Повышение эффективности использования уголовно-правовых средств противодействия легализации преступных доходов

Легализация преступных доходов криминализирована ст. 174, 174.1 УК РФ, что позволяет бороться с данным негативным явлением уголовно-правовыми средствами, которые тем не менее не лишены определенных недостатков. Постоянное изменение норм уголовного закона, карающих отмывание преступных доходов, создавало правоохранительным органам дополнительные трудности по их применению. В УК РФ (1996 г.) ответственность за легализацию незаконных доходов была предусмотрена ст. 174. Данная редакция уголовноГлава 6. Предупреждение легализации преступных доходов правовой нормы неоправданно широко трактовала противоправное происхождение легализуемых денежных средств и имущества. Наряду с этим первоначальная редакция ст. 174 УК РФ вызывала вопросы по квалификации «отмывания» лицом полученного им в результате совершения преступления дохода.

В 2001 г. под давлением ФАТФ законодатели пришли к выводу о необходимости криминализации «самоотмывания» и введения положения об исключительно преступном источнике доходов. В результате ст. 174 УК РФ в зависимости от субъекта деяния была разделена на две самостоятельные статьи — 174 и 174.1. В указанных статьях определялось, что доходы должны быть получены только преступным путем, устанавливался размер легализуемых средств, при наличии которого возможно привлечение к уголовной ответственности (свыше 2 тыс. минимальных размеров оплаты труда). В то же время из числа предикатных преступлений, от которых получен преступный доход, были исключены деяния, связанные с уклонением от уплаты налоговых и таможенных платежей (ст. 193,194,198,199 УК РФ).

При применении данной редакции уголовного закона правоохранительные органы столкнулись с трудностями, связанными с определением крупного размера легализованных денежных средств и иного имущества при изменении минимального размера оплаты труда. В 2003 г. законодатель отказался от определения минимального порога легализуемых преступных доходов в указанных статьях, что, однако, создало трудности при определении малозначительности «отмывания». В 2010 г. такой порог вновь введен для ст. 174.1 УК РФ в сумме 6 млн рублей.

Следует отметить, что в статьях уголовного закона противоправная деятельность по отмыванию преступных доходов описывается по-разному. В ст. 174.1 УК РФ в отличие от ст. 174 УК РФ не указывалась цель совершения преступления — придание правомерного вида владению, пользованию, распоряжению преступными доходами. Необходимость дополнительного толкования отнюдь не способствовала повышению эффективности борьбы с данной категорией преступлений. Указанный недостаток устранен законодателем в 2010 г. В настоящее время в тексте ст. 174 УК РФ не упоминается использование преступных доходов в предпринимательской и иной экономической деятельности, отсутствует минимальный порог легализуемых преступных доходов.

Существенным пробелом российского уголовного законодательства представляется отсутствие ответственности за отмывание денежных средств, полученных от уклонения от уплаты таможенных платежей, налогов и сборов (ст. 193, 194, 198, 199, 199.1, 199.2 УК РФ).

& Эксперты ФАТФ в своем отчете по России в 2008 г. указали, что исключение 6 экономических преступлений из числа предикатных для «отмывания» может иметь негативные последствия (например, полную неэффективность криминализации преступлений в данной сфере).

Что касается предикатных преступлений в сфере отмывания преступных доходов, то 19 из 20 таких преступлений рассмотрены в Рекомендациях ФАТФ. В то же время эксперты ФАТФ отмечают, что в России в отличие от зарубежных государств не относятся к предикатным преступлениям правонарушения, связанные с инсайдерскими торговыми операциями с ценными бумагами, а также с махинациями на фондовых биржах, хотя элементы таких правонарушений могут подходить под юрисдикцию других отраслей права.

Кроме того, согласно нормам российского законодательства уголовной ответственности подлежат только физические лица, и российские власти безуспешно пытались доказать, что данный принцип является основным в российском уголовном праве.

Тем не менее российское законодательство предусматривает корпоративную и административную ответственность для юридических лиц, уличенных в отмывании преступных доходов, посредством аннулирования их прав (отзыва лицензии) либо их ликвидации в рамках гражданского судопроизводства.

Возникает вопрос об адекватности наказания за легализацию денежных средств согласно российскому законодательству. В настоящее время штраф за легализацию доходов, полученных преступным путем, согласно ст. 174,174.1 УК РФ составляет от 120 тыс. руб. до 1 млн руб. в зависимости от квалификации. Как показывает анализ практики расследования уголовных дел данной категории, указанные суммы значительно меньше сумм отмываемых денежных средств, при том что штраф в качестве меры наказания применяется судами достаточно часто.

В то же время анализ правоприменительной практики показывает, что имеются возможности для частичной декриминализации ст. 174 УК РФ. Одной из причин неверного применения данной статьи является отсутствие в диспозиции указания (в отличие от ст. 174.1 УК РФ) на минимальную сумму сделок и финансовых операций. Возможно рассмотрение вопроса о частичной декриминализации и ч. 1 ст. 174 УК РФ посредством определения минимальной суммы сделки или финансовой операции в 30 тыс. руб.

В настоящее время уголовный закон не предусматривает ответственность недобросовестных работников финансовых организаций, нарушающих требования законов о противодействии легализации преступных доходов, исходя из преступной небрежности или самонадеянности, что в значительной степени облегчает деятельность ле-гализаторов.

Представляется необходимым дополнить УК РФ ст. 174.2, предусматривающей ответственность за ненадлежащее исполнение законов о противодействии легализации преступных доходов, повлекшее за собой причинение крупного ущерба или вреда.

Совершенствование применения уголовно-правовых средств борьбы с легализацией преступных доходов во многом связано с обеспечением правильной квалификации данной категории преступлений. Следует отметить, что описанию уголовно-правовых мер ответственности за легализацию преступных доходов посвящено более десятка диссертаций, множество других научных работ, в которых подробно рассматривается составы преступлений данной категории, вносятся предложения по совершенствованию ст. 174, 174.1 УК РФ. Вместе с тем в научных работах меньше внимания уделяется проблемам правоприменения, квалификации легализации преступных доходов, наиболее интересным для практических работников.

Для верного применения ст. 174, 174.1 УК РФ необходимо учитывать положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем», которое учло ряд спорных вопросов квалификации легализации преступных доходов. В частности, в теории уголовного права длительное время дискутировался вопрос о необходимости приговора суда для установ6.2. Повышение эффективности использования уголовно-правовых средств

ления преступного происхождения имущества и денежных средств при квалификации легализации преступных доходов. Практикам без помощи ученых пришлось использовать «метод проб и ошибок», вменяя «отмывание» уже при предъявлении обвинения. Эта точка зрения и была поддержана Пленумом Верховного Суда РФ, который в вышеуказанном постановлении отметил, что если лицо приобрело денежные средства или иное имущество в результате совершения преступления и использовало эти денежные средства или иное имущество для совершения финансовых операций и других сделок, то содеянное этим лицом подлежит квалификации по совокупности преступлений (например, как получение взятки, кража, мошенничество и как легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества).

Легализация преступных доходов вменяется при совершении финансовых операций и сделок с имуществом, полученным лицом в результате совершения преступления или заведомо добытых преступным путем. Если доходы возникли в результате противоправной, но не преступной деятельности, то сделки с ними не могут рассматриваться как «отмывание». Исключением из предикатных преступлений являются криминальные деяния, предусмотренные ст. 193,194,

198,199,199.1, 199.2 УК РФ.

При решении вопроса о наличии в действиях лица состава преступления, предусмотренного ст. 174 УК РФ или ст. 174.1 УК РФ, необходимо отличать фиктивные сделки, являющиеся способом совершения предикатного преступления (хищения, незаконной банковской деятельности), от сделок, посредством которых легализуются полученные преступные доходы.

Анализ практики правоохранительных органов показывает, что в качестве легализации преступных доходов в ряде случаев рассматривается получение в банках крупных сумм наличных денежных средств — так называемое обналичивание. Однако получение наличной валюты может быть способом не только «отмывания», но и уклонения от уплаты налогов, хищения. Поэтому при решении вопроса о квалификации деятельности по получению наличных денежных средств следует учитывать данные об их преступном происхождении, совершенных с ними сделках.

Важным моментом для квалификации «отмывания» является правильное определение размера дохода от предикатного криминального деяния. Например, доходом от совершения хищения являются похищенные денежные средства или иное имущество; в то же время доходом от незаконного предпринимательства (ст. 171 УК РФ) признается выручка от реализации товаров (работ, услуг) за период осуществления незаконной предпринимательской деятельности без вычета произведенных лицом расходов, связанных с ее осуществлением. Доходом от незаконной банковской деятельности (ст. 172 УК РФ) будут не перечисленные в процессе ее совершения денежные суммы, а процент, полученный за криминальную деятельность. Таким образом, доход от предикатного преступления необходимо определять в каждом конкретном случае вменения «отмывания».

Уголовный закон карает «отмывание» не только денежных средств, но и имущества, приобретенного преступным путем. В условиях рыночной экономики стоимость имущества зачастую оценочна, меняется в зависимости от рыночной конъюнктуры; кроме того, преступники могут умышленно занижать цену имущества, приобретенного в результате рейдерских захватов, криминальных банкротств, мошенничества. В других случаях цена имущества искусственно завышается в целях «отмывания».

При возникновении проблем с оценкой легализованного имущества, приобретенного преступным путем, следует исходить из его рыночной цены, в необходимых случаях проводя оценочную экспертизу.

В практике работы правоохранительных органов возникают затруднения при квалификации следок с доходами, полученными юридическим лицом в результате совершения преступления его руководителем (например, незаконное предпринимательство, незаконное получение кредита). В этом случае руководитель должен нести ответственность по ст. 174.1 УК РФ, так как преступные доходы получены в результате его криминального деяния, которое может совершаться и в интересах третьих лиц, в том числе и юридического лица.

Для квалификации «отмывания» предикатное преступление не обязательно должно быть оконченным, так как доходы могут образоваться и в результате покушения или продолжаемого преступления. Например, лицо покушалось на хищение в особо крупном размере, но успело совершить хищение только в крупном размере, однако сразу начало «отмывать» полученные денежные суммы. Таким образом, предикатное преступление может совершаться одновременно с «отмыванием», но «отмыть» можно только уже полученный преступный доход.

Легализуемый криминальный доход может быть получен в результате совершения преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. В этом случае если лицо участвовало в совершении предикатного преступления в составе группы и «отмывает» затем преступный доход, то оно должно нести ответственность за легализацию полученных им преступных доходов (ст. 174.1 УК РФ). Статья 174 УК РФ вменяется, если лицо не участвовало в совершении предикатного преступления.

При квалификации «отмывания» необходимо учитывать, что под финансовыми операциями и другими сделками понимаются действия с денежными средствами, ценными бумагами и иным имуществом (независимо от формы и способов их осуществления, например, договор займа или кредита, банковский вклад, обращение с деньгами и управление ими в задействованном хозяйственном проекте), направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав или обязанностей.

К сделкам с имуществом или денежными средствами может относиться, например, дарение или наследование. При этом по смыслу закона ответственность за легализацию преступных доходов наступает и в тех случаях, когда виновным лицом совершена лишь одна финансовая операция или одна сделка с приобретенными преступным путем денежными средствами или имуществом. В то же время для такой квалификации нужны веские доказательства направленности умысла лица именно на отмывание доходов, полученных преступным путем.

Доходы, полученные лицом в результате своей преступной деятельности, могут быть легализованы посредством использования в предпринимательской или иной экономической деятельности. В соответствии со ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

СЛЕДУЕТ ОТМЕТИТЬ, ЧТО СТ. 174 УК РФ НЕ СОДЕРЖИТ УКАЗАНИЕ НА ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРЕСТУПНЫХ ДОХОДОВ в ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ или ИНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, ОДНАКО ЭТО НЕ ИСКЛЮЧАЕТ ВОЗМОЖНОСТИ ОТМЫВАНИЯ ПРЕСТУПНЫХ доходов, ПОЛУЧЕННЫХ ДРУГИМИ ЛИЦАМИ, В ДАННЫХ ВИДАХ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПОСРЕДСТВОМ СОВЕРШЕНИЯ СДЕЛОК И ФИНАНСОВЫХ ОПЕРАЦИЙ

Экономическая деятельность может внешне подпадать под признаки ст. 2 ГК РФ, но в силу прямого указания закона или, будучи основанной на иных правовых отношениях, не являться предпринимательской. Так, в ч. 2 ст. 1 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» прямо указано, что адвокатская деятельность не является предпринимательской.

Следует отметить, что ст. 174 УК РФ не содержит указание на использование преступных доходов в предпринимательской или иной экономической деятельности, однако это не исключает возможности отмывания преступных доходов, полученных другими лицами, в данных видах деятельности посредством совершения сделок и финансовых операций.

Минимальный размер финансовых операций и сделок, осуществляемых для легализации преступных доходов, полученных другими лицами, не установлен в уголовном законе, но определяется с учетом положений ч. 2 ст. 14 УК РФ, в соответствии с которой не является преступным деяние, формально хотя и содержащее признаки какого-либо преступления, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

При определении малозначительности «отмывания» нужно учитывать, что нередко легализация преступных доходов представляет собой совокупность последовательно совершаемых сделок и финансовых операций, объединенных единым умыслом. Такие преступления являются продолжаемыми и квалифицируются как одно криминальное деяние, предусмотренное ст. 174 УК РФ или ст. 174.1 УК РФ и включающее в себя несколько эпизодов преступной деятельности.

Субъектом преступления согласно ст. 174, 174.1 УК РФ является лицо, достигшее 16-летнего возраста и участвовавшее в финансовой операции или сделке с денежными средствами или иным имуще6.2. Повышение эффективности использования уголовно-правовых средств ством, приобретенными путем совершения им преступлений, либо в использовании указанных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности. Следует отметить, что полная дееспособность наступает с 18-летнего возраста, поэтому несовершеннолетние в легализации преступных доходов практически не участвуют.

Преступления данной категории совершаются с прямым умыслом. При решении вопроса о наличии в действиях лица признаков состава преступления, предусмотренного ст. 174 УК РФ, следует выяснить, имеются ли в деле доказательства, свидетельствующие о том, что лицу, совершившему финансовые операции и другие сделки, было достоверно известно, что денежные средства или иное имущество приобретены другими лицами преступным путем.

В случае, если лицо передает имущество, полученное им преступным путем, другому лицу, не осведомленному о его криминальном происхождении, с поручением использовать такое имущество в законной экономической деятельности, то при наличии у первого лица умысла на отмывание преступных доходов оно должно нести ответственность по ст. 174.1 УК РФ. Второе лицо, как не осведомленное о преступном происхождении имущества, должно освобождаться от уголовной ответственности.

Если лицом был заключен договор купли-продажи в целях легализации имущества, полученного им в результате преступления, и покупатель, осознавая указанное обстоятельство, приобрел это имущество для придания правомерного вида владению, пользованию или распоряжению им, то действия покупателя надлежит квалифицировать по соответствующей части статьи 174 УК РФ, а действия продавца — по соответствующей части статьи 174.1 УК РФ.

Для вменения ст. 174, 174.1 УК РФ необходимо установить, что лицо совершило указанные финансовые операции и другие сделки с денежными средствами или иным имуществом в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом. Об указанной цели можно судить по следующим признакам:

а) совершение с имуществом, нажитым преступным путем, одной или множества документально оформленных финансовых операций и сделок, зачастую не имеющих экономического смысла и направленных на изменение вида, номинального владельца имущества;

б) принятие мер к маскировке сделок — использование поддельных документов, подставных юридических и физических лиц, запутанный характер сделок и т.п.

Сбыт имущества, которое было получено в результате совершения преступления (например, хищения, контрабанды), не образует состава легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, если такому имуществу не придается видимость правомерно приобретенного. В зависимости от конкретных обстоятельств дела указанные действия могут содержать признаки состава преступления, предусматривающего ответственность за предикатное преступление (в форме пособничества), либо состава преступления, предусмотренного ст. 175 УК РФ.

Наличие у лица умысла на придание правомерности владению, пользованию и распоряжению имуществом, полученным преступным путем, при его сбыте или приобретении товаров необходимо устанавливать в каждом конкретном случае исходя из материалов уголовного дела.

Отмывание имущества, добытого преступным путем, требует его сохранения, иначе подобная деятельность теряет смысл. Следовательно, потребление имущества, приобретенного криминальным путем (оплата аренды, налогов и сборов, выплата заработной платы и иные действия, связанные с расходованием преступных капиталов, личное потребление и т.п.), не может рассматриваться как его легализация.

В практике работы правоохранительных органов распространены случаи квалификации как отмывания сделок, в результате которых имущество передается для финансирования преступной деятельности (например, полученные от сбыта наркотиков деньги пересылаются через систему небанковских переводов для приобретения новых партий наркотиков).

Подобная точка зрения высказывается и в научной литературе. В частности, В.М. Алиев отмечает, что «по различным экспертным оценкам, основная часть полученных в результате противоправной деятельности доходов легализуется посредством их неконтролируемого ввода в гражданский оборот. До двух третей этих средств, как правило, вкладывается в развитие незаконного предпринимательства, пятая часть расходуется на приобретение недвижимости и друтого имущества»1. Е.Ю. Андроникова считает, что «легализуемые преступные доходы являются источником средств, направляемых на финансирование терроризма, подкуп государственных служащих, укрепление материальной базы преступных сообществ»2.

Представляется, что подобная точка зрения является результатом смешения различных видов обращения с преступными доходами, в результате чего собственно легализация преступных доходов не разграничивается с финансированием преступной деятельности или приобретением и сбытом имущества, заведомо добытого преступным путем.

Между тем особенностью «отмывания» является сокрытие преступного происхождения имущества путем введения его в легальный, а не криминальный оборот, что и делает легализацию преступных доходов специфическим видом противоправной деятельности. Таким образом, использование криминальных доходов для продолжения преступной деятельности или совершения новых преступлений не может рассматриваться как «отмывание».

Лицо, легализующее часть преступных доходов в составе группы лиц по предварительному сговору или в организованной группе, должно нести ответственность как соисполнитель «отмывания», совершенного всей группой.

Под лицами, использующими свое служебное положение (п. «б» ч. 3 ст. 174, п. «б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ), следует понимать должностных лиц, служащих, а также лиц, осуществляющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях.

«Отмывание» должно считаться оконченным после совершения сделок и операций, которыми придается видимость законности обладания имуществом, полученным криминальным путем. Дальнейшее распоряжение имуществом (например, благотворительность) на квалификацию не влияет.

Алиев В.М. Указ. соч. С. 6.

Андронникова Е.Ю. Криминалистическая диагностика легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества на основе экономической информации: дис.... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2006. С. 4.

Использование нотариусом своих служебных полномочий для удостоверения сделки, заведомо для него направленной на легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, квалифицируется как пособничество по ч. 5 ст. 33 УК РФ и соответственно по ст. 174 или ст. 174.1 УК РФ, при наличии к тому оснований — по ст. 202 УК РФ.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >