ИСПОЛНЕНИЕ НАКАЗАНИЙ БЕЗ ИЗОЛЯЦИИ ОТ ОБЩЕСТВА В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ

После событий октября 1917 г. советская власть полностью отказалась от сложившейся в российском уголовном праве системы наказаний, закрепленной в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных (1845), Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями (1864) и Уголовном уложении (1903) и ряде других законодательных актах.

Наказание стало политическим инструментом. В начальный период (1917-1918) оно служило средством подавления сопротивления, силового утверждения власти и, как следствие, массовых репрессий по классовому признаку. В это время возникло множество новых видов наказаний, не связанных с лишением свободы, которых не знала не только дореволюционная российская система наказаний, но также и системы наказаний многих развитых стран.

В первые же годы советской власти упомянутыми органами государства применялись следующие виды таких наказаний:

  • - предупреждение;
  • - общественное порицание (в публичном заседании суда);
  • - доведение до сведения организации, в которой работает наказуемый, о совершенном им правонарушении;
  • - выговор;
  • - строгий революционный выговор;
  • - принудительное политическое воспитание;
  • - помещение на видном месте приговора или же специальное издание опровержения ложных сведений;
  • - лишение карточек;
  • - исключение из объединения;
  • - возмещение причиненного ущерба;
  • -принуждение к действию, не представляющему физического лишения;
  • - денежные вычеты в утроенном размере, причитавшиеся за время отсутствия в части (для дезертиров);
  • - лишение навсегда или на срок всего земельного надела или его части (для дезертиров);
  • - денежный штраф;
  • - секвестр и конфискация имущества (частичная или полная);
  • - воспрещение исполнять ту или иную работу;
  • - воспрещение занимать ту или иную должность;
  • - высылка из определенной местности;
  • - общественные принудительные работы;
  • - принудительные работы на рудниках (для капиталистов-саботажников);
  • - перевод на тяжелые принудительные работы без лишения свободы в том же предприятии или вне такового на срок до 6 месяцев;
  • - направление в штрафную часть;
  • - направление на фронт (для военнослужащих);
  • - лишение (поражение) всех или некоторых политических прав (на срок или без срока)1.

Особое распространение получили принудительные работы[1] . В законодательстве и судебной практике рассматриваемого периода встречаются две разновидности этого наказания: принудительные работы без лишения свободы и работы, назначаемые дополнитель

но к лишению свободы, а следовательно, сопряженные с ним. В то же время первый вид подразделялся на два подвида: работы по специальности и, по указанию органов, принудительные работы (неквалифицированные работы). Такое деление было проведено уже в первом Уголовном кодексе РСФСР (ред. 1922), который установил, что принудительные работы могут быть работами по специальности и работами неквалифицированного, физического труда, при этом законодатель не считал возможным применение принудительных работ к лицам, совершившим наиболее тяжкие преступления.

В большинстве законодательных актов этого периода лишение свободы связывается с принудительными работами. Таким образом, с самого начала советская власть смотрела на лишение свободы как на меру наказания, сочетающую в себе и задачи подавления и воспитания к трудовой дисциплине.

Совет народных комиссаров РСФСР (СНК) в своем Декрете от 20 июля 1918 г. «О суде» (№ 3) закрепил одно интересное положение, которое, как правило, остается вне поля зрения исследователей. По указанному Декрету, лишение свободы на срок до трех месяцев всюду, где организованы принудительные общественные работы, предлагалось применять без содержания виновного лица под стражей. Вероятно, подобный вид лишения свободы стал прообразом впоследствии условного осуждения к лишению свободы с обязательным привлечением осужденного к труду (ст. 242 УК РСФСР 1960) или ограничения свободы (ст. 53 УК РФ).

Не сопряженные с лишением свободы принудительные работы сразу же нашли поддержку у возглавляемого В.И. Лениным советского правительства и получили широкое распространение. Этому способствовали следующие свойства, которыми обладало новое наказание.

Во-первых, отбывание принудительных работ не было связано с изоляцией осужденных от общества. Это, как мы уже говорили, давало возможность трудящимся самим перевоспитывать «своих» правонарушителей.

Во-вторых, оно предусматривало обязательное участие осужденных в труде, что наиболее полно соответствовало правовой психологии и бытовой педагогике трудящихся и политике государства, превратившего труд во всеобщую конституционную обязанность.

В-третьих, принудительные работы в стране «с громадным преобладанием мелкособственнического населения»[2] оказались эффективным средством борьбы с мелкобуржуазными предрассудками и стихийностью. Отбывая их, осужденные обязаны были выполнять только общественные работы. А это значит, что их лишали права выбирать конкретную работу по своему желанию.

Работа на глазах у общества, а не в частном хозяйстве, не там, где осужденный «устроится», обеспечивала гласность отбывания наказания и всеобщий контроль за качеством его работы, за поведением и отношением к труду. Это способствовало успешной борьбе с частнособственническими предрассудками и с недисциплинированностью среди трудящихся.

В-четвертых, принудительные работы назначались на определенный срок, который давал возможность длительное время регулировать трудовую деятельность осужденных, их поведение и, в известном смысле, весь образ жизни. В этот период с осужденным могла проводиться и специальная воспитательная работа.

Иными словами, в течение всего срока наказания осужденные находились под исправительно-трудовым воздействием государства и трудящихся, что положительно сказывалось на их перевоспитании.

В-пятых, принудительные работы обладали теми качествами, о которых говорил В. И. Ленин еще накануне революции. Они оказались серьезными для правонарушителей и быстрыми для исполнения.

Суть наказания заключалась в том, что осужденных принуждали выполнять только общественно полезные работы и к тому же самые тяжелые и неприятные для них.

Преимуществом принудительных работ выступала оперативность их исполнения, которая заключалась в том, что в отличие от ссылки, лишения свободы и других видов уголовных наказаний для них не нужно было строить специальные места, перемещать осужденных в другую местность и т. д. Буквально на следующий день после вынесения приговора осужденных направляли на общественные работы, и они приступали к отбыванию наказания. Государство

и трудящиеся контролировали процесс исправления и перевоспитания правонарушителей непосредственно по их поведению и отношению к труду.

Совокупность перечисленных свойств, которыми обладали принудительные работы, сделали их одним из типичных и характерных для социалистического государства средств принуждения.

В.И. Ленин придавал этой мере большое значение. Уже 14 декабря 1917 г. он внес на рассмотрение Высшего Совета Народного хозяйства проект декрета «О проведении в жизнь национализации банков и о необходимых в связи с этим мерах». Впервые в истории советского законодательства проект его декрета предусматривал, в числе других видов уголовных наказаний, принудительные (исправительные) работы1. В проекте декрета «О социализации народного хозяйства» он указывал на целесообразность их применения: «...той же каре, а равно заключению в тюрьму или отправке на фронт и на принудительные работы, подвергаются все ослушники настоящего закона, саботажники и бастующие чиновники, а равно спекулянты»[3] . В ряде случаев рекомендовалось применять принудительные работы «тягчайшего вида» и «наиболее тяжелые и неприятные общественные работы».

Вопреки этому факту в советской правовой литературе почему-то утвердилось мнение, что «исправительные работы»... впервые были установлены Инструкцией Народного комиссариата юстиции (НКЮ) от 19 декабря 1917 г. «О революционном трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаниях и о порядке ведения его заседаний». Между тем указанная инструкция лишь включила присуждение к таким работам в систематизированный ею перечень уголовных наказаний. Авторы «Истории советского уголовного права» справедливо писали по этому поводу,

что «принудительные работы как мера наказания вводятся в советском уголовном законодательстве почти вслед за организацией судебной и судебно-исправительной системы и сразу же этому наказанию как мере, призванной путем трудового воздействия сыграть большую роль в деле перевоспитания преступника, предоставляется значительное место в общей системе карательных мер»1.

Суды, вынося данное наказание, не занимались его исполнением. Контроль за этим возлагался, как правило, на трудовые коллективы, сотрудников НКВД или представителей общественности. Неопределенность порядка исполнения принудительных работ, а также все более частое их применение как в законодательной, так и в судебной практике поставило в порядок дня вопрос об образовании специального органа, ведающего организацией принудительных работ.

В 1919 г. такой орган был создан в виде Бюро принудительных (исправительно-трудовых) работ при Московском Совете рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, который выработал специальное «Положение о бюро принудительных работ». Это положение, утвержденное 7 мая 1919 г. Центральным карательным отделом НКЮ РСФСР, было рекомендовано всем губернским карательным отделам в качестве основы для организации бюро принудительных (исправительно-трудовых) работ[4] .

В том же 1919 г. в «Руководящих началах по уголовному законодательству РСФСР», в п. «м» ст. 25, законодатель устанавливает место принудительных работ в системе уголовной репрессии. Он считает одной из основных мер уголовной репрессии «принудительные работы без помещения и места лишения свободы».

В Программе ВКП(б), принятой в 1919 г. VIII съездом партии, указывалось на принудительные работы как на меру, которая в ряде случаев должна заменить собою лишение свободы.

В Уголовном кодексе 1922 г. эта мера уголовной репрессии получает широкое применение. Из 185 статей Особенной части в 69 статьях имелись постановления об принудительных работах. Кроме

того, ст. 39 общей части давала суду право заменять штраф, в случае уклонения осужденного от уплаты, принудительными работами.

Не имея полных данных для характеристики применения принудительных работ судами за первые годы советской власти можно, однако, проследить их применение со второй половины 1918 г. Так, московские суды во второй половине 1918 г. присудили к лишению свободы 35,6 %, к имущественным взысканиям - 56,9 %, к принудительным работам (принудительным работам) - 2,2 % и к другим видам - 5,3 %’.

Нижеприведенная таблица[5] за годы с 1919-го по 1922-й показывает, что на каждых 100 осужденных нарсудами приходилось:

Годы

1919

1920

1921

1922

К лишению свободы

36

36

39

33

К принудительным работам без содержания под стражей

8

23

28

38

К имущественным взысканиям

46

30

16

28

К другим видам репрессии

10

13

17

18

Из этой таблицы мы видим, что принудительные работы постепенно завоевывают себе место в системе мер уголовной репрессии. Так, с 8 осужденных в 1919 г. они возросли в первой половине 1922 г. до 38 на каждую сотню осужденных и заняли первое место среди других мер уголовной репрессии.

Эта статистика вполне согласовывалась с официально декларируемыми основными положениями уголовной политики. Так, принятая VIII съездом партии в марте 1919 г. программа РКП(б), подводя итоги практики народных судов за прошедший период, поставила задачу - постепенно усиливать воспитательные возможности наказания, «осуществляя в широких размерах условное осуждение, введя как меру наказания общественное порицание, заменяя лишение свободы обязательным трудом с сохранением свободы, заменяя

тюрьмы воспитательно-трудовыми учреждениями и давая возможность применять практику товарищеских судов»1.

Уголовный кодекс РСФСР (1922) в качестве наказаний, не сопряженных с лишением или физическим ограничением свободы, предусматривал:

  • а) изгнание из пределов РСФСР на срок или бессрочно;
  • в) принудительные работы без содержания под стражей;
  • г) условное осуждение;
  • д) конфискация имущества, полная или частичная;
  • е) штраф;
  • ж) поражение прав;
  • з) увольнение от должности;
  • и) общественное порицание;
  • к) возложение обязанности загладить вред[6] .

Практически все они, за исключением условного осуждения, были известны предыдущему советскому уголовному законодательству. Сохранив свою социальную направленность, наказания стали более конкретизированными и адресными. Последнее означает, что их виды и размеры были предусмотрены в санкциях Особенной части УК.

Кроме того, учитывая дифференциацию наказаний и мер социальной защиты в УК РСФСР 1922 г., следует причислить к таким мерам, не связанным с лишением или физическим ограничением свободы: воспрещение занимать ту или иную должность или заниматься той или иной деятельностью или промыслом, удаление из определенной местности.

Поскольку в последующих уголовно-правовых актах карательные меры были унифицированы и обозначены как меры социальной защиты, нет оснований рассматривать их эволюцию дифференцированно.

Первый УК РСФСР (1922), а затем его новая редакция от 1926 г. восприняли в основном идеи социологической школы уголовного права, внеся в нее элементы марксизма, в частности, касающиеся классового неравенства субъектов преступления, определяющего соответственно разницу в их наказании.

Кодификация уголовного законодательства внесла большую определенность и в вопрос об исполнении наказаний без изоляции от общества. Согласно ст. 51 УК РСФСР 1922 г. надзор и руководство по исполнению приговоров к принудительным работам без содержания под стражей возлагался на Центральный Исправительно-Трудовой Отдел Народного Комиссариата Юстиции и его органы на местах, осуществляющие свое руководство через бюро принудительных работ. Последние вели учет присужденных к принудительным работам и направляли их на работы через отделы труда (исполнительных комитетов советов).

По Исправительно-трудовому кодексу РСФСР 1924 г. Бюро принудительных работ находились при губернских инспекциях мест заключения на правах отдельной части и действовали под общим руководством губернского инспектора. ИТК РСФСР детально регламентировал работу бюро принудительных работ. Они вели учет осужденных, распределяли их на работу в соответствии с приговорами, осуществляли надзор за отбыванием наказания, возбуждали ходатайство о досрочном освобождении от наказания и проводили воспитательную работу среди осужденных.

Декретом ВЦИК и СПК от 6 сентября 1926 г. было установлено, что в местностях, где нет мест заключения, исполнением наказания в виде принудительных работ ведают уездные, волостные и районные исполнительные комитеты, а в 1928 г. к осуществлению этих функций были привлечены сельские Советы.

В то же время Бюро принудительных работ сталкивались в своей деятельности со значительными трудностями.

В первые годы существования нашего государства частично имеющая место безработица серьезно снижала репрессивное значение принудительных работ, применяемых к другим преступлениям. Это объяснялось тем, что осужденные к этой мере наказания должны были в первую очередь, по сравнению с неосужденными, получать работу

1

См.: Чернышева Д.В. Возникновение и становление уголовно-исполнительных инспекций // Человек: преступление и наказание. 2008. № 2. - С. 25.

на бирже труда, т. е. осужденный ставился в привилегированное положение и получал своеобразную награду за совершение преступления - первоочередное получение работы на бирже труда.

К этому надо добавить, что в первые годы существования нашего государства суды нередко назначали принудительные работы по специальности как меру наказания в тех случаях, когда нужно было применить работы неквалифицированного физического труда. Получалось, что лицо, совершившее преступление с использованием своих профессиональных навыков, либо продолжало работать в учреждении на прежнем месте, либо, если оно не работало, получало работу по специальности. Это, в свою очередь, еще более снижало карательный характер принудительных работ как меры наказания.

Главное управление местами заключения (ГУМЗ) не имело достаточного количества удовлетворительно организованных мастерских и массовых колоний для осужденных, поэтому приходилось направлять их всюду, где только можно было найти для них работу. Верховный суд РСФСР был вынужден в 1923 г. указать судам, что принудительные работы без содержания под стражей как мера наказания должны назначаться, главным образом и в первую очередь, как работы неквалифицированного труда1.

Существовала и острая кадровая проблема. Достаточно сослаться на некоторые отзывы В.И. Ленина о качестве работы Наркомата юстиции того периода. Так, 23 декабря 1921 г. В.И. Ленин в одном из писем спрашивал: «Начнет ли, наконец, наш слабенький Наркомюст учиться ставить и вести гласные дела.. .»[7] .

На 2-й сессии ВЦИК XII созыва Н.В. Крыленко в своем докладе говорил: «Практика, однако, показала, что принудительные работы

без лишения свободы на 9/10 вследствие несовершенства нашего аппарата, бедности наших финансов - фикция и что мы до сих пор не сумели их правильно организовать. Поэтому целый ряд мест требовал исключить вовсе принудительные работы из мер репрессии для правонарушителей или установить замену их тюрьмой»1.

По данным Московского бюро принудительных работ за вторую половину 1922 г., из 1865 приговоров к принудительным работам оказались фактически выполненными всего 33,3 %. Остальные осужденные к принудительным работам, по сути, оказывались освобожденными от уголовной репрессии, вынесенной судами. Мало того, что приговор был нереален в силу неиспользования осужденных на работе, он терял силу уголовной репрессии еще потому, что обеспечивал осужденному вообще и безработному в частности место работы, ставил его тем самым в привилегированное положение перед остальными безработными, ни в чем не «согрешившими» перед советским обществом. Ввиду указанных обстоятельств исполнение приговоров к принудительным работам превратилось в сложнейшую проблему и их применение в судебной практике стало резко 2 падать .

Начались поиски выхода из кризиса. Специальная комиссия НКТ[8] , НКЮ и НКВД изучала вопрос о целесообразности дальнейшего существования принудительных работ как наказания в советском законодательстве. Она пришла к выводу о необходимости их сохранения и реорганизации.

Вначале последовали директивные указания об улучшении практики назначения и исполнения принудительных работ, которые, однако, ни к чему не привели.

Одновременно на страницах юридической печати развернулось оживленное для того времени обсуждение проблем принудительных работ. Вносились различные, часто противоречивые предложения о

реорганизации этого наказания. К сожалению, они носили или умозрительный, или сугубо узкий, практический характер и почти не затрагивали сущности проблемы1.

В то время представители Народного комиссариата юстиции видели главную причину кризиса принудительных работ не в отклонении от ленинских принципов их организации, а в несовершенстве государственного аппарата и в «бедности финансов». Это и определило направление поисков выход из создавшегося положения.

Законодатель упростил структуру самих принудительных работ, что неизбежно изменило характер труда и работы осужденных. Так, уже УК РСФСР 1926 г. исключил деление принудительных работ на два вида (ст. 3 УК РСФСР)[9] . А еще раньше был изменен порядок их отбывания, согласно которому, если осужденный работал по найму, то он отбывал наказание «по месту выполнения своей работы». Теперь органы, ведающие исполнением принудительных работ, стали трудоустраивать лишь тех, кто не работал. Таким образом, в ныне существующем виде это наказание уже исполнялось. В той сложной социально-экономической обстановке многоукладного хозяйства, разрухи и безработицы это был, пожалуй, единственно правильный и рациональный способ исполнения приговоров к принудительным работам. Он исходил из сложившихся на момент исполнения приговора обстоятельств: работает или не работает осужденный.

С принятием Уголовного кодекса РСФСР 1926 г. был установлен новый порядок исполнения принудительных работ, согласно которому осужденные продолжали трудиться на прежней работе. Работа, выполняемая осужденными, таким образом, перестала быть принудительной.

В Исправительно-трудовом кодексе 1933 г. принудительные работы без лишения свободы были переименованы в исправительно-трудовые работы без лишения свободы. В результате чего для их исполнения вместо бюро принудительных работ в районных центрах и в городах, выделенных из состава района, образовывались отделения исправительно-трудовых работ. В сельских местностях к их исполнению привлекались сельские и поселковые Советы. Кодекс возлагал на отделения исправительно-трудовых работ функции организации этих работ, учета осужденных и направления их на работы, перевода на работы по месту жительства. Отделения исправительно-трудовых работ обязаны были инструктировать деятельность городских, сельских и поселковых Советов по вопросам исполнения исправительно-трудовых работ без лишения свободы.

Поскольку труд осужденных «обесцветился» и перестал отличаться от работы остальных трудящихся, то законодатель вынужден был перестраивать структуру этого наказания «на началах... хозяйственной выгодности» и «такой их организации, чтобы они представляли собой реальную меру репрессии1.

Такая позиция законодателя окончательно определила направление дальнейшего развития исправительных работ. Оно пошло по пути усиления в нем репрессивных начал, карательных элементов, различных, в первую очередь, материальных лишений и правоогра-ничений. Это привело к закреплению в институте исправительных работ принципа, согласно которому «из заработка осужденного... производится удержание в доход государства в размере... до двадцати процентов...» (ст. 44 Основ уголовного законодательства Союза ССР 1958 г. и ст. 27 УК РСФСР 1960).

Далее эта тенденция проявилась не только в лишении осужденных права на отпуск[10] , но и в исключении времени отбывания наказания из стажа работы, дающего право на получение отпуска (ст. 24-25 ИТК РСФСР 1933 г.; ст. 91 ИТК РСФСР 1971). Логическим завершением этого процесса явилось решение законодателя исключить время отбывания наказания из общего и непрерывного

стажа работы, дающих право на получение пенсии, надбавок к заработной плате за выслугу лет, на повышение квалификации и других льгот и преимуществ и т. д.1

Увеличение объема задач, возлагаемых на органы, ведающие исполнением исправительных работ, расширение их функций по трудоустройству, контролю за осужденными, а также их воспитанию привело к трансформации бюро трудовых работ в инспекции исправительных работ, позже - инспекции исправительных работ и трудоустройства (ИИРиТ) с существенным расширением их полномочий, что было закреплено в ИТК РСФСР 1933 г. К этому времени Наркомюст РСФСР показал свою неспособность организовать надлежащее исполнение принудительных работ. Поэтому 27 октября 1934 г. инспекции были переданы из народных комиссариатов юстиции Союзных Республик в ведение Народного комиссариата внутренних дел СССР, где организовывался отдел мест заключения[11] .

С этого времени органы, на которые было возложено исполнение исправительно-трудовых работ, находились в ведение Главного управления мест заключения Министерства охраны общественного порядка СССР (ГУМ3 МООП СССР), а в конце 60-х гг. - Главного управления исправительно-трудовых учреждений Министерства внутренних дел СССР (ГУИТУ МВД СССР). Общее руководство исполнением исправительных работ без лишения свободы осуществлял Отдел исправительных работ (в Основах исправительно-трудового законодательства Союза ССР и союзных республик от 25 декабря 1958 г. исправительно-трудовые работы без лишения свободы были переименованы в исправительные работы без лишения свободы); в МВД союзных и автономных республик, УВД краев и областей действовали отделы (отделения) исправительных работ УИТУ (ОИТУ), которые не только обеспечивали исполнение исправительных работ, но и руководили районными и межрайонными инспекциями исправительных работ. Районные инспекции исправительных работ создавались в том случае, если среднемесячное количество осужденных в данном районе имеется не менее шестиде

сяти человек. При отсутствии в районе указанного количества осужденных создавались межрайонные инспекции исправительных работ1.

В распоряжении инспекций согласно НТК РСФСР 1933 г. было два средства принудительного воздействия на осужденного (кроме права обратиться с ходатайством в суд о замене исправительных работ на более строгое наказание в случае злостного уклонения): принудительный привод (ч. 4 ст. 93 ИТК РСФСР); предупреждение (ч. 2 ст. 97 ИТК РСФСР). К тому же их применение было обусловлено различными оговорками и предварительными условиями, выполнение которых требовало от работников инспекций исправительных работ значительной траты рабочего времени.

Так, принудительный привод был возможен лишь в том случае, если было установлено, что осужденный не является на вызовы в инспекцию без уважительной причины (ч. 4 ст. 93 ИТК РСФСР). Поэтому работники инспекций были вынуждены проверять причину неявки и посещать осужденных на дому. Лишь после этого был возможен принудительный привод, в котором, по сути, отпадала необходимость. Посещая осужденных на дому, инспектор на месте отбирает у них объяснение и там же объявляет им наказание. Так, по данным В.Я. Богданова, работники инспекций исправительных работ подвергали принудительному приводу лишь 50 % всех лиц, злостно уклонявшихся от неявки по вызовам. К приводам прибегали в тех случаях, когда не могли или не желали искать осужденных. Эффективность приводов как меры привлечения осужденных к труду оказалась чрезвычайно низкой. 50 % из осужденных после привода и предупреждения продолжали злостно уклоняться от отбывания наказания, и исправительные работы им были заменены лишением свободы[12] .

Невелика была эффективность и предупреждения, без предварительного применения которого невозможно заменить исправительные работы лишением свободы. По нашим данным, работники ин

спекций исправительных работ предупредили лишь 76,4 % всех лиц, злостно уклонявшихся от отбывания наказания. Из числа предупрежденных 6,8 % совершили повторные преступления, а 36,3 % продолжали злостно уклоняться от трудоустройства, и суд заменил им исправительные работы на лишение свободы.

Недостаточная эффективность деятельности инспекций исправительных работ была обусловлена и упрощенной схемой контроля за отбыванием наказания. Если осужденный на момент исполнения приговора работал, то вопрос о его привлечении к труду считался исчерпанным. Если же он к тому же не совершал прогулов, то вся так называемая работа по перевоспитанию осужденных сводилась к разовому вызову в инспекцию для разъяснения порядка отбывания наказания, к проведению общего собрания в коллективе (в лучшем случае), чтобы сообщить о приговоре суда, и к ежемесячным удержаниям из заработной платы.

Статус исправительных работ не предусматривал специфических обязанностей для осужденных, обязательного повышения ими общеобразовательного и профессионального уровня, не регулировал их труд. Вот почему, по данным исследований, в период отбывания исправительных работ внутреннего исправления осужденных, т. е. изменения их отношения к правопорядку, как правило, не происходило.

Среднегодовой показатель замены исправительных работ лишением свободы в период с 1963 по 1970 гг. составил 3,6 %. В 1972 г. в связи с упрощением порядка замены он достиг 6,2 %. Среднегодовой показатель рецидива оказался равным 8,5 %, в 1972 г. 5,5 %. Снижение рецидива в 1972 г. произошло, по-видимому, за счет увеличения почти в два раза замены исправительных работ лишением свободы. В последующие годы рецидив среди лиц, снятых с учета за отбытием наказания, неуклонно увеличивался.

В качестве вывода о предпосылках создания органов, исполняющих наказания и иные меры без изоляции от общества, следует сказать, что советская исправительно-трудовая политика определила направление деятельности государственных органов и общественных организаций в области исполнения уголовных наказаний, цели, содержание и формы этой деятельности. Уголовная и исправительно-трудовая политика развивались, исходя из идеи об усилении воспитательных возможностей наказания.

Организационно-правовые условия деятельности органов, исполняющих исправительные работы, в советское время, особенно во второй половине XX в., не позволяли серьезно повысить ее эффективность. Думается, этим было обусловлено снижение применения этого вида наказания. Анализ судебной статистики за последние 40 лет, проведенный А.С. Михлиным, показывает, что в первой половине 60-х гг. удельный вес осужденных к рассматриваемому наказанию превышал 20 % (20,7-23,8 %). В 1966-1972 гг. этот процент снизился до 17—18 %. В последующие годы наметилось дальнейшее снижение применения исправительных работ: 1973-1981 гг. - 15-17 %'.

Гораздо большую эффективность показало развитие в 70-80-е гг. прошлого века учреждений и органов, исполняющих условное осуждение и условное освобождение с обязательным привлечением к труду.

Такими органами при городских (районных) ОВД были спец-комендатуры и инспекции исправительных работ и трудоустройства, которые и стали прообразами современных УИИ. На них было возложено исполнение наказаний и иных мер, требующих выполнения относительно осужденных контрольнонадзорных функций (в то время это были: исправительные работы, ссылка, высылка, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, условное осуждение и условное освобождение с обязательным привлечением к труду, наказания с отсрочкой приговора).

Как видим, исполняющие органы входили в систему МВД. Управление такими органами осуществлялось на различных уровнях. На уровне центральных органов государственного управления его обеспечивало 5-е главное управление МВД СССР. В МВД союзных и автономных республик, УВД крайоблисполкомов были созданы 5-е управления (отделы, отделения). Непосредственное управление осуществлялось городскими (районными) органами внутренних дел.

Пятое главное управление МВД СССР было призвано обеспечить точное и неукоснительное исполнение решений КПСС и Советского правительства, действующего законодательства об органи-

1 См.: Михлин А.С. Исправительно-трудовые работы как альтернатива лишению свободы //Развитие альтернативных санкций в российской уголовной юстиции: опыт и перспективы (Сб. мат-лов междунар. конф., Москва, 29-30 мая, 2002). - М.: PRI, 2002. - С. 49.

зации эффективного перевоспитания осужденных без изоляции от общества на основе широкого использования возможностей трудовых коллективов и общественных организаций, передового опыта и современных достижений науки.

На Пятое главное управление МВД СССР было возложено решение следующих задач:

  • - обеспечение строгого соблюдения социалистической законности в процессе исполнения наказаний, не связанных с лишением свободы;
  • - выявление и устранение причин и условий, способствующих совершению осужденными преступлений и иных правонарушений;
  • - организация надзора и общественного контроля за лицами, осужденными к наказаниям, не связанным с лишением свободы, а также учета, трудового устройства и контроля за условно осужденными и лицами, которым предоставлена отсрочка исполнения приговора (кроме несовершеннолетних);
  • - осуществление работы по трудовому устройству лиц, освобожденных из исправительно-трудовых учреждений и снятых с учета спецкомендатур;
  • - совместно с хозорганами, использующими труд условно осужденных и условно освобожденных, закрепление этих лиц (после снятия с учета спецкомендатур) на стройках и предприятиях, где они работали в период отбывания наказания;
  • - организация исполнения наказаний в виде ссылки и высылки;
  • - осуществление розыска лиц, уклоняющихся от отбывания наказаний, не связанных с лишением свободы.

Готовя проекты нормативных актов по вопросам, отнесенным к его компетенции, 5-е главное управление согласовывало их с другими правоохранительными органами (Прокуратурой СССР, Верховным Судом СССР, Министерством юстиции СССР), научно-исследовательскими институтами и вузами МВД СССР, а также хозорганами.

Так, по инициативе главка в 1980 г. Президиумом ЦК профсоюза рабочих строительства и промышленности строительных материалов и коллегией МВД СССР было принято совместное постановление «О задачах комитетов профсоюза, хозяйственных организаций и органов внутренних дел по устранению недостатков в трудовом использовании, жилищно-бытовом устройстве и перевоспитании лиц, условно осужденных и условно освобожденных, работающих на стройках и предприятиях строительных министерств и Мин-стройматериалов СССР».

Взаимодействие 5-го Главка с другими органами (учреждениями, организациями) организовывал Координационно-методический совет, который возглавлял начальник 5-го главного управления МВД СССР.

В структуру 5-го Главка входили следующие подразделения:

  • - отделы надзорной службы;
  • - уголовного розыска;
  • - распределения и трудового использования осужденных;
  • - по организации политико-воспитательной работы;
  • - исправительных работ и трудоустройства освобожденных из исправительно-трудовых учреждений и спецкомендатур;
  • - организационный отдел;
  • - коммунально-бытового обеспечения;
  • - спецучета;
  • - финансово-плановый отдел.

Кроме того, в Главке имелись группы кадров, гражданской обороны и секретариат. Деятельность названных подразделений была организована по линейно-зональному принципу.

МВД СССР определяло задачи службы исполнения наказаний, не связанных с лишением свободы, следующим образом:

  • а) сфера лишения свободы должна сокращаться и заменяться условными наказаниями с привлечением осужденных к труду на стройках и предприятиях народного хозяйства. Новой службе необходимо обеспечить перевоспитание осужденных в трудовых коллективах с привлечением общественности, поддерживать образцовый порядок в местах размещения осужденных;
  • б) руководители МВД союзных и автономных республик, УВД крайоблисполкомов, начальники городских и районных органов внутренних дел обязаны оказывать новой службе постоянную помощь, особенно в организации трудового перевоспитания и обучения условно осужденных и условно освобожденных;
  • в) особое значение приобретает укомплектование новой службы высококвалифицированными кадрами юристов, экономистов, педагогов, психологов;
  • г) необходимо настойчиво совершенствовать профилактическую деятельность среди условно осужденных (освобожденных), направляя ее на предупреждение преступлений и иных правонарушений.

Необходимо повысить оперативную осведомленность сотрудников о процессах, происходящих в среде осужденных к наказаниям, не связанным с лишением свободы1.

Развитие учреждений и органов, исполняющих наказания и иные меры, не связанные с лишением свободы, в 60-80-е гг. прошлого века главным образом определялось становлением новых уголовноправовых институтов - условного осуждения и условного освобождения с обязательным привлечением к труду.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 марта 1964 г. было предусмотрено условное освобождение осужденных из мест лишения свободы для работы на стройках химической промышленности. Согласно этому Указу, условное освобождение применялось к проявившим желание честным трудом искупить свою вину трудоспособным лицам из числа осужденных впервые на срок до трех лет включительно - отбывших не менее одного года лишения свободы; из осужденных на срок до десяти лет включительно -отбывших не менее двух лет; на срок свыше десяти лет - отбывших не менее пяти лет лишения свободы[13] .

С 1968 г. стало практиковаться условное освобождение из ИТУ отдельных категорий осужденных с направлением их на предприятия народного хозяйства (СНХ). Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 июня 1970 г. вводилось условное осуждение к лишению свободы с обязательным привлечением к труду.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 июня 1970 г. вводилось условное осуждение к лишению свободы с обязательным привлечением к труду. В соответствии с названным указом суд при назначении наказания совершеннолетнему трудоспособному лицу, впервые осужденному к лишению свободы от одного года до трех

лет, мог вынести постановление об условном осуждении этого лица к лишению свободы с обязательным привлечением его на срок назначенного наказания к труду в местах, определяемых органами, ведающими исполнением приговора.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 февраля 1977 г. дополнил Основы уголовного законодательства ст. 442, которая закрепила сложившийся с 1964 г. порядок условного освобождения из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду1. Новая статья (532) появилась и в Уголовном кодексе РСФСР[14] .

Условное освобождение с обязательным привлечением к труду не применялось в отношении иностранцев и лиц без гражданства, а также осужденных, которым наряду с наказанием назначались меры принудительного лечения от алкоголизма или наркомании, а также не прошедшим полный курс лечения венерического заболевания.

Основанием применения условного освобождения с обязательным привлечением к труду признавалось поведение осужденного в ИТУ, свидетельствующее о том, что его дальнейшее исправление и перевоспитание «возможно без изоляции от общества, но в условиях осуществления за ним надзора». Лица, систематически или злостно нарушающие режим отбывания наказания, не подлежали условному освобождению.

Условное освобождение с обязательным привлечением к труду могло применяться к осужденным на срок до десяти лет включительно после фактического отбытия ими не менее трети назначенного срока наказания. К осужденным на срок свыше десяти лет -после фактического отбытия ими не менее половины назначенного срока наказания. К осужденным за совершение особо тяжких преступлений, перечисленных в ч. 6 ст. 44 Основ уголовного законодательства (ч. 6 ст. 53 УК РСФСР), а также к лицам, ранее осуждавшимся к лишению свободы за умышленное преступление, к которым были применены условно-досрочное освобождение от наказания либо замена неотбытой части наказания более мягким наказанием, и до истечения неотбытого срока наказания вновь совершившим умышленное преступление, за которое осуждены к лишению свободы, - после фактического отбытия ими не менее двух третей назначенного срока наказания. К лицам, на которых не распростра-

нялось условно-досрочное освобождение или замена наказания более мягким, - по отбытии ими не менее трех четвертей назначенного срока наказания.

Это означало, что к условному освобождению с обязательным привлечением к труду могли быть представлены и лица, осужденные к предельным срокам наказания за совершение особо тяжких преступлений, и особо опасные рецидивисты, если их дальнейшее исправление было возможно без изоляции от общества. Тем самым предполагалось создание стимула для формирования правопослушного поведения даже самых опасных преступников. Однако на практике это не оправдало себя. В 1982 г. и позднее были внесены изменения и дополнения в уголовное законодательство, существенно сузившие круг осужденных, к которым могло применяться условное освобождение с обязательным привлечением к труду.

В 1977 г. в Основы уголовного законодательства и УК РСФСР были внесены дополнения, касающиеся оснований и порядка назначения условного осуждения с обязательным привлечением к труду (ст. 232 Основ, ст. 242 УК РСФСР). Эта мера могла применяться к совершеннолетним трудоспособным лицам, впервые осужденным за умышленные преступления на срок до трех лет, а к впервые осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, - на срок до пяти лет.

Условное осуждение с обязательным привлечением к труду не применялось к осужденным за особо опасные государственные преступления, бандитизм, умышленные убийства, умышленные тяжкие телесные повреждения (кроме совершения их при смягчающих обстоятельствах), изнасилование при отягчающих обстоятельствах и особо злостное хулиганство. Из сферы возможного применения данной меры также исключались лица, которым наряду с наказанием было назначено принудительное лечение от алкоголизма и наркомании, а также не прошедшим полного курса лечения венерического заболевания, к осужденным иностранцам и лицам без гражданства.

В соответствии с изменениями уголовного законодательства Основы исправительно-трудового законодательства дополнялись разделом Ш-А (ст. 39[15] - 394)1, а ИТК РСФСР - разделом П-А (ст. 781 -786) «Порядок и условия исполнения условного осуждения к лишению свободы с обязательным привлечением осужденного к труду и

условного освобождения из мест лишения свободы с обязательным привлечением осужденного к труду»1.

Исполнение условного осуждения и условного освобождения с обязательным привлечением к труду осуществлялось спецкоменда-турами. В Основах и ИТК РСФСР 1971 г. они именовались «органами внутренних дел», а в ведомственных нормативных актах МВД СССР - «специальными комендатурами органов внутренних дел». Они организовывались в системе Пятого Главного управления МВД СССР. МВД СССР утвердило инструкцию о работе специальных комендатур.

Условное осуждение и условное освобождение с обязательным привлечением к труду исполнялись одинаково, хотя условно осужденные и условно освобожденные направлялись на различные производственные объекты и проживали в разных общежитиях.

ИТК РСФСР по-разному определял порядок направления на стройки (предприятия) условно освобожденных и условно осужденных. Первые доставлялись к месту обязательных работ под конвоем и подлежали освобождению из-под стражи по прибытии.

Условно осужденные к лишению свободы с обязательным привлечением к труду, находившиеся к моменту вступления приговора в законную силу на свободе, должны были самостоятельно следовать к месту работы за счет государства. Не позднее трех суток со дня получения предписания о выезде осужденный обязывался выехать к месту работы и прибыть туда в течение указанного в предписании срока.

Если осужденные находились под стражей к моменту вступления приговора в силу, то поначалу на них распространялся порядок доставления, предусмотренный для условно освобожденных. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 18 сентября 1985 г. они также стали добираться к месту работы самостоятельно по предписанию администрации следственного изолятора[16] . Направление таких лиц под конвоем допускалось лишь в порядке исключения, с учетом обстоятельств дела и личности виновного (ч. 2 ст. 781 ИТК РСФСР).

Специальные комендатуры создавались первоначально также в местах компактного проживания осужденных к ссылке и высылке.

Однако в 1982 г. МВД СССР утвердило инструкцию, согласно которой исполнение ссылки и высылки возлагалось на инспекции исправительных работ горрайорганов внутренних дел1.

Остановимся подробнее на правовом статусе и полномочиях спецкомендатур и инспекций исправительных работ.

I. Спецкомендатуры.

Система спецкомендатур была довольно сложной:

  • 1) спецкомендатуры, предназначенные для надзора за лицами, условно осужденными к лишению свободы с обязательным привлечением к труду;
  • 2) спецкомендатуры, предназначенные для надзора за лицами, условно освобожденными из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду. Последний вид спецкомендатур подразделяется еще на два подвида:
    • - спецкомендатуры, предназначенные для надзора за условно освобожденными, совершившими тяжкие преступления, судимыми три раза и более и т.п.;
    • - спецкомендатуры, предназначенные для надзора за остальными лицами, условно освобожденными из мест лишения свободы[17] .

Правовую основу деятельности спецкомендатур составляли: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 12 июня 1970 г., Постановление Президиума Верховного Совета СССР от 12 июня 1970 г. о порядке применения названного указа, Постановление Совета Министров СССР от 8 февраля 1977 г. и Типовой договор на содержание спецкомендатуры и подразделения МВД, УВД по руково-

детву спецкомендатурами, утвержденный МВД СССР и Госпланом СССР 14 октября 1977 г.[18]

Спецкомендатуры создавались по месту нахождения строек (предприятий) народного хозяйства, использующих труд условно осужденных и условно освобожденных. Правами юридического лица они не обладали.

При реализации своих функций спецкомендатура осуществляла учет условно осужденных (освобожденных), обеспечивала надзор за их поведением, проводила профилактику преступлений и других нарушений, при наличии законных оснований снимала с учета. Совместно с хозяйственным органом спецкомендатура осуществляла трудовое и бытовое устройство условно осужденных (освобожденных), проводила с ними политико-воспитательную работу, организовывала общеобразовательное и профессионально-техническое обучение.

Структура и штаты спецкомендатур являлись типовыми и определялись отдельно для условно осужденных и для условно освобожденных в зависимости от количества условно осужденных (освобожденных), состоящих на учете.

Структура спецкомендатуры предусматривала следующие подразделения (службы): руководство; надзорная служба; дежурная часть; группы уголовного розыска, политико-воспитательной работы, организации трудоиспользования и трудоустройства; специальная часть, бухгалтерия, канцелярия.

Кроме того, были утверждены типовые штаты спецкомендатур по надзору за условно освобожденными, ранее неоднократно судимыми за совершение тяжких преступлений. В них имелись те же службы, что и в других спецкомендатурах. Лимит наполнения не превышал 300 человек.

Спецкомендатура создавалась после заключения договора с хозяйственным органом и утверждения расходной сметы на ее содержание. Создание (ликвидация) спецкомендатуры объявлялось приказом по МВД, УВД. После получения указания МВД СССР о направлении осужденных в спецкомендатуру гор(рай)орган внутренних дел немедленно информировал об этом соответствующий исполком Совета народных депутатов, который создавал комиссию по

обследованию готовности объектов к размещению и трудоисполь-зованию условно осужденных (освобожденных).

Обследование должно быть осуществлено в пятидневный срок. В течение суток после получения акта комиссии должны быть поставлены в известность о готовности стройки к приему условно осужденных и условно освобожденных МВД, УВД, которые были обязаны направлять этих лиц на определенные объекты (предприятия). Не допускалось направление осужденных к месту работы без получения подтверждения органов внутренних дел по месту нахождения строек (предприятий) об их готовности к приему и размещению спецконтингента.

В соответствии с договором спецкомендатура была обязана осуществлять возложенные на нее функции, а также прописку и выписку условно осужденных и условно освобожденных, обеспечивать охрану общественного порядка в местах их размещения, оказывать помощь администрации стройки (предприятия) в выявлении и устранении недостатков в работе по трудовому и бытовому устройству контингента, информировать хозяйственный орган о нарушениях поднадзорными общественного порядка и правил проживания, участвовать в работе по закреплению лиц, снятых с учета, на стройках и предприятиях.

Финансово-хозяйственная деятельность спецкомендатуры осуществлялась в соответствии с договором на ее содержание, утвержденным МВД, УВД и хозяйственным органом, использующим труд условно осужденных и условно освобожденных.

Деятельность спецкомендатуры осуществлялась на следующих принципах:

  • - комплексное осуществление профилактической, надзорной и воспитательной работы среди условно осужденных (освобожденных) в отрядах, формируемых на основе их совместной производственной деятельности и проживания в общежитиях;
  • - планирование совместно с хозяйственными органами размещения, трудового использования и перевоспитания осужденных с учетом планов социального и экономического развития данного региона, стройки (предприятия), а также комплексных планов профилактики правонарушений;
  • - сочетание мероприятий общего характера и мер индивидуального воздействия на базе изучения процессов, происходящих в сре де условно осужденных и условно освобожденных, и особенностей их личности;
  • - взаимодействие с другими службами органов внутренних дел, внештатными сотрудниками, добровольными народными дружинами (ДНД) и общественными организациями строек и предприятий народного хозяйства;
  • - строгое соблюдение социалистической законности, высокая требовательность и внимательное отношение к условно осужденным (освобожденным).

Следует еще раз подчеркнуть, что свою работу спецкомендатура осуществляла в тесном взаимодействии с администрацией хозяйственного органа, коллективом и общественными организациями стройки (предприятия).

Администрация хозяйственного органа, где организовывались работы осужденных, была обязана сообщать спецкомендатуре сведения о трудовом использовании осужденных по следующим показателям: среднесписочная численность по плану; фактическая численность работающих в течение месяца; выполнение норм выработки в процентах; среднемесячный заработок работающего; число лиц, имеющих заработок менее 70 руб. в месяц, и некоторые другие данные.

Одной из главных задач спецкомендатур являлась организация и осуществление обязательного перевоспитания лиц, условно осужденных и условно освобожденных с обязательным привлечением к труду, и закрепление результатов исправительно-трудового воздействия, достигнутого в исправительно-трудовом учреждении, в отношении лиц, условно освобожденных. Тем самым создавалась достаточно гибкая система исправительно-трудового воздействия на осужденных, позволяющая иметь промежуточное звено между жесткой изоляцией, характерной для реального лишения свободы в большинстве исправительно-трудовых учреждений, и полной свободой. Представляется, что это было необходимо для успешной социальной адаптации указанных лиц. Четко организованный надзор и осуществление перевоспитания способствовали появлению возможности не направлять значительную часть осужденных в места лишения свободы, предоставив им возможность честным трудом и примерным поведением искупить вину перед обществом.

Таким образом, наиболее характерной чертой, выражающей сущность деятельности спецкомендатур, являлась организация и осуществление всеобъемлющего надзора в отношении лиц, условно осужденных и условно освобожденных, и их перевоспитание. В этом отношении спецкомендатуры выполняли функции, сходные с исправительно-трудовыми учреждениями, хотя в иных организационных формах и иными методами.

В определении правового статуса лиц, отбывающих условное осуждение и условное освобождение с обязательным привлечением к труду, законодатель исходил из принципа, закрепленного в ст. 8 Основ исправительно-трудового законодательства (ст. 8 ИТК РСФСР). Статья 782 ИТК РСФСР устанавливала, что «лица, условно осужденные к лишению свободы с обязательным привлечением к труду и условно освобожденные из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду, несут обязанности и пользуются правами, установленными законодательством для граждан СССР».

Вместе с тем данной статьей определялись конкретные ограничения, налагаемые на осужденных. Эти лица были обязаны работать там, куда направлены органами, ведающими исполнением приговора, а в случае производственной необходимости могли переводиться без их согласия на другую работу, в том числе и на работу в другую местность. Они были обязаны проживать, как правило, в специально предназначенных для них общежитиях. При хорошем поведении, добросовестном отношении к труду и наличии семьи им по постановлению начальника органа внутренних дел могло быть разрешено проживание со своими семьями на арендуемой ими жилой площади.

Последнее положение было исключено из ст. 782 ИТК и переведено в разряд мер поощрения (ст. 784 ИТК) Указом от 4 марта 1983 г. Кроме того, согласно названному Указу, пребывание условно осужденных (освобожденных) вне общежитий в свободное от работы время допускалось только с разрешения осуществляющего надзор органа внутренних дел.

Этим лицам запрещалось в период обязательного срока работы покидать пределы административного района по месту их работы без специального разрешения осуществляющего надзор органа внутренних дел. При этом они были обязаны являться в орган внутренних дел от одного до четырех раз в месяц для регистрации. Периодичность регистрации осужденного устанавливалась постановлением начальника органа внутренних дел, осуществляющего надзор за осужденными.

В исключительных случаях при примерном поведении и честном отношении к труду по совместному решению администрации предприятия и органа внутренних дел допускался выезд лиц, условно осужденных к лишению свободы с обязательным привлечением к труду и условно освобожденных из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду, за пределы административного района в командировку или по другим уважительным причинам.

Спецкомендатура и стройка (предприятие) тесно взаимодействовали по вопросам осуществления надзора и контроля за поведением осужденных. Это выражалось в обмене информацией о поведении этих лиц и принятии мер к недопущению с их стороны правонарушений. К осуществлению мероприятий по надзору (например, контрольный обход общежития) привлекались работники хозяйственного органа, коменданты и воспитатели общежитий, где жили осужденные, представители администрации и общественных организаций.

По указанию начальника горрайоргана внутренних дел к осуществлению надзора могли привлекаться участковые инспектора и другие силы милиции. Особенно это касалось надзора за условно осужденными и условно освобожденными, проживающими на частных квартирах. В праздничные, предпраздничные и выходные дни, а также в дни выдачи заработной платы, в вечернее и ночное время надзор за осужденными усиливался.

Важное значение имеет хорошо налаженная взаимная информация между начальником горрайоргана внутренних дел, администрацией хозяйственного органа и руководством спецкомендатуры о поведении осужденных и проводимой с ними работе.

Особую роль играли партийные, профсоюзные и комсомольские организации строек и предприятий, особенно в вопросе установления дежурств представителей общественности в названные выше дни. Значительную помощь спецкомендатурам в надзоре и контроле за осужденными оказывали работники отделов кадров, начальники цехов, бригадиры, мастера, прорабы, табельщики предприятий и строек.

По месту жительства поднадзорных работники спецкомендатур в своей деятельности должны были опираться на помощь комендантов и членов советов общежитий, актив жилищно-эксплуатационных контор и домоуправлений, общественных опорных пунктов охраны правопорядка и других представителей общественности. При этом использовался и актив из числа условно осужденных (освобожденных).

В процессе развития нормативных основ исполнения условного осуждения и условного освобождения с обязательным привлечением к труду и практики реализации данных мер последние дополнялись «режимными» ограничениями, по сути, приближавшими порядок их исполнения к режиму колоний-поселений. Статья 785 ИТК (в редакции Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 4 марта 1983)1 предоставила МВД СССР также право устанавливать внутренний распорядок в общежитиях, предназначенных для проживания условно осужденных и условно освобожденных. Соответствующие Правила были утверждены МВД СССР и предусматривали, в частности, перечень предметов, запрещенных к хранению и использованию в общежитиях. В соответствии с ч. 2 ст. 785 ИТК (в редакции 1983) должностные лица спецкомендатур получили право производить досмотр осужденных, а также принадлежащих им вещей в целях изъятия запрещенных предметов. Изъятые предметы в зависимости от их характера и обстоятельств приобретения сдавались на хранение либо уничтожались.

Администрация предприятия по месту работы условно осужденных и условно освобожденных была обязана обеспечивать привлечение этих лиц к общественно полезному труду, по возможности с учетом имеющейся у них специальности, организовывать их профессиональное обучение, создавать для них необходимые жилищно-бытовые условия. Администрации предприятий запрещалось увольнять лиц, условно осужденных и условно освобожденных, с работы в течение срока обязательного привлечения к труду, кроме случаев условно-досрочного освобождения от наказания, перевода на другие предприятия, направления в места лишения свободы для отбывания наказания или признания в установленном порядке инвалидом первой или второй групп[19] .

С функциями надзора за осужденными и проведения с ними политико-воспитательной работы тесно связана функция общей и индивидуальной профилактики правонарушений.

Общепрофилактические меры спецкомендатур предусматривали исключение возможностей совершения осужденными новых правонарушений, особенно преступлений. В комплекс общепрофилакти

ческих мероприятий входили: проведение совместно с администрацией строек и предприятий собраний с вновь прибывшими осужденными, разъяснение им правил поведения, обязанностей и прав, ознакомление с распорядком дня, границами административного района и т.д. Они включали в себя также подготовку и внесение в партийные и советские органы предложений о создании общественных опорных пунктов охраны правопорядка вблизи спецкомен-датур, активизацию работы ДНД, соответствующую ориентацию советов профилактики стройки (предприятия), организацию работы товарищеских судов.

Руководством горрайоргана внутренних дел вносились изменения и дополнения в единую дислокацию постов и маршрутов патрулей, организовывалось проведение рейдов по выявлению антиобщественных и паразитических элементов, создавались заслоны на возможных путях передвижения осужденных, пытающихся самовольно оставить стройку (предприятие). Особое внимание уделялось вскрытию и устранению обстоятельств, способствующих правонарушениям условно осужденных (освобожденных).

Индивидуальная профилактика предусматривала проведение мероприятий с группами осужденных и отдельными лицами, от которых можно ожидать правонарушений. Вся эта работа была урегулирована Инструкцией о порядке осуществления надзора за лицами, условно осужденными (освобожденными) с обязательным привлечением к труду, и Правилами внутреннего распорядка в общежитиях, специально предназначенных для проживания этих лиц (приказ МВД СССР № 410 - 1982)[20].

Формами индивидуальной профилактической работы являлись: индивидуальная беседа при явке на регистрацию, прикрепление шефов или наставников, воздействие через родственников, обсуждение нарушителей в коллективе по месту работы или жительства, установление дополнительных ограничений, вынесение предостережения о недопустимости антиобщественного поведения и др. К этой работе привлеклись советские, хозяйственные, профсоюзные и комсомольские работники, коллективы строек и предприятий и иные общественные формирования.

Важными средствами исправления осужденных и регулирования их поведения выступали меры поощрения и взыскания.

В ИТК РСФСР устанавливались меры ответственности осужденных за нарушение трудовой дисциплины, общественного порядка и Правил регистрации. Статья 784 в редакции 1983 г. закрепляла право органа внутренних дел выносить такие меры взыскания, как предупреждение или выговор. Лицам, нарушающим трудовую дисциплину, общественный порядок или правила регистрации, по постановлению начальника органа внутренних дел могли быть на срок до шести месяцев запрещены проживание вне общежития, уход из общежития в установленное время, а также пребывание в определенных местах.

Об отсутствии осужденного на работе свыше трех суток по неизвестным причинам либо о невозвращении таких лиц к месту работы в установленный срок из отпуска или командировки администрация была обязана немедленно сообщить органу внутренних дел.

Осужденный, самовольно выехавший за пределы административного района по месту его работы, задерживался органом внутренних дел с санкции прокурора на срок не более чем на тридцать суток для установления причин самовольного выезда. Орган внутренних дел направлял задержанного к месту работы в порядке, установленном для лиц, осужденных к лишению свободы, либо при наличии данных об уклонении от исполнения приговора передавал материалы в суд по месту задержания осужденного для решения вопроса о направлении его в места лишения свободы в соответствии с приговором.

Кроме того, Указом от 4 марта 1983 г. было предусмотрено, что осужденный, уклоняющийся от работы либо систематически или злостно нарушающий трудовую дисциплину, общественный порядок или установленные для него правила проживания, мог быть задержан органами внутренних дел с санкции прокурора на срок не более десяти суток в целях пресечения уклонения от исполнения приговора и передачи материалов в суд для решения вопроса о направлении его в места лишения свободы.

Специальные меры поощрения в отношении лиц, отбывающих условное осуждение и условное освобождение с обязательным привлечением к труду, появились в Кодексе после 1983 г. Статья 784 в новой редакции установила, что за хорошее поведение и честное отношение к труду к этим лицам органом внутренних дел могут применяться:

  • - объявление благодарности;
  • - досрочное снятие ранее наложенного взыскания;
  • - выезд в отпуск за пределы административного района (по решению, принятому совместно с администрацией предприятия);
  • - при наличии семьи проживание с ней на арендуемой жилой площади.

Условно осужденные и условно освобожденные, доказавшие свое исправление примерным поведением и честным отношением к труду, могли быть представлены к условно-досрочному освобождению или к замене неотбытой части наказания более мягким.

Условием деятельности комендатур было соблюдение прав осужденных, которых они не лишались приговором суда. В частности, строгость надзора и контроля за условно осужденными и условно освобожденными не должна была оскорблять или унижать их человеческое достоинство.

Политико-воспитательная работа с условно осужденными и условно освобожденными проводится дифференцированно, с учетом их социально-демографической, криминологической, социальнопсихологической и личностной характеристик.

Основными формами политико-воспитательной работы, проводимой с условно осужденными и условно освобожденными, являлись:

  • - вовлечение в социалистическое соревнование;
  • - политическое и экономическое обучение;
  • -правовое воспитание; организация лекций, докладов, бесед, политинформаций, встреч с героями войны и труда, знатными людьми и передовиками производства;
  • - просмотр кинофильмов, телепередач;
  • - проведение читательских конференций, диспутов, встреч с писателями, журналистами и др.

Особое внимание уделялось индивидуально-воспитательной работе - личным беседам, шефству, наставничеству, общественной аттестации, обсуждению правонарушителей в коллективах по месту работы и жительства.

Политико-воспитательную работу начальник спецкомендатуры и его заместитель по политико-воспитательной работе, а в отрядах -начальники отрядов организовывали совместно с администрацией стройки (предприятия) и их общественными организациями. В ее проведении обязаны были принимать участие все сотрудники спец-комендатуры, руководствуясь принципом «каждый сотрудник -воспитатель».

Повышению эффективности политико-воспитательной работы должны были способствовать самодеятельные организации условно осужденных (освобожденных) - советы общежитий, группы содействия охране общественного порядка, культурно-бытовые, санитарные и спортивные секции, редколлегии стенных газет и сатирических листков и др.

П. Инспекции исправительных работ и трудоустройства.

В 1968 г. инспекции исправительных работ были переданы из ведения аппаратов УИТУ, ОИТУ в подчинение начальников городских и районных органов внутренних дел, которые рассматривали и утверждали текущие и перспективные планы работы инспекций; заслушивали начальников инспекций об их работе на служебных совещаниях; организовывали взаимодействие инспекций с другими службами; привлекали личный состав органов внутренних дел к работе по предупреждению преступлений со стороны лиц, отбывающих исправительные работы без лишения свободы.

Впервые детальную регламентацию деятельность инспекций получила в Инструкции о порядке исполнения наказания в виде исправительных работ без лишения свободы от 29 января 1968 г. Исправительные работы без лишения свободы как мера уголовного наказания отбывались в соответствии с приговором (определением, постановлением) суда только на государственных и общественных предприятиях, в учреждениях, организациях. Отбывание исправительных работ по трудовому соглашению у частных лиц, а также в качестве учащихся учебных заведений с отрывом от производства не допускалось.

Перевоспитание лиц, осужденных к исправительным работам, осуществлялось на основе их участия в общественно полезном труде, проведения с ними политико-воспитательной работы и обеспечения соблюдения ими установленного порядка отбывания наказания.

Общественный контроль за деятельностью органов, ведающих исполнением исправительных работ, проводился наблюдательными комиссиями при исполнительных комитетах районных (городских) Советов депутатов трудящихся.

Надзор за соблюдением законности при исполнении приговоров (определений, постановлений) судов и постановлений судей о привлечении к исправительным работам осуществлялся органами прокуратуры в соответствии с Положением о прокурорском надзоре.

Исполнение приговоров (определений, постановлений) в отношении лиц, привлеченных к исправительным работам, осуществляли городские, районные и межрайонные инспекции, отделения и отделы исправительных работ, которые находятся в непосредственном подчинении управлений, отделов мест заключения МООП союзных и автономных республик, У ООП крайоблисполкомов.

Руководство аппаратами исправительных работ и их финансирование осуществляется Главным управлением мест заключения МООП СССР через управления, отделы мест заключения МООП союзных и автономных республик, У ООП крайоблисполкомов[21].

Управления, отделы мест заключения руководили инспекциями (отделениями, отделами) исправительных работ, контролировали и направляли их деятельность на строгое соблюдение социалистической законности, своевременное и правильное исполнение приговоров (определений, постановлений) и организацию работы по исправлению и перевоспитанию лиц, отбывающих исправительные работы.

Инспекции, отделения, отделы исправительных работ МООП союзных и автономных республик, У ООП крайоблисполкомов содержатся за счет средств, отчисляемых от сумм, удержанных в доход государства из заработка лиц, отбывающих исправительные работы.

Инспекции, отделения, отделы исправительных работ пользовались правами юридического лица.

Основанием для привлечения к отбыванию исправительных работ являлись:

  • а) приговоры судов;
  • б) определения судов о замене неотбытого срока лишения свободы исправительными работами на основании ст. 44 и 45 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик;
  • в) определения и постановления вышестоящих судов о замене лишения свободы исправительными работами;

  • г) акты Президиума Верховного Совета СССР и Президиумов Верховных Советов союзных республик о замене лишения свободы исправительными работами в порядке помилования;
  • д) постановления судей о привлечении к исправительным работам в административное прядке.

Поступившие в двух экземплярах копии приговоров (определений, постановлений) регистрировались в журнале входящих документов горрайорганов милиции по месту дислокации инспекции исправительных работ или в отделении (отделе) исправительных работ, а затем в день их получения брались на учет в специальном журнале, который должен быть зарегистрирован в отделе (отделении) исправительных работ, пронумерован, прошнурован и опечатан.

В случае обнаружения в копиях приговора (определения, постановления) неясностей, препятствующих их исполнению, инспекция (отделение, отдел) исправительных работ в трехдневный срок должна была внести в суд, постановивший приговор (определение, постановление), свое представление об устранении в установленном законом порядке таких неясностей.

На лиц, освобожденных из мест заключения с заменой неотбытого срока лишения свободы исправительными работами, администрация мест заключения вместе с двумя копиями определения и подпиской осужденного о явке в инспекцию (отделение, отдел) по месту избранного им жительства направляла характеристику с указанием установочных данных на осужденного.

Суду, постановившему приговор (определение, постановление), инспекция (отделениям отдел) исправительных работ высылала извещение о принятии приговора (определения, постановления) к исполнению.

Аналогичное извещение высылалось в ИТУ в случаях замены неотбытого срока лишения свободы исправительными работами.

При получении инспекцией второго приговора за новое преступление на лицо, отбывавшее исправительные работы, в котором отсутствует указание о последствиях первого приговора, инспекция (отделение, отдел) вносила в установленном законом порядке представление в суд для решения вопроса об окончательной мере наказания по указанным приговорам. При этом исполнение первого приговора не приостанавливалось.

После регистрации приговора (определения, постановления) на каждого осужденного заполнялась учетная карточка и заводилось личное дело, в котором хранятся копии приговора и другие документы в отношении лица, отбывающего наказание. Учетная карточка помещалась в действующую картотеку. Документы, находящиеся в личных делах, должны были быть подшиты, пронумерованы и занесены в опись на обложку личного дела. Личные дела и картотека хранились в металлическом шкафу (ящике), который по окончании рабочего дня должен был закрываться на замок и опечатываться.

В соответствии с исправительно-трудовым законодательством инспекции были обязаны:

  • 1) вести персональный учет всех лиц, осужденных к исправительным работам без лишения свободы, направлять на работу лиц, осужденных к исправительным работам в иных местах, и в необходимых случаях оказывать содействие в трудоустройстве лицам, осужденным к исправительным работам по месту работы;
  • 2) организовывать трудоустройство лиц, осужденных к исправительным работам с отбыванием в иных местах, а в необходимых случаях оказывать содействие в трудоустройстве осужденным к исправительным работам по месту работы; следить за правильностью трудового использования этих лиц;
  • 3) участвовать в организации политико-воспитательной работы с лицами, отбывающими исправительные работы;
  • 4) осуществлять контроль за соблюдением предприятиями, учреждениями и организациями установленного порядка отбывания наказания, правильностью производства удержаний из заработка лиц, привлеченных к исправительным работам, и своевременностью перечисления удержанных сумм в доход государства;
  • 5) применять к осужденным меры поощрения и взыскания;
  • 6) в соответствии с уголовным законодательством союзных республик представлять материалы в суд для привлечения к ответственности лиц, злостно уклоняющихся от отбывания исправительных работ;
  • 7) организовывать розыск осужденных, место нахождения которых неизвестно.

В отношении осужденных, признанных нетрудоспособными после вынесения приговора, инспекции исправительных работ возбу ждали перед судом ходатайство о замене исправительных работ без лишения свободы другим, более мягким видом наказания1.

Таким образом, в своей деятельности инспекции непосредственно сотрудничали с администрацией организации-работодателя осужденного и трудовыми коллективами по обеспечению процесса трудового перевоспитания и воспитания их в духе честного отношения к труду. Они не только контролировали процесс отбывания наказания осужденным, но и получали необходимую информацию об образе жизни и поведении осужденных. При этом правовое обеспечение деятельности инспекций находилось на довольно низком уровне, что не позволяло повысить эффективность исправительных работ.

Принятая в 1971 г. Инструкция о порядке исполнения уголовного наказания в виде исправительных работ без лишения свободы[22] более детально сформулировала обязанности и права начальников горрайорганов внутренних дел по руководству деятельностью инспекций исправительных работ. Они были обязаны обеспечивать систематический анализ практики работы инспекций; принимать меры к устранению недостатков в их работе; информировать партийные и советские органы о случаях ненадлежащего реагирования администрации предприятий и учреждений на внесенные предложения по улучшению работы по исправлению и перевоспитанию лиц, осужденных к исправительным работам без лишения свободы.

НТК РСФСР 1971 г. (в главе об исполнении исправительных работ) не упоминал об инспекциях исправительных работ, ограничиваясь общим понятием «органы, ведающие исполнением этого вида наказания». Статья 93 Кодекса и Инструкция МВД СССР 1971 г. возлагали на инспекции персональный учет осужденных; направление на предприятия осужденных к исправительным работам «в иных местах»; содействие в трудоустройстве осужденным к этому наказанию по месту работы; контроль за правильностью удержаний из заработка осужденных, за соблюдением администрацией предприятий условий отбывания наказания; участие в проведении поли-

тико-воспитательной работы с осужденными; применение к ним мер поощрения и взыскания; розыск осужденных, место нахождения которых неизвестно.

В 1978 г. на инспекции была возложена дополнительная функция трудового устройства лиц, освобожденных из мест лишения свободы и снятых с учета спецкомендатур, вследствие чего официально они стали именоваться инспекциями исправительных работ и трудоустройства (далее ИИРиТ).

Приказом МВД СССР 13 сентября 1978 г. было утверждено Положение об общественных инспекторах органов, ведающих исполнением исправительных работ.

Институт общественных инспекторов органов, ведающих исполнением исправительных работ был учрежден в целях повышения роли общественности в исправлении и перевоспитании лиц, осужденных к исправительным работам без лишения свободы, а также привлеченных к исправительным работам в административном порядке. Общественные инспектора имели удостоверение, подписываемое руководителями горрайорганов внутренних дел и выдаваемое исполкомами Советов народных депутатов.

Основной задачей общественных инспекторов являлось оказание помощи органам, ведающим исполнением исправительных работ, в осуществлении этого вида наказания, обеспечении контроля за поведением лиц, привлеченных к исправительным работам, в проведении воспитательной работы с ними.

Общественными инспекторами органов, ведающих исполнением исправительных работ, могли быть рабочие, служащие, колхозники, представители интеллигенции, студенты, пенсионеры и другие граждане, имеющие необходимую общеобразовательную подготовку и жизненный опыт, при условии их согласия принять на себя обязанности общественного инспектора.

Лица, рекомендуемые в качестве общественных инспекторов, выдвигаются общими собраниями коллективов трудящихся или общественных организаций, в которых они состоят, либо собраниями жильцов по месту их жительства.

Утверждение общественных инспекторов и их освобождение производится исполнительными комитетами районных, городских (без районного деления) Советов народных депутатов.

Общественные инспектора могли, в частности, контролировать правильность произведения удержаний из заработка отбывающих наказание; своевременность перечисления удержаний сумм в доход государства; проверять на предприятиях, в учреждениях и организациях состояние воспитательной работы с лицами, отбывающими исправительные работы; заниматься трудовым устройством лиц, привлеченных к исправительным работам; участвовать в установлении местонахождения лиц, уклоняющихся от отбывания исправительных работ, принимать участие в подготовке материалов для представления лиц, отбывающих исправительные работы, к условно-досрочному освобождению от наказания и замене неотбытой части наказания более мягким видом и т. п.

В 1983 г. инструкциями МВД СССР на ИИРиТ был возложен контроль за исполнением наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, а также контроль за поведением совершеннолетних лиц, осужденных условно или с отсрочкой исполнения приговора. Аналогичные функции в отношении осужденных несовершеннолетних выполняли инспекции по делам несовершеннолетних горрайорга-нов внутренних дел[23].

В большинстве административных районов СССР в составе инспекций исправительных работ и трудоустройства имеется один сотрудник-инспектор или старший инспектор. В штате некоторых инспекций имелся начальник инспекции и несколько инспекторов или старших инспекторов. В тех районах, где инспекций не существовало, их функции исполняли сотрудники других служб органов внутренних дел, чаще - службы профилактики.

Как уже отмечалось ранее, инспекция исправительных работ и трудоустройства являлась структурным подразделением горрайот-дела. Она подчинялась пятому отделу вышестоящего органа внутренних дел.

В полномочия инспекций входили следующие функции:

  • - исполнение наказания в виде исправительных работ;
  • - учет освобожденных от наказания и оказание им помощи в трудовом и бытовом устройстве;

  • - направление к месту отбывания наказания осужденных к ссылке и условно осужденных с обязательным привлечением к труду, если эти лица следуют не под стражей;
  • - учет, трудоустройство и контроль за условно осужденными и теми, кому предоставлена отсрочка исполнения приговора.

Исполняя наказание в виде исправительных работ, инспекции осуществляли персональный учет осужденных, направление на работу осужденных к исправительным работам в иных местах, оказание при необходимости содействия в трудоустройстве осужденных к этому наказанию по месту работы.

Важным участком работы инспекций являлся контроль за правильностью производства удержаний из заработка осужденных и перечисления этих сумм, а также за реализацией иных правоогра-ничений. Не менее одного раза в течение срока отбывания наказания сотрудники инспекций должны были посетить место работы осужденного. Такое посещение использовалось и для проведения воспитательной беседы с отбывающими наказание.

На предприятиях со значительным числом отбывающих наказание инспектора проводили групповые беседы, иногда выступали по местному радио, в стенной и многотиражной печати. Если на данном предприятии отбывали наказание 10 или более осужденных, инспекция, как правило, ставила вопрос о создании общественного совета или секции по работе с отбывающими наказание в виде исправительных работ.

Инспекция имела право представить в установленном порядке осужденных к условно-досрочному освобождению, а также к замене исправительных работ по месту работы этим же наказанием, но с отбыванием в иных местах - за уклонение от отбывания наказания, к замене исправительных работ лишением свободы за злостное уклонение от отбывания наказания или более мягкими мерами наказания - в случае утраты трудоспособности.

Инспекция исправительных работ и трудоустройства осуществляла первоначальные действия по установлению осужденных, скрывшихся и таким образом уклоняющихся от отбывания наказания.

Осужденные к исправительным работам освобождались от наказания:

  • - по отбытии срока,
  • - по амнистии,
  • - в случае помилования,
  • - условно-досрочного освобождения,
  • - замены наказания более мягким.

Они снимались инспекцией с учета также при изменении места жительства, в случае смерти, при замене исправительных работ лишением свободы за злостное уклонение от отбывания наказания, при осуждении к лишению свободы за новое преступление.

Инспекции вели учет освобожденных от наказания и оказывали им помощь в трудовом и бытовом устройстве. Для этого они запрашивали информацию из ИТУ и спецкомендатур о предстоящем освобождении (снятия с учета) осужденных, выясняли возможности их прописки, трудового и бытового устройства и о результатах сообщали в исправительно-трудовое учреждение или спецкомендатуру.

Порядок постановки на учет в ИИРиТ был таков. Прибывший освобожденный вызывался на беседу к руководителю органа внутренних дел либо по его указанию в одну из служб - профилактики, уголовного розыска, подразделение по борьбе с хищениями социалистической собственности (БХСС). Во всех случаях освобожденный должен прибыть в инспекцию исправительных работ и трудоустройства. В процессе беседы выяснялось, в какой помощи нуждается освобожденный. Если в отношении данного лица была достигнута предварительная договоренность о трудовом и бытовом устройстве, то ему выдавалось соответствующее письмо на имя руководителя предприятия для оформления на работу. При этом от инспекции требовалось быстро решить и жилищный вопрос[24]. Решения могли быть различные - оказание помощи в налаживании контактов с семьей, договоренность о работе на предприятии, имеющем общежитие, оказание содействия в аренде жилья у частных лиц и т.п. Инспекция должна была также установить контроль за трудоустройством освобожденного. При необходимости к решению данного вопроса привлекались наблюдательные комиссии, комиссии по делам несовершеннолетних, иные службы исполкома, администрация и общественные организации предприятий и учреждений.

Если осужденный, несмотря на оказываемую помощь, не приступал к работе, то он вызывался на профилактические беседы, где выяснялся его образ жизни, фактическое времяпрепровождение.

Для этого инспекция работала во взаимодействии с участковыми инспекторами и другими службами органов внутренних дел.

Освобожденному, злостно уклоняющемуся от трудоустройства, разъяснялись последствия его поведения, ответственность за уклонение от общественно полезного труда.

Суд, вынесший приговор, определял, каким образом осужденный будет следовать к месту отбывания наказания. Если он находился под стражей, его направление к месту назначения обеспечивал следственный изолятор. Отдельно следует сказать о работе инспекций в отношении осужденных, которым была назначена ссылка. Приложение 2 к приказу МВД СССР № 110 - 1982 г. устанавливало, где отбывают ссылку лица, осужденные к данной мере наказания в каждой из союзных, автономных республик (краев, областей). В соответствии с этим инспекция на каждого осужденного получала наряд в пятом отделе МВД (УВД). Конкретный район ссылки определялся тем МВД, УВД, куда ссыльный прибывает для отбывания наказания.

Место отбывания наказания лицам, условно осужденным к лишению свободы с обязательным привлечением к труду, определялось в зависимости от наличия нарядов Госплана СССР, т.к. указанные лица могли направляться на работу лишь на те стройки (предприятия), которые включены в соответствующий перечень. Соответственно Госплан СССР определял и количество осужденных, которые должны направляться на каждую стройку (предприятие).

Конкретное предприятие, куда направлялся каждый осужденный, определялся нарядом пятого отдела МВД, УВД с учетом их специальности, семейного положения, назначенного срока наказания, характера совершенного преступления. Некоторые категории осужденных должны были отбывать наказание, как правило, по месту их жительства или в той области (крае, АССР), где они проживали (осужденные на срок до одного года, женщины, особенно имеющие детей). Вместе с тем на одну стройку (предприятие) не направлялись лица, осужденные по одному делу.

Получив наряд на данное лицо, инспекция вызывала его, выдавала ему предписание и маршрутный лист, в соответствии с которым он обязан следовать к месту отбывания наказания, а затем контролировала своевременность выезда осужденного.

На органы внутренних дел был возложен учет лиц, осужденных условно в порядке ст. 38 Основ уголовного законодательства, а также тех, кому предоставлена отсрочка исполнения приговора в порядке ст. 391 тех же Основ.

Функции по надзору за этой категорией осужденных осуществлялись в соответствии с приказом МВД СССР № 375 - 1982 г. инспекциями по делам несовершеннолетних, отделами уголовного розыска, инспекциями исправительных работ и трудоустройства и др.

На ИИРиТ был возложен учет условно осужденных и лиц, в отношении которых исполнение приговора к лишению свободы отсрочено (кроме несовершеннолетних), их трудоустройство, а также организация работы по контролю за поведением.

Важные функции по руководству инспекциями лежали на пятых отделах МВД, УВД. Они обеспечивали организационно-методическое руководство, инспектировали их работу, оказывали помощь, распространяли и внедряли положительный опыт, совершенствуют формы и методы работы и подготовки сотрудников.

Глава 4

  • [1] См.: Багрий-Шахматов Л.В. Уголовные наказания и исправительно-трудовое право. Учеб, пособие / Под ред. Н.А. Стручкова. - М., 1969. - С. 7-8. 2 В рассматриваемый период термины «принудительные работы», «общественно полезные работы», «исправительные работы», «исправительно-трудовые работы» использовались как синонимы по причине неустоявшейся терминологии и отсутствия единообразия в законотворческой деятельности. Данное наказание официально получило наименование «исправительно-трудовые работы» только с 1933 г. 3 Справедливости ради нужно сказать, что Временная инструкция «О лишении свободы как мере наказания и о порядке отбывания такового», утв. постановлением НКЮ от 23 июля 1918 г., относила к лишению свободы и осуждение виновного к кратковременным (до 3 месяцев) принудительным общественным работам без заключения под стражу на время, свободное от работ. В некоторых декретах они назывались исправительно
  • [2] Ленин В.И. Поли. собр. соч. - Т. 36. - С. 207.
  • [3] См.: Богданов В.Я. Деятельность инспекций исправительных работ и трудоустройства по перевоспитанию осужденных. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1981.-С. 25. 2 Ленин В.И. Соч. - Т. XXII. - С. 141. 3 Там же. - С. 166. 4 См.: «Ленинский сборник». - Т. XXL - С. 224. 5 См.: Бушуев ИА. Исправительные работы. - М., 1968. - С. 4; Курс советского уголовного права. - М., 1970. - Т. 3. - С. 89. 6 СУ РСФСР.-1917.-№ 12.
  • [4] См.: История советского уголовного права. -М., 1948. - С. 127-129. 2 См.: СУ РСФСР. 1919. - № 18; Бушуев И.А. Исправительно-трудовые работы как мера наказания в советском уголовном праве. - Дис. ...канд. юрид. наук. - М., 1955. - С. 16.
  • [5] Курский Д. Новое уголовное право // Пролетарская революция и право. -1919. № 2-4. 2 Тарновский Е. Судебная репрессия в цифрах за 1919-1922 гг. // Еженедельник советской юстиции 1922 г. № 44-45.
  • [6] См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. - 2-е изд. Т. 2 . - М„ 1983 . - С. 81. 2 В УК РСФСР (1926) указанная система наказаний претерпела определенные изменения: из нее были исключены: условное осуждение и возложение обязанности загладить вред, а включено - предостережение. Вместе с тем, взяв за основу систему наказаний УК РСФСР (1922), мы получаем возможность проследить ее эволюцию в более поздних уголовно-правовых актах, объективно судить о колебаниях и тенденциях карательной политики Советского государства в период 1922-1926 гг.
  • [7] См.: Дворянское И.В. Исторические предпосылки формирования и правового обеспечения деятельности уголовно-исполнительных инспекций // История отечественной уголовно-исполнительной системы: Сб. научных статей. - М.: НИИ ФСИН России, 2008. - С. 14. 2 Ленин В.И. Поли. собр. соч. - Т. 54. - С. 88. 3 Крыленко Николай Васильевич (1885-1938), российский и советский политический деятель. В Октябрьскую революцию член Петроградского Военного Революционного комитета. В 1917-1918 гг. нарком - член Комитета по военно-морским делам, Верховный главнокомандующий. С 1918 г. в Верховном революционном трибунале при ВЦИК, с 1928 г. прокурор РСФСР, с 1931 г. нарком юстиции РСФСР, с 1936 г. нарком юстиции СССР. Репрессирован; реабилитирован посмертно.
  • [8] Стенографический отчет 2 сессии ВЦИК XII созыва. Доклад Крыленко. - С. 353. 2 Богданов В.Я. Указ, работа. - С. 43. 3 Народный комиссариат труда. 4 Еженедельник сов. юстиции. - 1923. -№ 6. С. 125-127; № 13. С. 294. 5 См.: Постановление НКТ и НКВД от 20 февр. 1923 г. (СУ РСФСР. -1923. № 16. Ст. 202) и циркуляр Верховного Суда РСФСР № 52 от 27 июля 1923 г.
  • [9] См., например: Еженедельник сов. юстиции. 1922. № 19-20. С. 4-5; № 36. С. 13; 1923. № 6. С. 125-127; № 13. С. 294; 1924. № 34. С. 1049-1052; Право на жизнь. 1925. № 7-8. С. 80-84; 1927. № 5. С. 76-77 и т.д. 2 СУ РСФСР. 1926. № 80. Ст. 600. 3 См.: Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 6 сент. 1926 г. «Об организации принудительных работ без содержания под стражей». СУ РСФСР. 1926. № 60. Ст. 462. 4 Сегодня, как известно, исправительные работы назначаются неработающим.
  • [10] См.: Постановление ВЦИК РСФСР от 26 марта 1928 г. «О карательной политике и состоянии мест заключения» // Еженедельник юстиции. -1928. № 14. 2 Ст. 37 ИТК РСФСР 1924 г. предоставляла осужденным очередной двухнедельный отпуск // СУ РСФСР. 1924. № 86. Ст. 870.
  • [11] СУ РСФСР. 1935. № 30; Ст. 44 Основ исправительно-трудового законодательства СССР. 2 Сборник нормативных актов по советскому исправительно-трудовому праву (1917-1959 гг.). История законодательства / Сост.: П.М. Лосев, Г.И. Рагулин. -М.: Госюриздат, 1959. 302-303 с.
  • [12] См.: Чернышева Д.В. Возникновение и становление уголовно-исполнительных инспекций // Человек: преступление и наказание. 2008. № 2. С. 26. 2 Богданов В.Я. Указ, работа. - С. 106. 3 Статьи 9 и 10 постановления № 5 Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. «О практике применения судами исправительных работ без лишения свободы».
  • [13] См.: Управление органами, исполняющими наказания / Под ред. А.И. Зубкова, ГА. Туманова. - М., 1983. - С. 275-276. 2 Уголовно-исполнительное право России. Учебник / Под ред. А.И. Зубкова.-М., 1997.-С. 250. 3 Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 февраля 1977 г. дополнил Основы уголовного законодательства ст. 442, которая закрепила сложившийся с 1964 г. порядок условного освобождения из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду // Ведомости Верховного Совета СССР. 1977. № 7. Ст. 116. 4 Ведомости Верховного Совета СССР. 1970. № 24. Ст. 204. 5 Там же.
  • [14] Ведомости Верховного Совета СССР. 1977. № 7. Ст. 116. 2 Там же. № 12. Ст. 255.
  • [15] Ведомости Верховного Совета СССР. 1977. № 7. Ст. 118.
  • [16] Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1977. № 12. Ст. 258. 2 Ведомости Верховного Совета СССР. 1985. № 39. Ст. 1353.
  • [17] Речь идет о приказе МВД СССР № 110 от 31 марта 1982 г., утв. Инструкцию о порядке исполнения органами внутренних дел наказаний в виде ссылки и высылки, в которой основная роль в исполнении этих наказаний отводилась Пятым управлениям, отделам, отделениям МВД, УВД на обслуживаемой территории, в ведении которых и находились инспекции. Между тем направление (этапирование) осужденных осуществлялся силами исправительно-трудовых учреждений и следственных изоляторов. 2 Согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1982 г. «О дальнейшем совершенствовании уголовного и исправительно-трудового законодательства» особо опасные рецидивисты, лица, осужденные за умышленные убийства при отягчающих обстоятельствах, и некоторые другие условно из мест лишения свободы не освобождались.
  • [18] См.: Управление органами, исполняющими наказания / Под ред. А.И. Зубкова, Г.А. Туманова. - С. 288.
  • [19] Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1983. № 10. Ст. 319. 2 Уголовно-исполнительное право России / Под ред. А.И. Зубкова. - М., 1997.-С. 288.
  • [20] См.: Управление органами, исполняющими наказания / Под ред. А.И. Зубкова, Г.А. Туманова. - С. 292.
  • [21] МООП, У ООП - Министерства, Управления охраны общественного порядка.
  • [22] См.: ст. 93 Исправительно-трудового кодекса РСФСР И Ведомости ВС РСФСР. 1970, № 51, ст. 1220. 2 Инструкция о порядке исполнения уголовного наказания в виде исправительных работ без лишения свободы, утвержденная приказом МВД СССР № 345 от 2 дек. 1971 г.
  • [23] Инструкция о порядке исполнения уголовного наказания в виде исправительных работ без лишения свободы, утвержденная приказом МВД СССР № 345 от 2 дек. 1971 г.
  • [24] Промедление с жилищным устройством освобожденного могло привести к установлению им связей с преступными элементами.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >