ПРОКУРОРСКИЙ НАДЗОР

О. Н. КОРШУНОВА, заведующая кафедрой прокурорского надзора и участия прокурора в рассмотрении уголовных, гражданских и арбитражных дел, доктор юридических наук, профессор

ОСОБЕННОСТИ ПРОКУРОРСКОГО НАДЗОРА ЗА ИСПОЛНЕНИЕМ ЗАКОНОВ ПРИ ВЫЯВЛЕНИИИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО И ЭКСТРЕМИСТСКОГО ХАРАКТЕРА

Противодействие экстремизму и терроризму в любых проявлениях является важной задачей государства. Будучи крайними проявлениями вражды и ненависти, экстремизм и терроризм причиняют огромный вред не только охраняемым законом правам, свободам и интересам человека и гражданина, но и законным интересам общества и государства в целом. Обеспечение надлежащего уровня эффективности такого противодействия следует рассматривать как задачу, которая стоит перед всем мировым сообществом.

Именно этим определяются те роль и значение, которые на современном этапе приобретает прокурорский надзор за исполнением законов о межнациональных отношениях, противодействии экстремизму и терроризму. Не умаляя значения иных составляющих деятельности органов прокуратуры в данном направлении надзора, представляется возможным остановиться прежде всего на тех особенностях, которые характеризуют прокурорский надзор за исполнением законов при выявлении, раскрытии и расследовании преступлений террористического и экстремистского характера.

1

Обращение к данной теме обусловлено рядом обстоятельств. Прежде всего, следует подчеркнуть, что наибольшую опасность для общества и государства представляют деяния, отнесенные законом к категории преступных. Кроме того, особенности механизма преступлений рассматриваемой группы, которые определяют специфику предмета доказывания, не всегда должным образом принимаются во внимание лицами, производящими предварительное расследование, что приводит к серьезным следственным и судебным ошибкам. В результате не все противоправные деяния получают должную правовую оценку, не все виновные привлекаются к ответственности, сохраняется опасность продолжения ими противоправной, в том числе и преступной, деятельности. В свою очередь, прокурор при осуществлении надзора имеет возможность обеспечить необходимый комплексный подход к изучению и оценке представленных по делу материалов не только с точки зрения соблюдения Конституции Российской Федерации, исполнения уголовного и уголовнопроцессуального законодательства, но и исполнения иных федеральных законов, учитывая в целом состояние законности в данной сфере на той или иной территории. Поэтому противодействие проявлениям экстремизма и терроризма средствами прокурорского надзора выступает одной из важных составляющих деятельности органов прокуратуры Российской Федерации.

При осуществлении надзора прокурору следует принимать во внимание тот факт, что правовую основу противодействия экстремизму и терроризму составляют Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, Федеральные законы от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», от 06.03.2006 № 35-ФЗ «О противодействии коррупции» соответствующие нормы Уголовного кодекса Российской Федерации и Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Что касается общепризнанных принципов и норм международного права, то здесь прежде всего имеются в виду следующие источники: Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 г., Декларация Генеральной Ассамблеи ООН о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений 1981 г., Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом 2001 г. Именно в этих документах цивилизованное мировое сообщество отразило свое отношение к основным правам и свободам человека и гражданина, а также к недопустимости любых форм дискриминации. Принимать во внимание указанные источники необходимо не только с точки зрения того, что в соответствии с Конституцией Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы (ч. 4 ст. 15), но и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации[1] и Верховного Суда Российской Федерации, отраженных в соответствующих решениях (постановлениях, определениях).

Несмотря на те особенности, которые отличают выявление, раскрытие и расследование преступлений террористического и экстремистского характера, при осуществлении прокурорского надзора следует руководствоваться соответствующими приказами Генерального прокурора Российской Федерации, определяющими основы организации прокурор

ского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования[2].

Реализация требований указанных организационнораспорядительных документов позволяет обеспечить качественный и эффективный надзор за исполнением законов органами предварительного следствия и дознания независимо от их ведомственной принадлежности в соответствии с полномочиями, предусмотренными Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации» и Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

При осуществлении прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования при выявлении, раскрытии и расследовании преступлений террористического и экстремистского характера также приоритетным направлением деятельности следует считать защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а равно защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения; взвешенно подходить к рассмотрению жалоб и заявлений участников уголовного судопроизводства, принимать в пределах имеющихся полномочий меры к восстановлению нарушенных прав, возмещению материального ущерба и компенсации морального вреда.

При этом проверки законности действий и решений органов расследования в ходе досудебного производства должны носить систематический характер, что позволит своевременно реагировать на необоснованные и незаконные решения по делу.

Специфика механизма преступлений террористического и экстремистского характера обусловливает особенности определения предмета и пределов доказывания, специфику вопросов, которые должны быть решены органами предварительного расследования и законность решения которых

должна быть обеспечена средствами прокурорского надзора. Все это вызывает необходимость акцентировать внимание прежде всего на вопросах исполнения требований закона при выявлении информации об экстремистских проявлениях или деяниях, содержащих признаки терроризма (террористической деятельности), а также при принятии процессуальных решений в процессе раскрытия и расследования преступлений террористического характера или экстремистской направленности, при направлении прокурору уголовного дела с обвинительным заключением (обвинительным актом).

Проверке и оценке подлежат своевременность, полнота, законность и обоснованность решений, принимаемых на всех этапах предварительного расследования.

В целях обеспечения надлежащей эффективности прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования по делам о преступлениях террористического и экстремистского характера следует учитывать особенности механизма преступлений рассматриваемой группы.

Поговорим об этом подробнее. Преступления с традиционной структурой представляют собой конфликт, в котором участвуют две стороны: виновная и пострадавшая. (Мы намеренно используем непроцессуальные понятия, поскольку процессуальный статус каждого из этих лиц может меняться в процессе расследования.) Для определения предмета и пределов доказывания при этом принципиального значения не имеет, представлена ли каждая из сторон одним или несколькими лицами. В любом случае обстоятельства происшествия должны быть исследованы и доказаны применительно к каждому виновному и каждому пострадавшему.

В преступлениях рассматриваемой группы присутствуют три стороны конфликта: виновная, пострадавшая и третья сторона. Имеет место так называемая инструментальная агрессия: причиняя вред тем или иным правам, свободам или законным интересам человека и гражданина, организации ит. д., виновные стремятся оказать воздействие именно на третью сторону конфликта. Посягательство на пострадавшего (физическое или юридическое лицо) выступает, по существу, средством, обеспечивающим воздействие на третью сторону конфликта. Если такое стремление отсутствует либо оно не доказано собранными по делу доказательствами, содеянное должно квалифицироваться не по статьям, преду сматривающим уголовную ответственность за совершение преступлений террористического или экстремистского характера, а по другим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом в качестве третьей стороны конфликта по делам о преступлениях, совершаемых на почве вражды и ненависти, например, выступают представители той группы, к которой по тем или иным признакам виновные относят пострадавших. При совершении виновными террористического акта третьей стороной конфликта являются органы власти или международные организации, дестабилизация деятельности которых либо принятие решений которыми выступают целью совершения преступления. Применительно к некоторым видам преступлений, включаемым в рассматриваемую группу, выявить третью сторону несколько сложнее, однако это не подрывает общего подхода к определению особенностей механизма таких преступлений.

Выявленные особенности механизма преступлений рассматриваемой группы имеют не только теоретическое значение, поскольку способствуют правильному пониманию сущности экстремизма и терроризма, которое необходимо для организации и осуществления эффективного противодействия им. Эти особенности имеют большое прикладное значение, поскольку, как уже было упомянуто, обусловливают предмет и пределы доказывания по делам о преступлениях рассматриваемой группы. Достаточно часто сотрудники органов предварительного расследования, не зная о наличии такой специфики, неправильно определяют предмет и пределы доказывания по делу. Выявить ошибочный подход прокурор имеет возможность практически на любом этапе предварительного расследования. Особое значение правильная оценка собранных доказательств имеет, конечно, при принятии решения об утверждении обвинительного заключения (обвинительного акта) и направлении (либо ненаправлении) уголовного дела в суд.

При оценке полноты и правильности определения предмета и пределов доказывания, достаточности собранных по делу доказательств прокурору необходимо учитывать следующее. К числу элементов механизма преступления с традиционной структурой относят: способ, время, место и орудия преступления, виновного, пострадавшего (или предмет преступного посягательства), цель и мотив преступного поведения. Предмет доказывания должен включать все указанные элементы. Наличие третьей стороны конфликта в преступлениях рассматриваемой группы придает сложный составной характер подавляющему большинству традиционно выделяемых элементов.

При анализе и оценке правильности и полноты установления предмета и пределов доказывания, а также исследования обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, прокурору необходимо обращать внимание на правильность и полноту исследования и доказывания каждого из основных элементов механизма преступления рассматриваемой группы.

Поскольку именно в способе осуществления деятельности виновных отражаются особенности самого субъекта, его психической деятельности, а также иные элементы механизма преступления, то начинать оценивать полноту исследования обстоятельств происшедшего представляется целесообразным со способа преступления. При этом следует исходить из того, что для преступлений рассматриваемой группы способ преступления включает: способ оказания воздействия на потерпевшего и способ оказания воздействия на третью сторону конфликта.

Изучение первой составляющей способа преступления, как правило, не вызывает сложностей у лица, производящего расследование. Поэтому при изучении материалов уголовного дела прокурору следует проверить, не допущены ли традиционные следственные ошибки, встречающиеся при исследовании преступлений иных видов и групп. Так, может быть не исследована деятельность виновных по подготовке к совершению преступления, по сокрытию следов его подготовки и совершения и т. д.

Однако особое внимание прокурору следует уделить оценке того, насколько полно исследована вторая составляющая способа — деятельность виновных, обеспечивающая воздействие на третью сторону конфликта. Такое воздействие может быть обеспечено высказыванием или опубликованием угроз, передачей требований и т. д. Эти действия могут совершаться до, во время и после выполнения первой составляющей способа.

Самая простая ситуация складывается в случае совпадения и переплетения во времени и в пространстве двух составных способа преступления. Например, когда виновные сопровождают свое нападение призывами к осуществлению террористической или экстремистской деятельности. Если же составные части способа преступной деятельности реализуются в разных местах и (или) в разное время, прокурору важно проверить, насколько доказанным является вывод предварительного расследования о том, что все составные такой деятельности объединены единым замыслом. Особенно важно оценить это в ситуации, когда разные составные части способа преступления реализуются разными участниками преступной группы, преступной организации.

В качестве факультативной составляющей способа преступления могут выступать изготовление и распространение, в том числе, с использованием СМИ и интернет-ресурсов экстремистских материалов или материалов экстремистского характера. Особенности осуществления прокурорского надзора в случае выявления указанных материалов будут рассмотрены подробнее ниже.

Составной характер способа преступления обусловливает составной характер таких элементов механизма преступления, как место и время. Оценивая полноту предварительного расследования, прокурору следует проверить, достаточное ли количество доказательств собрано для подтверждения соответствующих выводов предварительного расследования. Так, при исследовании места преступления должны быть установлены и исследованы: место оказания воздействия на пострадавшего и место оказания воздействия на третью сторону конфликта.

Соответственно, при исследовании времени совершения преступления должны быть установлены: время оказания воздействия на пострадавшего и время оказания воздействия на третью сторону конфликта. Важно, чтобы доказательства были не только собраны, но и проанализированы, сделанные выводы обоснованы собранными доказательствами в той мере, которая обеспечит защиту прав и свобод человека и гражданина, общества и государства, выявление и изобличение виновных в совершении преступления лиц.

При изучении материалов уголовного дела прокурору следует также иметь в виду, что определенные особенности характеризуют и процесс изучения орудий преступления. Необходимо помнить, что должны быть установлены и исследованы: орудия, использованные для оказания воздействия на пострадавшего, и орудия, использованные для оказания воздействия на третью сторону конфликта. При этом помимо традиционных орудий преступления, таких как оружие, взрывные устройства и взрывчатые вещества, транспортные средства, виновными могут быть использованы орудия, пока еще не ставшие для сотрудников правоохранительных органов традиционными: книги, плакаты, брошюры, аудио- и видеоматериалы, а также устройства и техника, которые используются для их изготовления. Если в материалах уголовного дела имеется информация об обнаружении и даже изъятии таких материалов, прокурор должен проверить, все ли сделано, что необходимо в таком случае: решен ли вопрос о признании материалов экстремистскими, о привлечении к ответственности лиц, причастных к изготовлению указанных материалов, и т. д.

Следует иметь в виду, что не дает необходимых для вынесения законного и справедливого приговора по делу результатов и традиционный подход к исследованию и доказыванию мотивов преступного поведения. Результаты изучения судебной и следственной практики свидетельствуют о том, что достаточно большое количество следственных ошибок допускается именно в процессе исследования целей и мотивов совершения преступлений рассматриваемой группы. Достаточно часто, не умея выявить и с необходимой степенью детализации изучить цель и мотивы преступного поведения, органы предварительного расследования игнорируют террористические или экстремистские мотивы там, где они имеются, и не учитывают их при квалификации содеянного. Прокурору важно учитывать, что исследование мотивов совершения преступления должно включать изучение мотивов трех уровней: целевого, ориентирующего и технического.

Исследование целевого мотива выявляет общую цель преступного поведения: чего именно стремятся достигнуть виновные, какое воздействие, на кого, зачем и почему пытаются оказать. Соответствующие доказательства необходимы не только для того, чтобы подтвердить наличие либо отсутствие террористической или экстремистской цели виновных, информация об истинных целях и мотивах виновных важна также для правильного понимания прокурором ситуации на той или иной территории, оценки состояния законности, прогнозирования путей ее развития, выявления вопросов и субъектов, требующих внимания органов прокуратуры в первую очередь.

Исследование ориентирующего мотива позволяет определить, почему виновными был избран антисоциальный тип поведения, что важно и для правильного понимания причин совершения преступления, вовлечения виновного в преступную группу (преступную организацию, сообщество), и для обоснования выводов о размере наказания, которое должно соответствовать общественной опасности содеянного и учитывать личностные качества виновного.

Исследование технического мотива дает ответ на вопрос, почему в качестве пострадавшего был избран данный человек. Для преступлений рассматриваемой группы наиболее характерным является выбор в качестве потенциального потерпевшего первого попавшегося, обладающего теми или иными признаками, по которым он может представлять преступный интерес.

Если виновные преследуют именно террористические или экстремистские цели, вся их деятельность, как правило, носит демонстративный характер. Виновные не скрывают своей преступной деятельности, пытаются приписать себе даже совершение тех действий, которые были совершены другими, но отвечают их целям.

В зависимости от численности и организованности участников преступления рассматриваемой группы могут быть совершены: сообществами (в том числе, экстремистскими); организациями; организованными группами; спонтанными группами; одиночками. Оценивая состояние законности в процессе предварительного расследования, прокурору следует иметь в виду, что при совершении преступлений объединениями первых трех видов цели и мотивы участия в преступной деятельности отдельных виновных лиц и небольших групп могут как совпадать, так и различаться, причем весьма существенным образом. Так, отдельные лица могут преследовать корыстные, личные или иные цели.

При исследовании последствий преступления должны быть установлены и доказаны: последствия оказания воздействия на пострадавшего и последствия оказания воздействия на третью сторону конфликта. Только при таком подходе прокурор может согласиться с тем, что все составные механизма преступления изучены в достаточной мере, что предмет и пределы доказывания определены правильно.

При этом следует помнить также, что прокурор при осуществлении надзора за оперативно-розыскной и уголовно процессуальной деятельностью по выявлению и пресечению преступлений экстремистской направленности, должен обеспечить принятие необходимых мер для установления всех обстоятельств содеянного, в том числе выяснения причастности виновных лиц к деятельности общественных и религиозных объединений, а также степени участия последних в противоправных действиях (п. 1.4 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 19.11.2009 № 362 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии экстремистской деятельности»).

По результатам изучения, анализа и оценки законности и полноты произведенного расследования, законности и обоснованности принятых по делу решений прокурор должен сделать вывод о наличии оснований для утверждения обвинительного заключения (обвинительного акта). Если же имеющиеся пробелы в исследовании обстоятельств происшедшего, допущенные ошибки таковы, что не позволят вынести по делу законное и обоснованное решение, прокурор в пределах предоставленных ему полномочий должен принять одно из предусмотренных законом решений: о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями.

Отдельно нужно выделить особенности осуществления прокурорского надзора за законностью расследования преступлений террористического характера и экстремистской направленности, связанные с выявлением экстремистских материалов или материалов с признаками экстремистских. Теснейшим образом с ними связаны особенности оценки прокурором результатов использования специальных знаний по делам о преступлениях рассматриваемой группы.

Результаты изучения следственной и судебной практики свидетельствуют о том, что достаточно часто по делам о преступлениях рассматриваемой группы выявляются экстремистские материалы или материалы с признаками экстремистских. При решении вопросов о том, какие материалы должны привлекать внимание органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность и предварительное расследование, что должно быть сделано органами предварительного расследования и каковы задачи прокурора, надзирающего за законностью предварительного расследования в таких случаях, следует обратиться к определению соответствующих понятий.

Под экстремистскими материалами законодатель понимает предназначенные для обнародования документы либо информацию на иных носителях, призывающие к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности, в том числе труды руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии, фашистской партии Италии, публикации, обосновывающие или оправдывающие национальное и (или) расовое превосходство либо оправдывающие практику совершения военных или иных преступлений, направленных на полное или частичное уничтожение какой-либо этнической, социальной, расовой, национальной или религиозной группы (п. 3 ст. 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности»).

При этом в понятие экстремистской деятельности законодатель включает:

насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;

публичное оправдание терроризма и иную террористическую деятельность;

возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни;

пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения;

воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения;

совершение преступлений по мотивам, указанным в п. «е» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации;

пропаганду и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, либо публичное демонстрирование атрибутики или символики экстремистских организаций[3];

публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения;

публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний, относимых к категории экстремистских и являющихся преступлением;

организацию и подготовку указанных деяний, а также подстрекательство к их осуществлению;

финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания информационных услуг (п. 1 ст. 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности»).

Результаты анализа приведенных понятий свидетельствуют о том, что такого рода материалы могут быть обнаружены как по делам о преступлениях экстремистской направленности, так и по делам о преступлениях террористического характера.

При осуществлении надзора прокурору следует иметь в виду, что при выявлении подобных материалов определенные действия и решения должны быть выполнены и приня-

ты не только органом предварительного расследования, но и самим прокурором.

Если раньше в следственной и судебной практике чаще встречались случаи выявления материалов экстремистского содержания, изготовленных печатным или рукописным способом (книги, брошюры, плакаты, рисунки и т. п.), то сейчас все большее опасение вызывает размещение таких материалов на различных интернет-ресурсах.

В любом случае следует иметь в виду, что все складывающиеся ситуации могут быть условно разделены на две группы: обнаружены материалы, которые уже были ранее признаны экстремистскими в установленном законом порядке; обнаружены материалы, которые обладают признаками экстремистских, но в отношении которых соответствующее судебное решение отсутствует.

Результаты изучения прокурорской, следственной и судебной практики свидетельствуют о том, что в процессе выявления, раскрытия и расследования преступлений, связанных с обнаружением подобных материалов (в том числе и размещенных в сети «Интернет»), следует выделять несколько моментов (этапов), которые вызывают наибольшие затруднения в принятии тех или иных процессуальных и тактических решений и с точки зрения их теоретического обоснования и с точки зрения практической реализации. К их числу необходимо относить, прежде всего, действия следователя на первоначальном этапе (этапе, включающем проверку заявления, сообщения и производства первоначальных следственных действий), а также действия, связанные с решением вопроса о том, являются ли обнаруженные материалы экстремистскими.

Что касается первоначального этапа исследования обстоятельств совершенного преступления, связанного с выявлением подобных материалов, то в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством до возбуждения уголовного дела могут быть проведены не только осмотр места происшествия, но и осмотры предметов и документов (ч. 1 ст. 144 УПК РФ). Изменения, внесенные в ст. 144 УПК РФ, разрешили многочисленные споры, относительно того, как, в рамках какого мероприятия или следственного действия может быть не только закреплен факт обнаружения материалов с признаками экстремистских (или даже ранее признанных экстремистскими), но и зафиксированы характер и содержание указанных материалов.

Таким образом, в зависимости от складывающейся ситуации имеется возможность выбрать тот или иной вид осмотра. Если необходимо зафиксировать место нахождения книг, брошюр, рисунков, компьютера, с использованием которого осуществлялся доступ к тем или иным ресурсам сети «Интернет», внешних носителей информации, то могут быть использованы возможности осмотра места происшествия. Указанное относится и к осмотру места нахождения компьютера, с которого осуществлялся доступ для размещения материалов с признаками эстремистских, и к осмотру места нахождения компьютера, использованного для получения доступа к уже размещенным материалам. Кроме того, может сложиться ситуация, когда с одного и того же компьютера сначала осуществляется доступ к ранее размещенным материалам, а затем указанные материалы размещались на иных интернет-ресурсах, рассылались интернет-пользователям и т. п.

Если же были обнаружены книги, плакаты, диски и т. д., была получена информацию о том, что на том или ином ин-тернет-ресурсе размещены материалы с признаками экстремистских, то законным будет производство осмотра соответствующего предмета или документа. При этом в протоколе осмотра соответствующего вида важно отразить характеристики предмета или документа, позволяющие идентифицировать его в дальнейшем. В случае фиксации в рамках такого осмотра информации и материалов, размещенных на тех или иных интернет-ресурсах, следует также отразить в протоколе тот путь, по которому был осуществлен доступ к этим материалам, а также характер и содержание материалов.

Заслуживает одобрения практика привлечения специалиста в соответствующей области для того, чтобы он оказал помощь в отыскании ранее выявленных материалов, их осмотре, а также фиксации в протоколе их признаков и свойств. Тем более что такая возможность прямо закреплена в законе (ч. 1 ст. 144 УПК РФ). Такой специалист может оказать помощь и в обеспечении сохранности обнаруженных материалов. При необходимости и следователь, и прокурор могут в дальнейшем получить у него необходимую консультацию. Указанный специалист может быть допрошен в суде, если, например, у стороны защиты возникнут какие-либо сомнения или вопросы.

Результаты изучения следственной и судебной практики свидетельствуют о том, что при выявлении материалов с признаками экстремистских возникают и многие другие вопросы.

Как было упомянуто выше, обнаруженные материалы могут быть уже признаны в установленном законом порядке экстремистскими.

Поскольку действующая редакция ст. 90 УПК РФ установила, что имеющими преюдициальное значение для суда, прокурора, следователя, дознавателя по находящемуся в их производстве уголовному делу являются фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу, в том числе в порядке гражданского судопроизводства, то факт включения тех или иных материалов в Федеральный список экстремистских материалов (далее — Федеральный список), размещенный на официальном сайте Министерства юстиции Российской Федерации[4], не требует новой проверки и оценки.

Вместе с тем уже известны случаи исключения материалов из числа экстремистских. В результате может сложиться ситуация, когда на момент обнаружения материал был признан экстремистским и включен в указанный Федеральный список, а на момент изучения материалов уголовного дела прокурором — исключен из него. В случае исключения материала из Федерального списка порядковый номер, под которым он был включен в список, не присваивается другому материалу (остается запись: «материал исключен» без указания даты принятия решения). Поэтому если обнаруженный материал уже включен в Федеральный список, в материалах уголовного дела должны быть сведения о том, под каким номером он был включен, а также дата обращения к Федеральному списку.

В таком случае при утверждении обвинительного заключения, а затем и при поддержании государственного обвинения в суде прокурор сможет проверить, не исключен ли тот или иной материал из Федерального списка.

Если же материалы экстремистского содержания не были ранее признаны экстремистскими, в ходе предварительного расследования должны быть приняты предусмотренные законом меры для решения вопроса об их характере. И соответственно, прокурор при осуществлении надзора должен оце-

нить, насколько законны и обоснованны были действия и решения органов предварительного расследования на каждом из этапов деятельности, связанной с решением вопроса о том, являются ли данные материалы экстремистскими.

В ситуации, когда содержание и целевая направленность материалов очевидны, их изучение и оценка не требуют специальных знаний, соответствующие выводы должны быть сформулированы и обоснованы в процессуальных документах, в том числе и в обвинительном заключении. В этом случае оценке прокурором подлежит уровень очевидности, а также достаточность обоснования выводов органов предварительного расследования, приведенных в соответствующих процессуальных документах. При этом следует исходить из содержания имеющихся правовых понятий «экстремистские материалы», «экстремистская деятельность» и «террористическая деятельность», из тех признаков, которые законодатель использовал для их определения.

В том случае, когда содержание и целевая направленность материалов не столь очевидны, требуется использовать специальные знания в той или иной области.

При необходимости специальные знания могут быть использованы в двух формах: заключение специалиста и заключение эксперта. Прокурор вправе признать достаточным заключение специалиста в ситуациях, когда было необходимо только получить разъяснение содержания терминов и понятий, использованных в анализируемых материалах. Если же требовалось провести исследования для определения содержания и целевой направленности материалов, по уголовному делу должна была быть назначена и проведена соответствующая судебная экспертиза.

Согласно действующему законодательству до возбуждения уголовного дела может быть назначена экспертиза и получено заключение эксперта в разумный срок. При этом с точки зрения исполнения процессуального законодательства прокурор должен оценить, был ли срок разумным. Оценке подлежат и другие решения органов, осуществляющих предварительное расследование, принимаемые при назначении экспертизы и использовании ее результатов в процессе доказывания по уголовному делу.

В настоящее время по-прежнему дискуссионным остается вопрос о том, какая именно экспертиза должна быть назначена по делам о преступлениях исследуемой группы. К сожа лению, достаточно часто следователи используют термин «социогуманитарная экспертиза». Однако указанным понятием обозначается не вид экспертизы, а целый ряд экспертиз, входящих в соответствии с имеющимися в науке классификациями в различные группы и классы экспертиз. Вид экспертизы должен определяться в зависимости от содержания материалов, которые представлены на исследование, а также вопросов, которые интересуют органы предварительного расследования.

При изучении материалов уголовного дела прокурор должен оценить, насколько правильно в ходе предварительного расследования определен этот вид.

Следует учитывать, что вид экспертизы определяется исходя из того, в объект исследования какой науки входит решение тех вопросов, которые ставятся перед экспертом (или экспертами).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 28.06.2011 № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» указал, что в необходимых случаях для определения целевой направленности информационных материалов может быть назначено производство лингвистической экспертизы. К производству экспертизы могут привлекаться, помимо лингвистов, и специалисты соответствующей области знаний (психологи, историки, религиоведы, антропологи, философы, политологи и др.). В таком случае назначается производство комплексной экспертизы (п. 23 указанного Постановления). Вместе с тем следует подчеркнуть, что лингвистическая экспертиза должна назначаться в тех случаях, когда для определения содержания или целевой направленности материалов необходим именно лингвистический анализ текста (не изображений, не рисунков и т. д.).

Например, если на разрешение эксперта ставится вопрос о том, возбуждает ли (или не возбуждает) чувство ненависти представленный материал, должна быть назначена судебнопсихологическая экспертиза; если при этом предполагается необходимость также лингвистического анализа представленного текста — комплексная психолого-лингвистическая экспертиза.

Если анализируемый текст содержит информацию исторического характера, следует назначать историческую экспертизу. Если есть основания выдвигать версию о том, что материал содержит информацию социологического, этносо-26

циологического, этнографического и т. д. характера, соответственно, должна быть назначена социологическая, этносо-циологическая или этнографическая экспертиза. И следовательно, производство указанных экспертиз нужно поручать специалистам в соответствующих областях науки.

Кроме того, представляется допустимой и оправданной практика назначения геральдической экспертизы для решения вопросов, связанных с изображениями на гербах и иных геральдических знаках.

Если автор установлен и настаивает, что материал представляет собой результат научных исследований, он должен быть допрошен о том, в какой области науки проводились исследования (возможно, они носили междисциплинарный характер), вклад в какую именно науку (или науки), по его мнению, внесен. В таком случае к производству экспертизы должны быть привлечены специалисты в соответствующей области (соответствующих областях) науки.

При оценке законности назначения и производства экспертизы, а также законности и достоверности представленного заключения эксперта (экспертов) прокурору следует проверить и оценить законность с процессуальной точки зрения всех действий следователя на каждом из этапов назначения экспертизы, законность и полноту сбора и представления материалов для экспертного исследования, а также законность и полноту использования ее результатов в процессе доказывания.

По-прежнему достаточно дискуссионным в теории остается вопрос о том, может ли производство комплексной экспертизы быть поручено одному эксперту, который обладает знаниями во всех необходимых областях науки, техники или ремесла. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 12 постановления от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» указал, что если эксперт обладает достаточными знаниями, необходимыми для комплексного исследования, он вправе дать единое заключение по исследуемым им вопросам.

Принимая во внимание, что прокурор должен руководствоваться прежде всего соответствующими положениями закона, необходимо отметить следующее. Назначение и производство комплексной судебной экспертизы регламентируется ст. 201 УПК РФ, в соответствии с которой судебная экспертиза, в производстве которой участвуют эксперты разных специальностей, является комплексной. Кроме того, в п. 2 ст. 201 УПК РФ установлено, что в заключении экспертов, участвующих в производстве комплексной судебной экспертизы, указывается, какие исследования и в каком объеме провел каждый эксперт, какие факты он установил и к каким выводам пришел. При этом каждый эксперт, участвовавший в производстве такой экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность. Таким образом, анализ соответствующих положений закона свидетельствует о том, что понятие «эксперт» при регулировании порядка назначения и производства комплексной судебной экспертизы постоянно используется во множественном числе, что характерно для комиссионной судебной экспертизы. Следовательно, поручение производства комплексной судебной экспертизы комиссии экспертов является законным при условии, что в комиссию включены специалисты в тех областях знания, которые необходимы для производства экспертизы.

Не меньшее значение имеет и правильная оценка прокурором имеющегося в материалах уголовного дела заключения эксперта с точки зрения научно-фактической составляющей, а именно:

правильность определения области науки, техники, искусства или ремесла, специальные знания в которой необходимы для ответа на поставленные следователем вопросы;

правильность выбора эксперта, которому была назначена экспертиза, с точки зрения имеющегося у него образования по соответствующей специальности, стажа работы и т. п. (правильность выбора эксперта оценивается и тогда, когда производство экспертизы поручено экспертному учреждению и выбор произведен руководителем этого учреждения);

производилось ли исследование и сделаны ли выводы в пределах компетенции эксперта;

соответствие исследовательской части заключения поставленным вопросам и имеющейся у эксперта квалификации;

соответствие сделанных выводов исследовательской части, а также поставленным следствием вопросам.

При этом прокурору следует иметь в виду, что недопустима постановка на разрешение эксперта вопроса о том, являются ли представленные материалы экстремистскими. Такая практика не может быть признана допустимой, поскольку это вопрос правовой и отнесен законодателем к компетенции суда. Как правило, эксперты по своему усмотрению раскрывают со держание понятия «экстремистские материалы», используя при этом разного рода словари. В результате выводы эксперта не могут быть использованы в процессе доказывания по уголовному делу, поскольку не отвечают требованиям об относимости и допустимости доказательств.

При оценке заключения эксперта, которое будет в дальнейшем использовано для решения вопроса о том, являются ли представленные материалы экстремистскими, следует помнить приведенное выше определение понятия «экстремистские материалы» (п. 3 ст. 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности»).

В зависимости от обстоятельств конкретного уголовного дела в постановлении о назначении экспертизы должно быть указано, наличие либо отсутствие каких именно из перечисленных выше признаков, позволяющих отнести представленные материалы к категории экстремистских, должны подтвердить эксперты, о каком виде или каких видах экстремистской деятельности идет речь.

Кроме того, следует помнить позицию, высказанную в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2011 № 11 о том, что критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений, политических, идеологических или религиозных убеждений, национальных или религиозных обычаев сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды.

При установлении в содеянном в отношении должностных лиц (профессиональных политиков) действий, направленных на унижение достоинства человека или группы лиц, судам необходимо учитывать положения ст.ст. 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в средствах массовой информации, принятой Комитетом министров Совета Европы 12 февраля 2004 г., и практику Европейского Суда по правам человека, согласно которым политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в средствах массовой информации; государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в средствах массовой информации в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий. Критика в средствах массовой информации должностных лиц (профессиональных политиков), их действий и убеждений сама по себе не должна рассматриваться во всех случаях как действие, направленное на унижение достоинства человека или группы лиц, поскольку в отношении указанных лиц пределы допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц (п. 7 указанного Постановления).

Не является преступлением, предусмотренным ст. 282 УК РФ, высказывание суждений и умозаключений, использующих факты межнациональных, межконфессиональных или иных социальных отношений в научных или политических дискуссиях и текстах и не преследующих цели возбудить ненависть либо вражду, а равно унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2011 №11).

Кроме того, при оценке заключения комплексной экспертизы прокурору также следует проверить, не вышел ли каждый из экспертов за пределы своей компетенции, поскольку именно выход за пределы своей компетенции является одной из наиболее распространенных ошибок, допускаемых при производстве судебных экспертиз.

В любом случае, как только прокурору становится известен факт выявления материалов экстремистского содержания, не признанных экстремистскими в установленном законом порядке, следует своевременно решать вопрос об обращении в суд с заявлением (исковым заявлением) об установлении в указанном материале признаков экстремистского материала и признании его экстремистским.

При этом в заявлении должно быть указано, какие именно признаки, по мнению прокурора, свидетельствуют о том, что данный материал является экстремистским.

Если тот или иной материал признан экстремистским, также своевременно прокурору следует решать еще ряд вопросов, в том числе и о необходимости привлечения виновных к административной ответственности. В процессе расследования преступления рассматриваемой группы органы, осуществляющие предварительное расследование, сосредотачивая внимание на процессе доказывания совершения виновным именно уголовно наказуемого деяния, чаще всего не обращают внимания на то, что имеется информация о совершении административных правонарушений. Прокурор же не вправе пройти мимо нарушения закона, не прореагировать на него, используя предоставленные ему законом полномочия. На необходимость своевременного решения вопроса о привлечении к административной ответственности и обеспечения принятия необходимых мер, в том числе для пресечения и предупреждения правонарушений, ориентирует прокуроров Генеральный прокурор Российской Федерации[5].

При наличии в материалах уголовного дела информации о совершении гражданами, должностными лицами или юридическими лицами административных правонарушений, ответственность за которые предусмотрена ст.ст. 20.3 {«Пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо публичное демонстрирование атрибутики или символики экстремистских организаций»} и 20.29 КоАП РФ {«Производство и распространение экстремистских материалов»}, прокурорам надлежит принимать предусмотренные законом меры к привлечению виновных к административной ответственности. Такое реагирование на административные правонарушения тем более будет способствовать повышению эффективности прокурорской деятельности, пресечению и предупреждению правонарушений и преступлений, что санкция ст. 20.29 КоАП РФ предусматривает конфискацию не только экстремистских материалов, но и оборудования, использованного для их производства. Очевидно, что такая конфискация лишит возможности использовать такое оборудование для аналогичных целей в дальнейшем.

Результаты изучения материалов уголовных дел о преступлениях террористического характера и экстремистской направленности должны быть использованы прокурором также для решения вопросов о целесообразности в необходимых случаях объявления предостережения и вынесения предупреждения о недопустимости осуществления экстремистской деятельности, обращения в суд с заявлением о ликвидации общественного или религиозного объединения,

иной организации и запрещении их деятельности, о прекращении деятельности средства массовой информации[6].

При наличии в материалах уголовного дела информации о том, что виновные в совершении преступления или иные лица, попавшие в сферу уголовного судопроизводства в ином процессуальном статусе, являются руководителями или членами общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности» либо Федеральным законом «О противодействии терроризму», судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности, следует также обращать внимание на то, соблюдаются ли ограничения, установленные ч. 5 ст. 15 Федерального закона «О противодействии коррупции».

Представляется, что рассмотренный комплексный подход к осуществлению прокурорского надзора за исполнением законов при производстве предварительного расследования преступлений террористического характера и экстремистской направленности в достаточной мере отражает особенности осуществления деятельности прокурора в данном направлении. Использование прокурором полномочий, предоставленных ему не только Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, но и иными федеральными законами, позволит обеспечить необходимый уровень эффективности деятельности, связанной непосредственно с осуществлением прокурорского надзора за исполнением за-

конов при производстве предварительного расследования преступлений террористического характера и экстремистской направленности, а также противодействия экстремизму и терроризму средствами прокурорской деятельности.

? А. БУРМИСТРОВА, старший преподаватель кафедры прокурорского надзора и участия прокурора в рассмотрении уголовных, гражданских и арбитражных дел

Э. Р. ИСЛАМОВА, доцент кафедры прокурорского надзора и участия прокурора в рассмотрении уголовных, гражданских и арбитражных дел, кандидат юридических наук

  • [1] Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24.03.2015 № 611-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Мурашкинцевой Ольги Серафимовны на нарушение ее конституционных прав положениями части второй статьи 262 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и частей второй и третьей статьи 13 Федерального закона “О противодействии экстремистской деятельности”». 2 В контексте обсуждаемых проблем наибольший интерес представляют постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» и от 28.06.2011 № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности».
  • [2] Приказы Генерального прокурора Российской Федерации от 02.06.2011 № 162 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия»; от 06.09.2007 № 13 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов дознания»; от 06.01.2012 № 7 «Об организации работы органов прокуратуры Российской Федерации по противодействию преступности»; от 19.11.2009 № 362 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии экстремистской деятельности».
  • [3] При этом под символикой экстремистской организации законодатель понимает символику, описание которой содержится в учредительных документах организации, в отношении которой по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности», судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности.
  • [4] URL: minjust.ru
  • [5] Приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 19.11.2009 № 362 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии экстремистской деятельности» .
  • [6] Перечень общественных и религиозных объединений, иных некоммерческих организаций, в отношении которых судом уже принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности», а также перечень общественных и религиозных объединений, деятельность которых приостановлена в связи с осуществлением ими экстремистской деятельности, также размещены на официальном сайте Министерства юстиции Российской Федерации. 2 Лицо, которое ранее являлось руководителем или членом руководящего органа общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых по указанным основаниям судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, не может быть учредителем общественного или религиозного объединения либо иной некоммерческой организации в течение 10 лет со дня вступления в законную силу соответствующего решения суда.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >