Теоретическое и практическое знание

От науки через философию перейдем к другим видам знания. Остановимся на практическом знании, имеющемся у каждого человека, который с раннего детства знает, как пользоваться ложкой, одеваться и обуваться, как веста себя в обществе детей н взрос.чых. Потом он узнаёт, как надо работать на себя и на общество, как пользоваться инструментами и техникой, овладевает жизненно необходимыми навыками. Так мы становимся практичными людьми.

Практическое знание, опыт часто оказываются важнее теоретического знания. Что толку от хирурга-теоретика, который не владеет скальпелем, от экономиста, не имеющего опыта финансово-экономической деятельности, от строителя, ни разу не бывавшего на стройке, от повара, не готовившего ни одного блюда? В прежние времена крестьянин-пахарь знал лучше .любого современного образованного а1ронома и метеоролога, когда надо начинать сев и какая в ближайшие дни будет погода.

Практическое знание исторически возникло раньше теоретического, потому что первое произошло из первичных потребностей жизни, а второе — из вторичных потребностей познания. Если так было, то афористически это можно выразить следующим образом: «Существую, следовательно, мыслю». Но Р. Декарт выразился прямо противоположно: «Мыслю, следовательно, существую» (Cogito, ergo sum). Первая же мысль приписывается Н. А. Бердяеву, жившем}7 на четыре века позже Декарта. Кто прав? Вопрос упирается в слово «следовательно» (ergo) — Декарт понимал его как «значит», а Бердяев — как «потом» (сначала практика, потом мысль). Это лишний раз подтверждает, что в науке и философии каждый теоретизирует по-своему, а практика, опыт (если они возможны) сгавят теорию на прочное основание. Не зря на рынке труда требуются кадры «с опытом работы».

Из изложенного вовсе не следует, что практическое знание предпочтительнее теоретического. Часто к опыту приходят от теоретических гипотез, которые, в свою очередь, возникают на основе другого опыта. Например, так было с электродинамикой Дж Максвелла, с моделью атома Э. Резерфорда, а ещё раньше — с гелиоцентрической системой И. Коперника, с генетикой Г. Менделя. Эти и многие другие примеры свидетельствуют о взаимодополнительности и взаимовлиянии практического и теоретического знания. Поэтому вряд ли стоит соглашаться с И. В. Гёте: «Теория, мой друг, мертва, но вечно зеленеет древо жизни» (как поэзия — скорее всего, «да», а как истина — «нет»).

Возникает естественный вопрос, считать ли научными (в современном рациональном понимании) оба вида знания или хотя бы один из них? Для ответа надо «просеять через сито» рациональных критериев научности (см. тему 1) оба вида знания. Не навязывая своего мнения, оставляем этот труд обучающимся и полагаем, что каждый имеет право на своё мнение, подтверждаемое весомыми аргументами, но не авторитетами и слепой верой в них.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >