Нарастание застойных явлений в экономике СССР

Экономическая политика, основы которой нашли отражение в документах XXIII, XXIV съездов КПСС, провозглашала цели, отвечавшие духу времени. Она должна была обеспечить значительный рост материального благосостояния советского народа на основе интенсификации общественного производства, главным средством которой выступал научно-технический прогресс.

В совершенствовании нуждался хозяйственный механизм и прежде всего, соотношение между централизованным планированием сверху и мерой хозяйственной самостоятельности предприятий, административными и экономическими методами управления экономикой.

Уже в конце 50-х - начале 60-х гг. экономическая мысль начала понимать ограниченность командно-административной системы, безраздельно доминировавшей в управлении народным хозяйством. В середине 60-х гг. были предприняты попытки отойти от данной системы. Это была реформа 1965 г., которая исходила из необходимости: 1) предоставить большую экономическую свободу предприятиям; 2) ослабить диктат жесткого централизованного планирования, который сдерживал инициативу трудовых коллективов; 3) предполагалось повысить экономическую заинтересованность предприятий, сделать основным показателем их работы прибыль; 4) внедрить хозрасчетные начала в их экономическую деятельность. Предприятия получили возможность самостоятельно планировать темпы роста производительности труда, снижение себестоимости продукции, устанавливать величину средней заработной платы, хотя ее фонд планировался централизованно.

Создавались фонды развития производства, жилищного и социально-бытового строительства, материального стимулирования. Их размер зависел от величины прибыли предприятия.

Практика реформы показала, что не все ее механизмы работали на повышение эффективности общественного производства. Многие предприятия в погоне за прибылью пошли по наиболее легкому пути - искусственному повышению цен на свою продукцию. Именно это привело к тому, что скрытый рост цен в машиностроении во второй половине 60-х гг. вдвое превысил такой же рост, имевший место в 1961-1965 гг. Прибыль, полученная за счет роста цен, позволяла увеличивать заработную плату. Ее динамика начала опережать рост производительности труда. Это стало причиной инфляционных процессов, которые отрицательно влияли на экономическое развитие страны. Предприятия не были заинтересованы в росте эффективности своей экономической деятельности. Их интересовал только рост цен на свою продукцию. Чем больше были затраты на единицу продукции, тем выше цены, а следовательно, и прибыль. Это усиливало затратный характер экономики, который по мере роста ее объемов становился непосильным для народного хозяйства.

За ростом стоимостных показателей часто скрывалась тенденция к снижению объемов производимой продукции, исчисляемых в натуральных показателях. Экономика страны испытывала неудовлетворенную потребность в конкурентных продуктах и ресурсах. Погоня за прибылью порождала нежелание предприятий идти на временное уменьшение прибыли из-за необходимости осваивать новые виды продукции, внедрять технические новшества. Это делало экономику невосприимчивой к научно-техническому прогрессу.

Оценки экономической реформы по итогам VIII пятилетки в современной литературе противоречивы. По официальной статистике, данная пятилетка была лучшей в период 1960-1985 гг. Среднегодовые темпы прироста национального дохода составили 7,8 %. По альтернативной же оценке экономистов, сделанной в последние годы, эта пятилетка была провалена. Если в 1960-1965 гг. темпы прироста национального дохода составляли 4,4 %, то в VIII пятилетке - 4,1 %.

Важно отметить, что одна из причин, побуждавших предприятия проявлять групповой эгоизм, заключалась в половинчатости самой реформы. С одной стороны, она расширяла рамки свободы предприятий, а с другой - создавала систему административного вмешательства в их деятельность министерств, восстановленных после упразднения совнархозов.

Министерства произвольно устанавливали экономические нормативы образования фондов стимулирования, осуществляли планирование по принципу от достигнутого. Это ставило в невыгодные условия предприятия, которые не скрывали своих резервов. Более «предприимчивые» предприятия утаивали резервы, понимая, что в следующем году им механически, без учета возможностей, повысят плановые задания.

В начале 70-х гг. нужно было искать пути разрешения возникших противоречий. Существовало два основных варианта решения экономических проблем страны. Первый - совершенствование экономической реформы, поиск нового механизма хозяйствования, который бы создавал заинтересованность предприятий в опережающем росте производительности труда по сравнению с заработной платой, более полном учете потребностей общества в той или иной продукции, стимулировал бы научно-технический прогресс. Логика такого поиска неизбежно вела к дальнейшему движению в сторону рыночной экономики. Но такой путь изменения для данного периода развития был неприемлем.

Для разрешения возникших противоречий был избран второй путь - усиление административных методов в управлении народным хозяйством. Из центра стали планировать рост производительности труда и другие экономические показатели. Если в стране возникал дефицит какой-нибудь продукции - она обязательно вносилась в план. Все это привело к росту номенклатурных позиций, устанавливаемых для предприятий сверху.

Ограничивая самостоятельность предприятий, министерства и ведомства издавали множество подзаконных нормативных актов, которые нередко выхолащивали содержание разумных решений, принимавшихся в сфере экономики.

К концу 70-х гг. в управлении народным хозяйством накопилось до 200 тыс. приказов, ведомственных инструкций, сковывавших самостоятельность предприятий.

Опыт реформы 1965 г. показал, что если она ограничивается только организационно-технологической сферой экономики, не затрагивает политических структур общества, отношений собственности, сохраняет монополию государственной собственности, то такая реформа легко выхолащивается мощным аппаратом командно-административной системы.

Усиление административных методов в управлении экономикой не смогло предотвратить дальнейшего обострения противоречий, возникших в стране в 60-е гг. Реформа 1965 г. помогла избежать резкого спада темпов экономического развития в

VIII пятилетке. Но отказ даже от ее скромных положений уже в

IX пятилетке привел к резкому спаду темпов социально-экономического развития. Если в VIII пятилетке прирост сельскохозяйственной продукции составил 21 %, то в IX - только 13 %. Объем промышленного производства соответственно увеличился на 50 % и 32 %. И это при том, что в IX пятилетке значительно увеличился прирост всех ресурсов, используемых в производстве. Данное противоречие свидетельствовало о падении эффективности общественного производства.

На XXIV съезде КПСС, который состоялся весной 1971 г., проблеме эффективности общественного производства было уделено особое внимание. Была поставлена задача - повысить эффективность общественного производства на основе органичного соединения достижений научно-технической революции с преимуществами социализма. В связи с этим много говорилось о необходимости осуществить перевод экономики страны с экстенсивного типа развития на интенсивный, т. е. добиться существенного увеличения объема промышленного производства и национального дохода на каждую единицу затрат - материальных и финансовых.

Для решения поставленных задач использовались преимущественно административно-командные методы; стали доводиться директивные плановые задания по росту производительности труда, по внедрению новой техники, удельному весу новой продукции высокого качества в объеме реализованной продукции. Эти задания спускались сверху, без согласования с трудовыми коллективами. Скромные попытки усилить экономическую заинтересованность предприятий в повышении эффективности общественного производства скоро исчезли в потоке административных предписаний.

Предпринимавшиеся меры дали некоторые результаты. В промышленности стали широко применяться новые станки и оборудование. С середины 70-х гг. промышленность СССР имела 20,5 тыс. автоматических линий - втрое больше, чем в 1965 г. В 1977 г. промышленность СССР по количеству станков с программным управлением превосходила промышленность США.

Однако добиться перелома в повышении эффективности общественного производства не удалось. В 70-е гг. стали нарастать негативные явления: снижалась фондоотдача, медленно осваивались новые производственные мощности, усиливался расточительный характер экономической деятельности, экстенсивные факторы по-прежнему определяли развитие экономики страны.

За период с 1960 по 1980 г. показатели эффективности экономики имели отрицательную динамику.

Все это говорило о том, что проблема эффективности экономики не может быть решена на основании только технико-технологических изменений. Решающее значение приобретали и другие факторы: отношение человека к труду, определяющееся отношениями собственности. Но это означало посягнуть на «святая святых» - экономические отношения государственно-бюрократического социализма, базировавшегося на монопольном господстве государственной собственности.

Вместо анализа сложившейся в экономике ситуации политическое руководство страны стало на путь замалчивания остроты возникающих проблем. Все это происходило на фоне усиливающихся кризисных явлений. Дефицит государственного бюджета покрывался при помощи денежной эмиссии, срывались социальные программы, нарастали ведомственность, местничество, бесхозяйственность в распоряжении огромными экономическими ресурсами страны. Всевластие и вседозволенность, бесконтрольность министерств и ведомств приводили к разбазариванию национального богатства.

В 70-е гг. острота надвигавшегося кризиса была сглажена нежданно обрушившимися на страну нефтедолларами. Конфликт между арабскими государствами и Израилем, вспыхнувший в 1973 г., привел к резкому повышению цен на нефть. Экспорт советской нефти стал приносить огромные доходы в валюте. На нее закупались товары широкого потребления. Это создавало иллюзию относительного благополучия. Огромные средства были потрачены на закупку целых предприятий, комплексного оборудования, технологии. Однако низкая эффективность экономической деятельности не позволяла разумно распорядиться неожиданно возникшими возможностями.

Медленные темпы капитального строительства приводили к тому, что закупленное за рубежом оборудование не было установлено в оптимальные сроки, огромное его количество погибло, так и не дав ожидаемого эффекта.

Бесхозяйственность, расточительство, казнокрадство приобрели огромные масштабы. Расхождение между декларируемыми в политике целями, задачами и реальными делами, ухудшавшимися из года в год, порождало в обществе острую неудовлетворенность, которая оборачивалась равнодушием, пассивностью, стремлением «урвать» для себя, игнорируя общественные интересы и потребности.

Падение трудовой активности населения сопровождалось расцветом теневой экономики. 70-е гг. стали временем, когда она стала доминантой. Ее расцвет усилил коррупцию, разложение партийно-государственного аппарата, органов правопорядка.

Обогащение власть имущих проходило на фоне снижения реального уровня жизни большей части населения страны. Так, если реальные доходы на душу населения в 1966-1970 гг. в среднем увеличивались на 5,9 %, то в 1981-1985 гг. они увеличились только на 2,1 %. Все это свидетельствовало о том, что затратная, неэффективная экономика оказалась неспособной решить задачу повышения уровня жизни трудящихся.

Фактически была провалена задача, поставленная в 1971 г. на XXIV съезде КПСС, - значительно усилить социальную ориентацию экономики, увеличить темпы развития отраслей народного хозяйства, производящих предметы потребления. Остаточный принцип распределения ресурсов - вначале производство, а только потом человек - доминировал в социально-экономической практике, хотя на словах говорилось о необходимости сильной социальной политики.

Это привело к тому, что к 1985 г. доля расходов на образование и медицинское обслуживание упала в бюджете страны ниже уровня 1940 г. В финансировании экономики приоритет принадлежал отраслям, производящим факторы производства. Отставание отраслей, производящих предметы потребления, приводило к увеличению разрыва между денежными доходами населения и их товарным покрытием, что усиливало инфляцию.

Названные процессы по-разному протекали в тех или иных районах страны. Особенно в сложном положении оказались республики Средней Азии. Уровни развития республик, входящих в состав СССР, сильно различались. Так, больше половины экономического потенциала Казахстана контролировалось центральными ведомствами. Принося прибыль в 15 млрд руб. в год, в республиканский бюджет они отчисляли только 30 млн руб. В Казахстане в 1987 г. половина сел не имела учреждений здравоохранения, каждая пятая больница не имела воды, канализации, пищеблоков. Такое положение создавало объективную основу для резкого обострения противоречий между республиками и центром, усиления межнациональных трений.

На социальное развитие общества отрицательное влияние оказывала и нерешенность продовольственной проблемы. В 60-70-е гг. СССР превратился в одного из крупнейших в мире импортеров продовольствия. За 1965-1985 гг. в сельское хозяйство было вложено 670,4 млрд руб. Результат был неутешителен. В VIII пятилетке прирост валовой продукции составил 21 %, в IX - 13, в X - 9, в XI - 6 %.

Глубинные причины, порождавшие низкую эффективность сельского хозяйства страны и его стагнацию в 70-е гг., коренились в сущности командно-административной системы управления народным хозяйством, порожденной государственно-бюрократическим социализмом. Только в такой системе можно было десятилетиями игнорировать необходимость нормализации на экономической основе отношений между промышленностью, государством, с одной стороны, и сельским хозяйством - с другой. Ущемление экономических интересов крестьянства стало извечной проблемой. Она проявлялась в неэквивалентности обмена между промышленностью и сельским хозяйством. Цены на промышленную продукцию росли значительно динамичнее, чем цены на продукцию сельского хозяйства. Например, цены на факторы производства для села поднялись за 1965-1985 гг. в 2-5 раз, а закупочные цены на сельхозпродукцию -только в 2 раза.

Значительная часть средств, выделяемых селу, оседала в карманах ведомств и организаций, которые обслуживали село и при этом не несли никакой ответственности за результаты своей деятельности. Так, в XI пятилетке на мелиорацию земель было выделено 29,5 млрд руб. против 22,2 млрд в X, а отдача от этих средств была крайне незначительной. В результате вместо интенсификации производства ряд регионов страны оказался на грани экологической катастрофы.

Такие расходы ограничивали возможности решать социальные проблемы села. Многие села и деревни оказались в сложнейшей ситуации. Население покидало их, уходя в города. Подорванное чувство хозяина земли порождало отчужденное отношение к труду у значительной части колхозников и рабочих совхозов. В сельском хозяйстве нужен был поиск принципиально новых мер, направленных на преобразование отношений собственности, способных возродить у крестьян чувство хозяина.

Таким образом, опыт 60-70-х гг. показал, что в условиях государственно-бюрократического социализма с присущими ему механизмами управления экономикой нельзя было решить проблемы, которые встали перед страной во второй половине XX в. Командно-административная система управления, выполнявшая свои функции в условиях экстенсивного развития экономики, решения чрезвычайных задач, оказалась неспособной решить проблемы интенсификации, повышения эффективности народного хозяйства. Возлагавшая надежды на эту систему политика имела мало шансов на успех, втягивала страну в кризисную ситуацию, для выхода из которой нужны были принципиально новые решения.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >