Влияние многократно повторяющегося и хронического стресса на функцию ЩЖ

Эффекты многократно повторяющегося и хронического стресса на функцию ЩЖ во многом согласуются с эффектами острого стресса и характеризуются разнонаправленностью в отношении изменения уровней Т4 и Т3 в крови. Выдержка самцов крыс в течение 60-дневного неизбегаемого стресса индуцировала повышение концентрации Т3 и снижение Т4 [458], при хроническом стрессе отмечают снижение концентрации Т3 и Т4 [142]. Выдержка животных в условиях неизбегаемого стресса [451], в отличие от избегаемого, воздействие пролонгированного интенсивного стресса [614] явились причиной снижения уровня Т3, что показано авторами с использованием морфометрических и биохимических методов анализа.

Активация функции ЩЖ (повышение концентрации Т4) отмечалась после ежедневной одночасовой иммобилизации котов в течение 7 сут [84], мягкого хронического стресса у крыс линий Spraque-Dawley и Wistar (повышение содержания общего Т4 и Т3 в сыворотке) [202], длительной транспортировки самцов крупного рогатого скота (увеличение содержания общих и свободных йодтиронинов) [194]. Хронический стресс в течение беременности у крыс вызывал разнонаправленные изменения функции ЩЖ: снижение у матери и повышение тиреоидного статуса у потомства [78].

В исследованиях R. J. Servatius et al. [526] показано, что экзогенные глюкокортикоиды (введение 1 мл раствора, содержащего 10 мг/л кортикостерона) снижают уровень Т4, тогда так эндогенные (2-часовой стресс в течение 7 дней) стойко не изменяли уровень тиреоидных гормонов у крыс. В более поздней работе [491] было установлено, что следствием 14-дневного неизбегаемого стресса у крыс является снижение сывороточных Т4 и Т3, отсутствие изменений в уровне мРНК ТРГ в паравеитрикулярных ядрах гипоталамуса, повышение уровня мРНК белка AGRP. Значительная корреляция между уровнем кортикостерона в сыворотке и уровнями общего Т3 и мРНК белка AGRP предполагает участие данного белка в стресс-индуцированной регуляции ГГТ-оси.

В исследованиях эффектов стресса на функцию ЩЖ у человека отмечается, как правило, дизрегуляция тиреоидного статуса. Влияние большой высоты и холодовой экспозиции на участников горной экспедиции на Аляску (стресс окружающей среды) характеризуется синдромом снижения Т3 и повышения гТ3 и кортизола [205]. У больных после тяжелых внутрибрюшинных операций зарегистрировано снижение общего и свободного Т3, повышение гТ3, свободного Т4 и ТТГ, отмечается нарушение связывания Т4 с плазменными белками [196], отсутствует корреляция между изменением уровня тиреоидных гормонов и ТТГ. В посттравматический период у пациентов с серьезными травмами отмечено нарушение периферической конверсии Т4 —> Т3, с повышением продукции неактивного гТ3 [576], дизрегуляция ГГА- и ГГТ-осей; снижение уровней кортизола, пролактина и ТТГ в сыворотке [284].

В условиях психологического стресса у эмигрантов с диагнозом тревожно-депрессивного синдрома и бессонницы отмечается развитие гипотиреоза [469], о чем свидетельствует снижение концентрация ТТГ и тиреоидных гормонов (общий Т4, свободный Т4, общий Т3 и гТ3). Однако это состояние не диагностировалось другими клиническими исследованиями, не коррелировало с тяжестью психиатрических диагнозов. По мнению авторов, снижение тиреоидного статуса у этих пациентов является отражением тяжести хронического стресса, механизм которого требует дальнейшего изучения.

Изменение гормонального фона женского организма при беременности (физиологический стресс) характеризуется повышением продукции Т3 и Т4, модуляцией метаболизма тиреоидных гормонов дейодиназами плаценты [250]. У беременных с аутоиммунным тиреоидитом снижается титр антител, при гипотиреозе повышается потребность в L-тироксине [527]. Стресс в виде регулярных физических нагрузок (у хорошо тренированных атлетов) индуцирует супрессию периферического метаболизма тиреоидных гормонов со снижением Т3 и возрастанием гТ3 в сыворотке. Реализация данного эффекта обусловлена стресс-индуцированиой активацией норэпинефрином NF-kappa В и последующим снижением активности и экспрессии 5'-дейодиназы с подъемом уровня противовоспалительных цитокинов фактора некроза опухоли и ИЛ-6, которые, в свою очередь, повышают уровень кортизола, способный ингибировать NF-kappa В [389].

Исследование эффектов стресса на ГГТ-ось проводилось не только у млекопитающих. Тиреоидный статус различался у аистов, проживающих на чистых и загрязненных тяжелыми металлами территориях [74], снижался при иммобилизации у домашних петушков [654]. В условиях гипоксии у особей тритона (Triturus carnifex) значительно возрастает концентрация ТТГ, тогда как уровни Т4 и Т3 снижаются [604]; у самок черепах кортикостерон, адреналин, норадреналин и инсулин ингибировали функцию ЩЖ [506]. У рыб (Qreochromis niloticus) снижение Т3 в крови после введения дексаметазона обусловлено снижением дейодирования в печени, но изменения активности де-йодипаз в почках и мозге не было обнаружено [587].

ПО

Данные проведенных исследований свидетельствуют о том, что многократно повторяющийся или хронический стресс может значительно изменить тиреоидный статус организма, приводя к развитию синдрома снижения Т3 и повышения продукции неактивного гТ3, индуцируя развитие гипотиреоза. Не исключено, что выраженный рост субклинических форм гипотиреоза, отмечающийся во многих странах мира, является следствием хронического стресса.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >