О соотношении гегелевской диалектики понятий логической идеи, природы и абсолютного духа с диалектикой «единого» и «многого» у Платона и ноологией Аристотеля

Мы уже знаем, что в концепции позднего Шеллинга такое са-мосоотнесенное воление, которое могло бы осуществляться без утраты волящим самого себя, доступно только для абсолютного духа. Однако воление могущего быть, взятого лишь непосредственно, т. е. без усмотрения каких-либо дальнейших определений подлинно бесконечного субъекта можествования, опять-таки способно быть, как говорит Шеллинг, только «самостным», или само-соотнесенным. Но такая самосоотнесенность - непредмыслимым образом - приводила бы непосредственно могущее быть к его вне-себя-бытию, к экзистенции, где оно утрачивало бы самого себя как могущего быть. Если бы в самом субъекте можествования не было второго определения, т. е. чистого бытия, то переход его как непосредственно могущего быть во вне-себя-бытие был бы для него неизбежным. Неизбежность такого перехода носит чисто смысловой, или, как сказал бы Гегель, чисто логический характер, которому и у самого Шеллинга оказываются подчиненными те определения воли и воления, с помощью которых он описывает строение абсолютного духа в своей философии откровения.

У Гегеля эта неизбежность как раз и выражена в форме логической необходимости, с которой понятие, достигая в так называемой «Логике начала» смысловой самосоотнесенности абсолютной идеи, полагается в своем инобытии, т. е. как «природа». Самосоотнесенная логическая идея «Логики начала» уже - непредмыслимым в шеллинговском смысле слова образом - есть не что иное, как природа. Но этим, как известно, еще не описывается у Гегеля та окончательная - в смысловом же отношении! метафизическая ситуация, которая была бы достойна абсолюта также и в гегелевском его понимании. Именно поэтому Гегель пытается выстроить такую концепцию, в которой логическая идея и природа могли бы быть осмыслены в качестве моментов абсолютного духа.

Для лучшего понимания соотношения понятий логической идеи, природы и абсолютного духа у Гегеля было бы целесообразно рассмотреть их в контексте его изложенных в «Науке логики» рассуждений о «едином “одном” притяжения», а также сравнить эти рассуждения с развитым Платоном в диалоге «Парменид» учением о Первоедином и с аристотелевской концепцией мыслящего себя мышления как первой метафизической реальности.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >