БЕЗОПАСНОСТЬ И БОРЬБА С ПРАВОНАРУШЕНИЯМИ ПРИ ОСУЩЕСТВЛЕНИИ МЕЖДУНАРОДНОГО ИНФОРМАЦИОННОГО ОБМЕНА

ИНФОРМАЦИОННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ В КОНТЕКСТЕ ВСЕОБЪЕМЛЮЩЕЙ СИСТЕМЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Концепция создания всеобъемлющей системы международной безопасности была разработана советскими учеными в 80-е годы XX в. Говоря о «новой концепции безопасности», Г.И. Тункин отмечал, что «согласно этой концепции, в современном мире обеспечение безопасности в военно-стратегическом плане стало проблемой не столько военно-стратегической, столько политической, и потому она должна решаться политическими средствами»[1].

По существу, новая концепция безопасности предполагает прекращение дальнейшего нарастания гонки вооружений, усиления военного потенциала сторон и использования этого военного потенциала как средства влияния на сложившуюся систему международных отношений, прежде всего, на таких ее акторов, как государства, которые вынуждены сообразовывать свою внешнюю политику с существующими угрозами.

В концепции создания всеобъемлющей системы международной безопасности подчеркивается, что данная концепция не ограничи-

вается вопросами безопасности в военной сфере, «а включает также безопасность экономическую, а также мероприятия в политической и гуманитарной областях»[2].

Н.А. Ушаков писал: «...новая концепция международной безопасности предусматривает ее всеобъемлемость: мирное сотрудничество и взаимодействие между государствами должно распространяться на все сферы международных отношений, исключать давление и силовую политику не только в военной и политической областях, но и в области экономических, научно-технических, социальных, культурных и иных взаимоотношений между государствами».

Таким образом, концепция создания всеобъемлющей системы международной безопасности представляла собой политическую концепцию достижения безопасности всей межгосударственной системы. Она распространялась на всю систему межгосударственных отношений, включая экономические, социальные, культурные и т. п.

Следует отметить, что данная концепция нуждается в уточнении. Поскольку речь идет о создании всеобъемлющей системы международной безопасности, она должна распространяться на всю систему международных отношений.

В рамках данной работы применяется подход к международным отношениям, разработанный в теории международных отношений во второй половине XX в. Рядом ученых (М. Мерл., Дж. Розенау,

Г.Х. Шахназаров)[3] было отмечено качественное изменение всей системы международных отношений в XX в. Если ранее международные отношения были синонимом межгосударственных отношений, то на современном этапе развития международных отношений существенно изменилось их содержание и субъектный состав. В международных отношениях все активнее стали участвовать невластные факторы или властные, но не суверенные факторы. Данная тенденция характерна для всей системы международных отношений, включая международную сферу.

Таким образом, концепция создания всеобъемлющей системы международной безопасности распространяется и на международные отношения невластного характера.

Вместе с тем в правовой доктрине обращалось внимание на то, что данная концепция неразрывно связана с международным правом (Г.И. Тункин, Ю.М. Рыбаков, Р.А. Мюллерсои и др.). Во-первых, всеобъемлющая система международной безопасности основана на принципах международного права, которые составляют правовую основу сотрудничества между государствами во всех сферах. Особая роль принадлежит принципу неприменения силы и угрозы ее применения. Данный принцип исключает не только военную силу, но и любое ее применение (политическое, экономическое давление и т. п.). Во-вторых, в современном международном праве сложилась система международных договоров, в рамках которой созданы конкретные нормы, обеспечивающие мирное сотрудничество государств в определенных сферах. На договорном уровне закреплен запрет апартеида, геноцида и т. д. В-третьих, неотъемлемым элементом системы международной безопасности является пресе-

чение международных правонарушений, борьба с которыми может быть осуществлена правовыми средствами.

В правовой доктрине уже обращалось внимание на то, что концепция создания всеобъемлющей системы международной безопасности затрагивает и информационную сферу. Рассматривая роль международного права в обеспечении всеобъемлющей системы международной безопасности, Ю.М. Рыбаков писал: «Велика роль международного права в утверждении нового международного порядка в такой важной сфере, как информация, в частности, в разработке норм, призванных содействовать обеспечению прав человека и основных свобод»[4].

Представляется целесообразным соотнести категории «всеобъемлющая система международной безопасности» и «информационная безопасность».

Всеобъемлющая система международной безопасности означает состояние защищенности межгосударственной системы от тех опасностей, которые существуют в современном мире. Она предполагает стабильное функционирование системы международных отношений.

Отношения между субъектами межгосударственной системы включают и информационные отношения, которые также нуждаются в защищенности. Система информационных отношений включает не только властные, но и невластные отношения. Категория информационной безопасности применяется и к тем, и к другим.

Понятие информационной безопасности требует более подробного анализа.

На сегодняшний день проблема информационной безопасности выделилась в самостоятельную научную проблему, которая имеет социологические, экономические и правовые аспекты. Отдельные авторы для рассмотрения проблемы информационной безопасности используют понятие безопасности. При этом безопасность рассматривается как объект социального моделирования. Применяется определенная методика построения модели безопасности, которая

включает анализ исходной информации об исследуемом социальном объекте и прогнозирование результатов процедуры моделирования; формирование ценностно-целевой установки и т. д.

Социальное моделирование позволяет разработать адекватную систему правового регулирования. Но методика социального моделирования не позволяет дать краткое определение информационной безопасности.

В Доктрине информационной безопасности Российской Федерации под информационной безопасностью Российской Федерации понимается состояние защищенности ее национальных интересов в информационной сфере, определяющихся совокупностью сбалансированных интересов личности, общества и государства. Данное определение требует раскрытия его содержания. Оно включает понятие «национальные интересы» как совокупность сбалансированных интересов личности, общества и государства. Из этого неясно, являются ли национальные интересы самостоятельной категорией, или же это простая совокупность интересов личности, общества и государства. Кроме того, непонятно, что означает сбалансированность интересов, которые могут быть и противоположными.

Далее в Доктрине дается определение интересов личности в информационной сфере, общества и государства, что непосредственно относится к определению понятия «информационная безопасность». Так, например, интересы личности в информационной сфере заключаются в реализации конституционных прав человека и гражданина на доступ к информации, на использование информации в интересах осуществления не запрещенной законом деятельности, физического, духовного и интеллектуального развития, в также в защите информации, обеспечивающей личную безопасность.

Таким образом, в Доктрине предпринята попытка охарактеризовать национальную информационную безопасность, но ее определение нельзя считать удачным.

Более широкое понятие информационной безопасности предлагают В.А. Тихонов и В.В. Райх: «...под информационной безопасностью в широком смысле можно понимать такую ситуацию в инфор

1

Там же. С. 362.

мационной сфере, которая гарантирует выявление, предупреждение, нейтрализацию и устранение всех негативных событий, явлений и процессов, возникающих в ходе информатизации, и обеспечивает дальнейшее развитие рассматриваемого объекта защиты (личности, общества, государства, предприятия и т. д.)».[5]

Определение информационной безопасности как ситуации представляется недостаточно обоснованным. Как правило, в информационной сфере могут действовать различные негативные факторы (например, распространение ложной информации). В данном случае состояние информационной сферы не будет соответствовать требованию информационной безопасности, т. е. сложится совершенно иная ситуация. Таким образом, рассматривая информационную безопасность как ситуацию, авторы фактически предлагают идеальную модель.

Информационную безопасность следует рассматривать в двух аспектах, с учетом свойств информационных отношений.

Под информационными отношениями будут пониматься общественные отношения, связанные с созданием, обработкой, распространением и получением информации. Они представляют собой определенную систему, поскольку их объектом выступает информация, для них характерны определенная однородность и сходство методов воздействия субъектов информационных отношений на объект (информацию).

Если применить системный подход, то информационная безопасность будет выступать в качестве системообразующего элемента. Она может рассматриваться как свойство системы информационных отношений, обеспечивающее ее стабильное состояние и защищенность от негативных внешних факторов.

Кроме того, информационная безопасность может быть рассмотрена как некая идеальная модель. Существуют концептуальные представления о том, какой именно должна быть информационная безопасность. Она рассматривается в социологическом (как определенное состояние общественных отношений), в техническом (соблюдение стандартов,

иных технических требований), правовом (соблюдение запретов и ограничений на распространение информации) аспектах. Исходя из концептуальных представлений, информационная безопасность может быть определена как совокупность требований, предъявляемых к функционированию системы информационных отношений, обеспечивающих ее защищенность от негативных внешних факторов.

Всеобъемлющая система международной безопасности и информационная безопасность в определенной сфере пересекаются. Информационная безопасность международной системы входит в качестве составной части во всеобъемлющую систему международной безопасности. При этом информационные отношения не исчерпываются только отношениями между субъектами международного публичного права. Требование информационной безопасности в равной степени применимо к международным невластным и внутригосударственным отношениям. Ярким примером посягательства на систему международных невластных информационных отношений является диффамация. В одном государстве может быть распространена информация, подрывающая деловую репутацию юридического лица из другого государства. Как следствие, возникают коллизионные вопросы, вопросы международной подсудности.

В доктрине различаются виды информационной безопасности. Так, В.А. Тихонов, В.В. Райх подразделяют информационную безопасность на: компьютерную безопасность, безопасность информационных систем и процессов, безопасность среды для реализации информационных процессов.[6] Данная классификация имеет в основном техническое значение. Она определяет, какие технические средства должны применяться для обеспечения того или иного вида безопасности. Однако она может оказывать влияние на рассмотрение информационной безопасности в социологическом и правовом аспектах, поскольку данные виды безопасности применимы к различным общественным отношениям, которым соответствует определенное правовое регулирование.

Информационную безопасность подразделяют по субъектам, выделяя информационную безопасность общества, государства и

личности.[7] При этом указывается, что информационная безопасность общества и государства характеризуется степенью их защищенности и, следовательно, устойчивостью основных сфер жизнедеятельности (экономики, науки, техносферы, сферы управления, общественного сознания и т. п.) по отношению к опасным, дестабилизирующим, деструктивным, ущемляющим интересы страны информационным воздействиям на уровне как внедрения, так и извлечения информации. В данной характеристике не разграничивается информационная безопасность общества и государства. Представляется, что «информационная безопасность общества» — понятие более широкое, включающее информационную безопасность всех субъектов, в том числе государства. Она охватывает все сферы общественной жизни: политическую деятельность, функционирование общественных объединений, экономику, науку, культуру.

Информационная безопасность личности характеризуется защищенностью психики и сознания от опасных информационных воздействий: манипулирования, дезинформирования, побуждения к самоубийству, оскорблений и т. п. Суть влияния информации как раз и заключается в ее способности «запускать» и контролировать вещественно-энергетические процессы, параметры которых на много порядков выше самой информации.

Приведенная классификация имеет значение для выработки правовых средств защиты соответственно общества, государства и личности от вредного информационного воздействия. Например, уголовные средства защиты могут быть дифференцированы в зависимости от вида посягательства. В частности, ст. 129 УК РФ предусматривает ответственность за клевету, а ст. 130 УК РФ — за оскорбление как преступление против личности. Статья 185 УК РФ предусматривает ответственность за внесение в проспект эмиссии ценных бумаг заведомо недостоверной информации, утверждение содержащего заведомо недостоверную

информацию проспекта эмиссии или отчета об итогах выпуска ценных бумаг. Данные деяния направлены против государства.

Для целей данной работы представляется необходимым использование классификации информационной безопасности в зависимости от сферы общественных отношений, на которые она распространяется. Можно выделить две группы отношений — международные и внутригосударственные. Соответственно различаются международная и внутригосударственная информационная безопасность.

В связи с этим следует подробно рассмотреть международную информационную безопасность, ее понятие, структуру.

В правовой доктрине отдельные авторы используют понятие «международная информационная безопасность».[8] Другие авторы говорят об информационной безопасности в международных отношениях, не выделяя международную информационную безопасность как самостоятельный вид информационной безопасности. Однако терминологические различия не имеют существенного значения, поскольку все авторы придерживаются той точки зрения, что безопасность является одним из требований должного построения международных отношений в сфере информации.

При использовании понятия «международная информационная безопасность» авторы, как правило, не дают его определения. Между тем данное понятие можно определить, исходя из более общего понятия — информационной безопасности, которое ранее было рассмотрено в двух аспектах. Следовательно, международную информационную безопасность можно определить как свойство системы международных отношений в сфере информации, обеспечивающее ее стабильное состояние и защищенность от негативных внешних факторов. Кроме того, международная информационная безопас

ность может быть рассмотрена как совокупность требований, предъявляемых к функционированию системы международных отношений в сфере информации, обеспечивающих ее защищенность от негативных внешних факторов.

Представляется обоснованным рассмотрение международной информационной безопасности как части всеобъемлющей международной безопасности. Концепция всеобъемлющей системы международной безопасности применима как к межгосударственным отношениям, к публично-правовым, властным отношениям, так и невластным отношениям.

Таким образом, под международными отношениями в сфере информации понимаются как властные, так и невластные отношения. Регулирование таких отношений осуществляется достаточно сложно, на уровне международного публичного и частного права. Кроме того, нормы внутреннего законодательства также принимают участие в регулировании международных отношений в сфере информации. Например, журналист средства массовой информации, зарегистрированного и действующего на территории одного государства, не будет признаваться иностранным корреспондентом на территории другого государства, если в последнем государстве он не пройдет процедуру аккредитации. Процедура аккредитации регулируется исключительно внутренним правом.

Следует констатировать, что отношения, возникающие в процессе реализации требования международной информационной безопасности, неоднородны по своему составу, в силу чего само понятие международной информационной безопасности во многом условно. Обеспечение международной информационной безопасности порождает комплекс проблем международного публичного и международного частного права.

На сегодняшний день можно говорить, что в рамках ООН сформировалась определенная концепция международной информационной безопасности. Началом ее формирования можно считать письмо министра иностранных дел России, направленное Генеральному секретарю ООН Кофи Аннану в 1998 г. В письме говорилось, что на современном этапе необходимо принимать во внимание, возможно, пока и потенциальную, но от того не менее серьезную опасность использования достижений в информационной сфере в целях, не совместимых с задачами поддержания мировой стабильности и безопасности, соблюдения принципов неприменения силы, невмешательства во внутренние дела, уважения прав человека.[9]

Таким образом, именно наше государство первым обратило внимание на наличие информационных угроз всему человечеству и поставило проблему международной информационной безопасности на универсальном уровне.

С 1998 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла ряд резолюций, озаглавленных «Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности». К их числу, например, относятся резолюции Генеральной Ассамблеи ООН № A/RES/60/45 от 8 декабря 2005 г. и № A/RES/59/61 от 3 декабря 2004 г. и др.

Основная идея этих резолюций состоит в том, что значительный прогресс, достигнутый в разработке и внедрении новейших информационных технологий и средств телекоммуникации, повлек не только позитивные, но и негативные последствия. При этом позитивные последствия очевидны — открылись новые возможности для всего человечества.

Однако Генеральная Ассамблея ООН выражает озабоченность тем, что новые технологии и средства потенциально могут быть использованы в целях, несовместимых с задачами обеспечения международной стабильности и безопасности, и могут негативно воздействовать на целостность инфраструктуры государств, нарушая их безопасность применительно как к гражданской, так и к военной сферам.

Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН являются результатом серьезной подготовительной работы: в августе 1999 г. в Женеве проведена международная встреча экспертов по вопросу о достижениях в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности, в 2004 г. Генеральный секретарь ООН учре

дил группу правительственных экспертов, которая в соответствии со своим мандатом рассмотрела существующие и потенциальные угрозы в сфере информационной безопасности и возможные совместные меры по их устранению, а также провела исследование соответствующих международных концепций, направленных на укрепление безопасности глобальных информационных и телекоммуникационных систем. Работа правительственных экспертов привела к тому, что на универсальном уровне удалось сформировать концептуальное представление о международной информационной безопасности.

В резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН отмечаются ключевые моменты, относящиеся к международной информационной безопасности. В частности, содержится призыв к государствам-членам содействовать рассмотрению на многостороннем уровне существующих и потенциальных угроз в сфере информационной безопасности, а также возможных мер по ограничению таких угроз, исходя из необходимости сохранить свободный поток информации. ООН должна стала форумом для многостороннего обсуждения комплекса проблем, в связи с чем государствам предлагается информировать Генерального секретаря ООН о своей точке зрения и об оценках по следующим вопросам: общая оценка проблем информационной безопасности; усилия, предпринимаемые на национальном уровне для укрепления информационной безопасности и содействия международному сотрудничеству в этой области; содержание концепций, которые были бы направлены на укрепление безопасности глобальных информационных и телекоммуникационных систем; возможные меры, которые могли бы быть приняты международным сообществом для укрепления информационной безопасности на глобальном уровне.

Таким образом, в рамках ООН создана основа для сотрудничества по вопросам формирования и реализации глобальной концепции международной информационной безопасности.

Вопросами международной информационной безопасности занимаются и другие международные организации — ОЭСР, Совет Европы и т. д.

Развитие концепции международной информационной безопасности привело к тому, что в правовой доктрине появились понятия, ранее не известные практике государств. На данный момент ученые оперируют такими понятиями, как: информационное оружие, информационный терроризм или кибертерроризм, информационная преступность или киберпреступность.

Состояние международно-правового регулирования таково, что эти новые понятия не нашли закрепления на законодательном уровне (за исключением компьютерных преступлений). Однако ряд явлений социального характера свидетельствует о том, что данные понятия следует относить к дестабилизирующим факторам системы международных отношений.

Что касается информационного оружия, то его можно охарактеризовать достаточно широко — как любое средство воздействия на массовое и индивидуальное сознание, которое способно повредить, исказить, уничтожить или скрыть информацию, доступ к которой гарантирован в соответствии с принципом доступа общественности к информации. Сегодня ученые высказывают озабоченность масштабами распространения информационного оружия. Так, А.И. Смирнов приводит данные, согласно которым разработки информационного оружия ведут 120 государств, тогда как ядерного — 2О.[10]

Особенности информационного оружия заключаются в том, что оно не является средством, применяемым исключительно в военной сфере. Информационное оружие может использоваться как средство совершения компьютерных преступлений, хакерской атаки, наносящей имущественный ущерб, как средство пропаганды и т. п. В доктрине предприняты попытки классификации информационного оружия. К нему относят:

  • — компьютерные вирусы, способные размножаться, внедряться в программы, передаваться по линиям связи, сетям передачи данных, выводить из строя системы управления и т. п.;
  • — «логические бомбы» — программные закладные устройства, которые заранее внедряют в информационно-управляющие центры военной или гражданской инфраструктуры, чтобы по сигналу или в установленное время привести их в действие;

  • — средства подавления информационного обмена в телекоммуникационных сетях, фальсификация информации в каналах государственного и военного управления, средства нейтрализации тестовых программ;
  • — различного рода ошибки, сознательно вводимые в программное обеспечение объекта.[11]

Данная классификация является далеко не полной, поскольку учитывает только компьютерные технологии, но, например, помехи в телекоммуникациях (телефонии) при определенных условиях также могут выполнять функции информационного оружия, использоваться как средство применения силы.

Применение информационного оружия известно международной практике, начиная со второй половины XX в. Так, оно широко применялось в палестино-израильском конфликте. Известно, что израильские хакеры проникали на арабские религиозные сайты, взламывали их защиту и делали отсылку при наборе религиозного сайта на порносайты.

С принятием отдельных конвенций о киберпреступности в международном праве стала проявляться тенденция борьбы не с информационным оружием как таковым, а с последствиями его применения. При этом применение информационного оружия имеет разные масштабы и проявления. Например, информационный терроризм может быть рассмотрен как одно из наиболее опасных проявлений применения информационного оружия.

Понятие информационного терроризма выводится, исходя из общих представлений о терроризме как сознательном и целенаправленном использовании кем-либо насилия или угрозы насилия для принуждения политического руководства страны к реализации политических, экономических, религиозных или идеологических целей террористической организации. При этом совершенно верно отмечается, что для информационного терроризма характерны особые цели, отличающие его от обычной компьютерной преступности.

Нетрудно заметить, что данное выше определение терроризма применимо к указанному явлению в пределах одного государства. Понятие информационного терроризма применительно к системе международных отношений может быть определено в результате анализа такого понятия, как «международный терроризм».

Определение понятия «международный терроризм» вызвало определенные сложности как в науке, так и на практике. Следует отметить, что отдельные авторы, исследующие явление международного терроризма, тем не менее, не дают определения его понятия.[12]

На сложность и многогранность данного понятия указывается и в международных документах. Так, например, в материалах Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями по теме «Террористическая преступная деятельность», проведенного в Гаване 27 августа — 7 сентября 1990 г., отмечалось: «Начиная с первого исследования международного терроризма, проведенного Организацией Объединенных Наций в 1972 г., международное сообщество до сих пор не может достигнуть согласия в отношении общеприемлемого содержания термина ’’международный терроризм"».

Многосторонние международные договоры ограничиваются перечнем конкретных деяний, подпадающих под понятие «международный терроризм», не давая общего определения. В частности, ст. 1 Европейской конвенции о пресечении терроризма от 27 января 1977 г. указывает на преступления, подпадающие под действие положений Конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов от 16 декабря 1970 г., Конвенции о борьбе с незаконными актами, направленной против безопасности гражданской авиации, от 23 сентября 1971 г., — преступления, связанные с покушением на жизнь, физическую неприкосновенность или свободу лиц, пользующихся международной защитой, и т. п.

Таким образом, природа международного терроризма объясняется на конкретных примерах.

В рамках настоящей работы представляется целесообразным воспользоваться определением международного терроризма, которое дается в ряде национальных законов.

Единообразно подходят к определению международного терроризма Закон Азербайджанской Республики «О борьбе с терроризмом» № 687-1Г от 18 июня 1999 г.[13], Закон Республики Беларусь «О борьбе с терроризмом» № 77-3 от 3 января 2002 г., Закон Республики Казахстан «О борьбе с терроризмом» № 416-1 от 13 июля 1999 г. и др. Под международной террористической деятельностью понимается террористическая деятельность, осуществляемая террористом или террористической организацией на территории более чем одного государства или наносящая ущерб интересам более чем одного государства; гражданами одного государства в отношении граждан другого государства или на территории другого государства; в случае, когда как террорист, так и жертва терроризма, являются гражданами одного и того же государства или разных государств, но преступление совершено за пределами территории этих государств.

Недостатком данного определения является то, что оно учитывает только объективную сторону терроризма. В основу международного характера заложен в основном территориальный критерий — если террористическая деятельность выходит за пределы одного государства, то она признается международной.

Более удачным представляется определение, данное в Модельном законе о борьбе с терроризмом, принятым Межпарламентской ассамблеей государств — участников СНГ 17 апреля 2004 г. Под международным терроризмом понимается терроризм, акции которого, осуществляемые гражданами одной или нескольких стран, имеют цель подрыва конституционного строя иных государств либо международного правопорядка и международных отношений в целом. Именно такой подход — с учетом не территориальной сферы, а целей терроризма — представляется более

приемлемым для определения международного терроризма. Террорист может не покидать пределы одного государства, но совершить действие, посягающее на международный правопорядок.

Информационный терроризм можно определить как применение информационного оружия, имеющее целью подрыв конституционного строя иных государств либо международного правопорядка и международных отношений в целом. С объективной стороны он может выглядеть как обычное компьютерное преступление, например рассылка компьютерного вируса. Но если при этом преследуется цель дестабилизировать экономику другого государства, террористами выдвигаются соответствующие требования.

Таким образом, информационный терроризм и обычная компьютерная преступность отличаются в основном по субъективной стороне. Кроме того, при международном информационном терроризме объектом посягательства всегда выступают международные отношения в сфере информации.

При соотношении понятий информационного терроризма и «обычной» компьютерной преступности под последней имелись в виду общеуголовные преступления, направленные против информационной безопасности физических и юридических лиц.

В настоящее время все большее распространение в доктрине получает понятие кибертерроризма. Кибертерроризм следует рассматривать как современную форму информационного терроризма, при которой террористические акты совершаются с использованием компьютерных сетей.

Д.Е. Деннинг определяет кибертерроризм как проникновение терроризма в киберпространство. Это незаконные атаки и угрозы таких атак против компьютеров, сетей и содержащейся в них информации, предпринимаемые с целью влияния или вмешательства в деятельность правительства или его чиновников и преследующие политические или социальные цели.[14]

С. Гордон подвергает критике определение Д.Е. Деннинг. Он полагает, что только атаками и угрозами таких атак кибертеррористиче-

ская деятельность не исчерпывается. Террористы поддерживают связи с использованием сетей, они получают малозатратное и анонимное средство организации своей деятельности.[15]

Таким образом, кибертерроризм включает как непосредственно террористическую деятельность с использованием компьютеров, сетей, информации в сетях, так и различные вспомогательные операции: координацию, подготовку и организацию террористической деятельности с использованием сетей и информации в сетях, распространение знаний о терроризме и навыков террористов.

Пример кибертерроризма приводит директор Центра исследования компьютерной преступности, руководитель Департамента анализа информации и стратегических оценок Международного антикриминально-го и антитеррористического комитета (МААК) В. Голубев: «Примером кибертеррора в Украине могут послужить события 2002 г., когда в целях получения миллиона гривен неизвестные лица сообщили директору Одесского аэропорта о наличии взрывного устройства на борту самолета, следующего в Вену. Для устрашения они устроили взрыв напротив аэровокзала и разместили в Сети подробные инструкции о выполнении своих требований. “Выбить”деньги хотели через систему интернет-платежей “Приват-24”, позволяющую открыть счет анонимно (зная только логин и пароль). Злоумышленники получили по заслугам только после вмешательства сотрудников МВД и СБУ. Сегодня эта форма терроризма представляет особую опасность в связи с высокой уязвимостью компьютерных систем, подключенных к Интернету (транспорт, атомные электростанции, водоснабжение, энергетика)».

Отдельные примеры кибертерроризма известны со второй половины XX в. Так, в 1985 г. в Японии леворадикальная группировка с помощью компьютерных систем предприняла атаку на единую сеть управления железной дорогой. К счастью, у компьютеров оказалась надежная защита, взломать которую не удалось.

1 мая 2000 г. в Азии в Интернет был запущен компьютерный вирус “I lave you”, который с невероятной скоростью распространился

по планете, нарушив работу правительственных учреждений, парламентов и корпораций многих стран (в том числе в Пентагоне и британском парламенте). За первые 5 дней он нанес ущерб в 6,7 млрд долл. Спецслужбы США и Филиппин нашли автора вируса — участника одной из террористических группировок.

Существует мнение, что потенциальная опасность кибертерроризма сильно преувеличена. Брюс Шнайер полагает, что преувеличенное внимание к угрозе кибертерроризма отвлекает от настоящих проблем, связанных с кибербезопасностью.[16] А. Астахов проводит обзор основных мифов, связанных с кибертерроризмом, и приходит к выводу о том, что крайне редко кибертерроризм может нарушить системы жизнеобеспечения и привести к гибели людей. Для этого кибертеррористы должны не только получить доступ к определенным системам, но и обладать специальными техническими навыками и знаниями. Иной точки зрения придерживается М.Е. Бауман, сравнивая электронный эквивалент терроризма с монгольским нашествием, произошедшим семь столетий назад. Как и кибертеррористы, монголы прерывали коммуникации, атаковали в выбранные ими место и время, а также посылали грозные предупреждения.

Приведенные примеры кибертерроризма, подтверждающие существование его как социального явления, свидетельствуют о необходимости борьбы с кибертерроризмом как одной из задач международного права.

Кибертерроризм следует рассматривать в качестве составной части компьютерной преступности. Луис Шелли отмечает, что «террористы и транснациональные преступники используют одни и те же стратегии для осуществления своих действий, главным образом используя компьютерные технологии, чтобы планировать и осуществлять свою деятельность».

В рамках настоящей работы компьютерная преступность понимается широко — как любое преступление, совершенное посредством использования компьютерных сетей, компьютерных программ, отдельных компьютеров. Вместе с тем в международном праве термин «компьютерное преступление» всегда будет иметь специальное значение, которое не может совпадать со значением этого термина в национальном праве. Не все преступления, наказуемые по законодательству одного государства, затрагивают интересы другого государства либо международного сообщества в целом.

Понятие «компьютерноепреступление» (computer crime, computer-related crime) используется в международно-правовых документах. Первоначально проблема компьютерных преступлений была поставлена и рассмотрена в рамках Организации экономического сотрудничества и развития. В период с 1983 по 1985 г. специально созданный (ad hoc) комитет разрабатывал предложения по возможной международной гармонизации уголовного законодательства отдельных государств. Комитетом не было предложено общее понятие компьютерного преступления. В то же время на рассмотрение государств-участников был вынесен список действий, предлагаемых для включения в национальное законодательство в качестве уголовных преступлений. К таким действиям относились: ввод, изменение, уничтожение, изъятие компьютерных данных, совершенные преднамеренно с целью осуществить незаконную передачу денег и иных ценностей; те же действия с целью подделки документов и т. п. Следует отметить, что в список были включены только те компьютерные преступления, которые связаны с нарушением нормального функционирования компьютерных сетей. Такой подход представляется недостаточным и не учитывающим ряд общественно опасных действий.

В доктрине международного права предлагается классификация преступлений на международные преступления и преступления международного характера.[17] Если международные преступления влекут угрозу международному миру и безопасности, то преступления

международного характера — это те общеуголовные преступления, в борьбе с которыми государства сотрудничают.

С использованием компьютеров могут совершаться международные преступления. Глобальные компьютерные сети позволяют вести пропаганду войны, геноцида, апартеида и расовой дискриминации. Более того, использование компьютеров для технологий военного назначения может привести к тому, что электронные коммуникации станут средством агрессии. Что касается международных преступлений, то меры борьбы с ними предусматриваются в международных договорах.

Следует отметить, что существующие международные договоры по вопросам компьютерной преступности (Конвенция о преступности в сфере компьютерной информации от 23 ноября 2001 г., Соглашение о сотрудничестве государств — участников Содружества Независимых Государств в борьбе с преступлениями в сфере компьютерной информации от 1 июня 2001 г.) подходят к компьютерным преступлениям в основном как к преступлениям международного характера. Они определяют составы преступлений, которые должны быть уголовно наказуемыми по национальному праву, а также международные меры сотрудничества в борьбе с такими преступлениями.

Борьба с компьютерными преступлениями, являющимися международными, может вестись в рамках общих мер борьбы с таким видом преступлений, поскольку специально они не регулируются.

Для определения понятия компьютерного преступления важнейшим является именно способ их совершения, который и определяет повышенную общественную опасность указанной группы преступлений.

Под компьютерными преступлениями в международном праве должны пониматься совершенные с использованием отдельных компьютеров либо компьютерных сетей общественно опасные противоправные деяния, как влекущие угрозу международному миру и безопасности, так и предусмотренные международными договорами преступления, в борьбе с которыми государства сотрудничают.

Следует отметить, что компьютерная преступность, включая кибертерроризм, угрожает не только публичным, но и частным инте

1

Содружество. Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ. 2001. № 1 (37). С. 138-145.

ресам. Невластные субъекты могут быть подвержены кибератакам, которые дестабилизируют их бизнес, влекут убытки и т. п.

В то же время в сфере международного частного права возможны посягательства на сложившуюся систему отношений, которые характерны именно для данной системы. В качестве примера можно привести диффамацию — распространение порочащих сведений. Как правило, в этом случае затрагиваются честь и достоинство гражданина, деловая репутация организации, что влечет обязанность возмещения морального вреда.

Из изложенного выше следует, что в международном и национальном праве происходят параллельные процессы становления новых понятий — информационной безопасности, информационного оружия, кибертерроризма и т. п. При становлении этих понятий происходит взаимодействие национального и международного права. Так, например, в международном праве унифицированы составы компьютерных преступлений, что влечет единообразный подход государств к криминализации общественно опасных деяний в киберпространстве.

В настоящее время происходит формирование системы международной информационной безопасности. Международная информационная безопасность межгосударственной системы является составной частью всеобъемлющей системы международной безопасности. Вместе с тем международная информационная безопасность выступает одним из стабилизирующих факторов системы международных отношений невластного характера. При этом ряд угроз международной информационной безопасности затрагивает сферу как международных властных, так и невластных отношений.

  • [1] 2X8 Тункин Г.И. Создание всеобъемлющей системы международной безопасности и международное право // Советский ежегодник международного права. 1986. М., 1987. С. 15.
  • [2] Там же. С. 16. 2 Ушаков Н.А. ВСМБ и прогрессивное развитие международного права // Всеобъемлющая система международной безопасности и международное право / Под ред. В.С. Верещетина, М.М. Славина, Р.А. Тузмухамедова. М., 1987. С. 14. 3 ГИ. Тункин определяет межгосударственную систему как систему, компонентами которой являются государства, народы и нации, борющиеся за независимость, межгосударственные международные организации, международные конференции, объединения государств (например, движение неприсоединения, «Группа 77» и др.), различные международные органы (международные комиссии, международные суды, международные арбитражи и др.), международное право и другие социальные нормы, действующие в этой системе (рекомендательные нормы, договоренности, нормы международной морали и др.), а также отношения и взаимодействия между этими компонентами (Тункин ГИ. Указ. соч. С. 12).
  • [3] Merle М. Sociologie des relations internationals. Paris, 1974; Rosenau J. Lineage Politics: Essay on the Convergence of National and International System. New York, 1969; Шахназаров Г.Х. Грядущий миропорядок. М., 1981. 2 Тункин Г.И. Указ. соч. С. 17-32. 3 Рыбаков Ю.М. Правовые аспекты обеспечения ВСМБ и развитие международного сотрудничества // Всеобъемлющая система международной безопасности и международное право / Под ред. В.С. Верещетина, М.М. Славина, Р.А. Тузмухамедова. С. 5. 4 Мюллерсон Р.А. Роль и возможности международного права в создании ВСМБ // Там же. С. 9-12.
  • [4] Рыбаков Ю.М. Указ. соч. С. 7. 2 Уфимцев Ю.С., Ерофеев Е.А. Информационная безопасность России. М., 2003. С. 14—21.
  • [5] Тихонов В.А., Райх В.В. Информационная безопасность: концептуальные, правовые, организационные и технические аспекты. М., 2006. С. 25-26.
  • [6] Тихонов В.А., Райх В.В. Указ. соч. С. 26.
  • [7] Информационная безопасность России / Под ред. Ю.С. Уфимцева, Е.А. Ерофеева. М., 2003. С. 8. 2 Там же. 3 Там же.
  • [8] См., напр.: Кубышкин А.В. ООН и проблемы обеспечения международной информационной безопасности // ООН и международный правопорядок в глобализирующемся мире. Материалы международной научно-практической конференции / Отв. ред. А.Я. Капустин. М., 2001. С. 231-233; Смирнов А.И. Некоторые проблемы международной информационной безопасности // Юридический мир. 2001. № 8. С. 13-18. 2 Лопатина Т.М. Международный опыт правового обеспечения информационной безопасности // Современное право. 2005. № 2. С. 36-39.
  • [9] Кубышкин А.В. Указ. соч. С. 231. 2 http://www.un.org/russian/Docs/joumal/asp/ws.asp?m=A/RES/60/45 (2007. 9 нояб.) 3 http://www.un.org/russian/ga/59/docs/59cmtlres.htm (2007. 9 нояб.)
  • [10] Смирнов А.И. Указ. соч. С. 16.
  • [11] Возжеников А.В., Выборнов М.А. и др. Международный терроризм: борьба за геополитическое господство. М., 2005. С. 76. 2 Информационные вызовы национальной и международной безопасности / Под ред. А.В. Федорова, В.Н. Цыгичко. М., 2001. С. 31. 3 Там же.
  • [12] См., напр.: Загладин Н.В., Путилин Б.Г. Международный терроризм: истоки, проблемы, противодействия. М., 2006; ВозжениковА.В., ВыборновМ.А. и др. Международный терроризм: борьба за геополитическое господство. М., 2005. 2 Борьба с международным терроризмом. Сборник документов / Под ред. В.В. Устинова. М., 2005. С. 419.
  • [13] Там же. С. 576-581. 2 Там же. С. 582-589. 3 Там же. С. 590-596. 4 3,8 Там же. С. 565-575.
  • [14] Denning D.E. Cyberterrorism // http://www.cs.georgetown.edu/~denning/ infosec/cyberterror.html (2007. 13 нояб.)
  • [15] Gordon S. Cyberterrorism? // http://www.aic.gov.au/topics/cybercrime/cyberterror. html (2007. 13 нояб.) 2 http://mignews.com.ua/articles/261013.html (2007. 13 нояб.)
  • [16] http://c-commcrcc.coin.ua/850 (2007. 13 нояб.) 2 Астахов А. Реалии и мифы кибертерроризма // http://www.osp.ru/ os/2003/05/l 83045/(2007. 13 нояб.) 3 Bowman М.Е. Is International Law Ready for the Information Age // Fordham Law Journal. 1996. V. 19. N. 5. P. 1936. 4 Shelley L. Organized crime, terrorism and cybercrime // http://www.aic.gov.au/ topics/cybercrime/cyberterror.html (2007.13 нояб.)
  • [17] Блищенко И.П., Каламкарян Р.А., Карпец И.И. и др. Международное уголовное право. М., 1995. С. 112.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >