Теоретические итоги работы

Результаты настоящей работы, прежде всего, доказывают плодотворность выдвинутых современным языкознанием принципов установления закономерностей в эволюционировании значений слов, ориентированных на познавательную сферу человека. Положения, развиваемые в работе, позволяют по-новому увидеть отношения семантической производности, вскрыть глубинные условия протекания этого процесса, утвердить познавательную фундаментальность семантических единиц, подвергающихся переосмыслению. Характер полученных результатов в целом доказывает существование строгих закономерностей в изменении лексических значений, которые реализуются как одно-однозначные соответствия между производящим и производным смыслами в славянских языках.

Данная работа может также рассматриваться как первая попытка реконструкции глубинного категориально-семантического строя славянских языков. С этой точки зрения по-новому показывают себя картина мира носителей славянских языков и глубинный категориальный строй языкового сознания славян.

Результаты данного исследования, как представляется, проясняют отношения семантической производности в славянских языках, что важно, например, для теории и практики лексикографии (в частности, для составления тезаурусов, этимологических, толковых, переводных словарей).

Источники фактического материала

Исследование строилось прежде всего на основе данных различных словарей. Они представлены следующими типами:

а) толковые словари славянских языков; б) различные диалектные словари; в) переводные словари (с русского языка на славянский и со славянского на русский); г) различные этимологические и исторические словари. Важное место здесь занимают также данные, полученные исследователями в результате специальных изысканий. Наконец, в исследовании использовались данные энциклопедических словарей, освещающие природу той или иной рассматриваемой реалии, а также содержащие сведения относительно традиционной культуры славян.

Структура монографии

Первая глава посвящена разработке теории и общей методологии, на основе которых, согласно установкам современной когнитивной лингвистики, поставленная проблема должна решаться. Главный итог этой главы составило доказательное утверждение мысли о том, что поиск семантических диахронических универсалий необходимо осуществлять на глубинном уровне языкового сознания носителей языка, где основной формой представления знаний выступают комплексные представления, имеющие характер гештальтов. В связи с этим закономерный семантический сдвиг определяется как метафорическое переосмысление конкретного гештальта, при котором теряют свою значимость собственно языковые условия — прежде всего принадлежность слов, образующих данную типологическую группу, одному языку, их одинаковая частеречная принадлежность. Кроме того, в первой главе утверждается положение о том, что закономерные семантические изменения в языковом сознании человека реализуются «по вертикали» — как преобразование глубинных содержательных структур в поверхностные концептуальные. Этой концепции подчиняется и общая методология исследований подобного рода.

Во второй главе описана структура содержательной области в русском языке, глубинную основу которой составляет комплексное представление о силе/крепости. В частности, здесь показаны десять семантических зон, представляющих собой прямую концептуальную реализацию глубинного представления о силе/крепости в языковом сознании носителей русского языка, — физиологическая сила в ряде ее более частных аспектов, жизнедеятельность, эротическая способность, воля, факторная основа того или иного явления, интенсивность проявления события, факторная основа субъектнообъектных отношений (здесь определяются такие частные концепты, как «тяготение», «рывок», «давление», «тол-чок/удар», «напряжение»), сила как некая субстанция блага, сила в религиозном аспекте — нечистая и благая, крепость в ряде аспектов. Уже эти концептуальные образования, сложившиеся как поверхностно-языковые реализации глубинного представления о силе/крепости, могли бы быть рассмотрены с точки зрения универсальности — аналогичной представленности в любом языке (решение этой задачи не входило в задачи настоящего исследования).

В структурном плане обращает на себя внимание третья глава работы, которую отличают две черты. Прежде всего, она имеет вид особого идеографического словаря, в котором «на входе» — он представлен заглавием того или иного ее параграфа — указывается, по сути, частная познавательная ступень переосмысления представления о си-ле/крепости в сознании носителей славянских языков. Подобных сдвигов в переосмыслении глубинного представления о силе/крепости в работе рассмотрено семь. Производными этого процесса определены концепты множественности, скорости, питательности, страшности, терпкости, злобности, середины. Таким путем показывается, что представление о силе/крепости составляет область-источник для метафорического оформления концептов, в которых осуществляется познание человеком как объективных, так и субъективных сфер бытия. Сам же текст параграфа играет роль словарной статьи, в которой приводятся конкретные факты, раскрывающие все возможные языковые реализации данного познавательного сдвига; культурные и миросозерцательные условия, при которых он осуществился; по возможности все лексемы, посредством которых данный познавательный сдвиг обозначился в славянских языках.

Вторая структурная особенность третьей главы состоит в том, что приводимые в ней лексемы из разных славянских (и неславянских) языков в ряде случаев пересекаются в своей семантике и обозначают сразу несколько концептуальных производных глубинного представления о силе/крепости. Это обстоятельство не только еще раз доказывает значимость явления полисемии в языке и вскрывает его возможные глубинные истоки, но и отчетливо демонстрирует диффузность языковых содержаний, отсутствие четких границ между концептами в сознании носителей языка.

Глава I

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >