

В связи с большим и разнообразным объемом информации относительно обозначенной проблемы в системе научного знания существуют попытки систематизации и приведения к общему знаменателю, классификации (с учетом различных факторов, признаков и принципов) пространственных и временных отношений. Так, например, выделяют следующие типы (модели) литературно-художественных моделей пространства:

  • - относительное (динамическое), абсолютное (статическое), бытийное квазипространство; пространство инобытия [Яковлева 1994];
  • - психологическое, географическое, точечное, фантастическое, космическое, социальное | Бабенко, Казарин 2006];
  • - реальное (географическое) и ирреальное (инфернальное, астральное, волшебное, мифологическое, фантастическое, фантасмагорическое, сказочное, пространство Зазеркалья) [ Папина 2002];

открытое и замкнутое, расширяющееся и сужающееся, конкретное и абстрактное, реально видимое и воображаемое |Николипа 2003];

  • - конкретное, трансформированное, абстрактное, обобщенное [Чернухина 1987];
  • - физическое, ментальное и когнитивное [Щукина 2004] и др.

и литературно-художественных моделей времени:

  • - циклическое, линейное; бытовое (повседневное), исключительное (надбытовое), рациональное (аналитическое) [Яковлева 1994];
  • - календарное, событийное и перцептивное [Золотова 1998];
  • - реальное (однонаправленное, непрерывное, равномерное, необратимое; эмпирическое, историческое, календарное) и перцептуальное (ускоренное или замедленное, неоднонаправленное, дискретное и т.д.) | Матвеева 2003];
  • - абсолютное и относительное [Виноградов 1972; Логический анализ языка 19971;
  • - физическое (исходное, природное: объективное, элементарное, эмпиричное, необратимое, цикличное); метафизическое (философское, обобщенное: категориальное, относительное, рациональное, «квантарное», абстрактное (нереференциальное), условное); субъективное, бытовое (житейское, утилитарное, индивидуальное); духовное (абсолютное, трансцендентное, кос- мопланетарпое, сакральное) |Рябцева 1997];

циклическое, линейное и разом данное (Степанов 2001; Бабенко, Казарин 2006];

  • - реальное (объективное, циклическое, субъективное) и ирреальное (инфернальное, астральное, волшебное, мифологическое, фантастическое, фантасмагорическое, сказочное, время Зазеркалья) | Папина 2002];
  • - сюжетное и фабульное, авторское и субъективное время персонажей; бытовое и историческое, личное и социальное [Ни- колина 2003];
  • - конкретное, абстрактное, обобщенное, поэтически трансформированное [Чернухина 1987];
  • - внешнее, внутреннее, субъективное [Краснухин 1997] и др.;

пространства и времени одновременно:

  • - относительные, эмпирические и умопостигаемые, или абсолютные | Панова 2003];
  • - субъективное (диктумное; концептуальное) и объективное (модусное; художественное) | Матвеева 2003] и др.

В научной литературе, посвященной вопросам пространства и времени как концептуальных структур в кул ьтуре и искусстве, существует также система устойчивых признаков и свойств данных категорий. Так, пространство имеет набор существенных характеристик, таких, как:

  • - антропоцентричность, отчуждаемость от человека, круговая форма организации, предметность, непрерывность и протяженность (близкое - далекое), ограниченность (закрытое - открытое), направленность (горизонтальное - вертикальное), трехмерность (верх - низ, спереди - сзади, слева - справа), включенность пространства во временное движение | Бабенко, Казарин 2006];
  • - протяженность, прерывность и непрерывность, трехмерность; форма, местоположение, расстояние, границы между различными системами [Николина 2003].

Художественное время также обусловлено рядом характерных признаков:

- одномерность, непрерывность, необратимость, упорядоченность с одной стороны (для реального времени), с другой - многомерность, прерывность, обратимость, дискретность (для художественного времени) [ Николина 2003].

Отметим, что при всем многообразии предлагаемых и уже сложившихся в науке моделей пространства и времени наиболее устоявшимися и признанными считаются открытые и замкнутые, реальные (географические) и ирреальные (воображаемые, ментальные и т.п.) пространственные модели, циклическая и линейная временные модели. Такие модели пространства и времени отражают два восприятия жизни, обусловленные космологическим (философским) и историческим типами сознания, а также двумя образами, двумя символами мировой культуры в целом: окружностью и прямой, кругом и путем. Так, категории пространства и времени в обозначенных моделях предстают как концептуальные и языковые, шире, по замечанию Л.Н. Михеевой, - как лингвокультурологические, т.е. языковыми средствами выражающие представления о пространстве и времени, сформировавшиеся в сознании человека и в культуре. Значимой представляется мысль о том, что в реальности абсолютное различение пространственных и временных моделей, как «типов сознания, не представляется возможным, поэтому условны как само деление, так и характеристики той и другой модели» | Михеева 2006: 34].

Все это многообразие пространственных и временных типов, моделей, интерпретаций, набор качественных характеристик свидетельствует о сложности структуры, многогранности и универсальности названных категорий в разных областях научного знания и, наконец, о неподдельном интересе к их феномену, сущности проблемы современных исследователей.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >