Духовные основания культуры Сибири и их метаморфозы в первой половине XX века

«Духовное начало»... Такая формулировка сложилась в науке не случайно. Духовная составляющая рождается, вызревает именно в начале, определяет это начало собой и позволяет на любой стадии развития культуры его реконструировать. Сформированная в этот момент идея задает тон и направление всему последующему развитию культуры. Обращение к изначальным событиям становления культуры Сибири дает возможность оценить ее современное состояние и увидеть перспективы.

Весьма нестандартный подход к осмыслению истоков Сибири предложен в недавно изданном исследовании В.Г. Мордковича «Сибирь в перекрестье веков, земель и народов: очерки этно-экологической истории региона». Следуя научной логике современных открытий, он рассматривает специфику развития региона на основе его геологического происхождения. Пусть не покажется данный эпизод лирическим отступлением от главной проблемы, так как приведенные ниже данные необходимы для углубления понимания сути феномена, который мы сегодня называем «культура Сибири» (выдержки даются в сокращении):

«...Самые солидные среди нерукотворных архитектурных сооружений, созданных самой природой, именуются в геологии и палеографии кратонами. Их главное отличие - крепкие фундаменты, заложенные 1,5-3 млрд, лет назад. ...Кратонов на Земле всего одиннадцать. ...Они служат важнейшими блоками разнообразия на земной поверхности. Например, материк Евразия образовали пять соединившихся вместе кратонов: европейский, индийский, Китайский, частично Африканский и Сибирский.

Сибирский кратон ...похож на широкую плоскодонную чашу с приподнятыми краями, стоящую на раскаленной плите. Вот эта-то чаша и служит фундаментом того обособленного места, которое называется Сибирью...

Если рассматривать реки от моря к истоку, ...самые длинные и полноводные... - Обь, Енисей, Лена. Они с сотнями своих притоков образуют три поречья, густая паутина которых по линиям водоразделов точно вписывается в контуры Сибирского кратона, образуя единый сибирско-ледовитоокеанский стоково-водосборный бассейн. В этом отношении Сибирский кратон уникален по сравнению с остальными десятью, территория которых разделена между несколькими стоково-водосборными бассейнами...» [Мордкович, 2007, с. 35-39].

В данной цитате важны несколько принципиальных моментов. Первый -что мощная древняя основа теллурического[1] происхождения, каковой являются кратоны, оказывает заметное влияние на природную, этническую и, соотвественно, духовную составляющую расположенных в их границах стран и культур; что для любой подсистемы мировой культуры имеет значение и изначально сформированная тектоническая основа, на которой она располагается. Исследование В.Г. Мордковича заставляет задуматься о существовании глубинной взаимосвязи между столь далекими факторами: сотворенный на природно-космическом уровне геологический фундамент, географический рельеф - и культурно-историческая судьба расселившихся на этой территории народов. Среди многих культурологически прочитанных автором естественнонаучных наблюдений выделяется тот факт, что уже в эпоху геологического вызревания очертаний планеты для территории Сибири было уготовано единое основание - единое в смысле целостности кратона, в границах которого она располагается, единства ее водосборного бассейна и других природно-климатических условий. Такова уникальность сибирского

региона: в нем счастливым образом совпали целостность основания и единство сформированного на нем природно-культурного пространства. Подобная цельность в мировом масштабе является редчайшим исключением, а точнее -единственным примером в мировой культуре! Так, например, евразийский материк сформирован пятью кратонами, а на территории других кратонов располагается множество дробных разнородных образований. Единство сибирского региона в природных свойствах дополняется еще рядом особенностей: «Сибирь имеет климат, который на всем огромном протяжении определяется одними и теми же причинами:

  • 1. Влиянием ледового покрова Северного океана.
  • 2. Расположением большей части страны в самой сердцевине Азии, далеко от океанов. На сибирском юге, в городе Кызыл (столице Тувинской республики), располагается геометрический центр Азии. От него до Тихого и Северного Ледовитого океанов - по 3 тыс, до Атлантического - 4,5 тыс. км.

Земля, именуемая сегодня Сибирью, ...едина в тектоническом отношении, а общая крыша - Сибирский антициклон (ок. 6 мес. в году)» [Мордкович, 2007, с. 39-43].

Сибирь - регион, в котором природа изначально господствует над культурой, где необжитые пространства стремятся поглотить редкие очаги цивилизации и ростки человеческих преобразований. В этих условиях коренное население внутри своего этноса издревле вырабатывало во взаимодействии со средой тип отношений, сообразный условиям и формам жизни.

В монографии В.Г. Мордковича сделан акцент на существующую зависимость между геологическим фундаментом региона и живущими на его территории расами, обозначен характер влияния природных условий на формирование духовной и материальной культуры каждого народа. Соотношение суши и воды, гор и равнин, общей площади обитания, климата, освещения во многих чертах формируют, по мнению автора, стереотип поведения этноса. Культурные процессы формируются как результат взаимодействия человека и «вмещающего ландшафта» (Л.Н. Гумилев). Люди -часть экосистемы, они прочно встроены в общую цепь био-социо-культурного круговорота и выполняют определенные обязанности, поддерживая экосистему в рабочем состоянии или необратимо разрушая ее. Все эти положения имеют важное культурологическое значение именно в связи с теми переменами, которые в годы установления и развития социализма были организованы для народностей, в большом количестве населяющих территорию Сибири.

Сегодня на долю Сибири приходится около 60 % территории России, но проживают здесь всего 16% ее населения. В европейской России плотность населения - 17 человек на км2, тогда как в Сибири - только 2. Разреженность населения исследователи называют главной причиной уникальной сохранности в Сибири множества этнических реликтов тысячелетней давности. Большинство из них держится сегодня на минимальном пределе численности, но все же эти народы живут, а многие даже несколько увеличивают демографические показатели. В результате в Сибири сложилась редкая этнодемографическая ситуация, когда «людей мало, а народов - тьма» [Мордкович, 2007, с. 257].

Влияние геолого-географических предпосылок на культуру Сибири сохраняется на всем протяжении ее истории. Вероятно, именно этим можно объяснить, почему в трагических культурно-исторических поворотах разных эпох, при всех серьезных изменениях административных границ Сибирь все же не теряет качества целостности и продолжает развиваться как единая система. И в XX веке с его повышенной преобразовательной активностью в общем развитии Сибири все же можно выделить духовно-содержательное смысловое зерно, которое объединяет собой многообразие форм происходящих перемен. Такой идеей для XX века стала «культурная революция». «Слово «революция», понимавшееся как «коренное изменение» того, к чему оно прилагалось, меняло представление о культуре как о длительном и постепенном изменении духового облика страны и населявших ее народов, сохранении традиций и вековечных основ, базировавшихся на опыте поколений, религиозных верованиях и общепринятых экономических и моральных ценностях. Революция политическая, осуществленная большевиками, влекла за собой переворот и в экономике, и в культуре» [Соскин, 2006, с. 5].

При всех многочисленных заявлениях руководителей советской власти, провозглашавших постепенность и плавность перехода страны к новой жизни, параллельно шло последовательное разрушение всего, что касалось прошлого. В XX веке этот принцип действовал повсеместно - и в масштабах России, и в границах Сибири. Центром всех преобразований должна была стать личность, воспитанная и образованная в соответствии с новой партийной идеологией. Первые интуитивные идеологические шаги рабочего правительства 1920-х годов ко времени развитого социализма сложились в концепцию «Морального кодекса строителя коммунизма», обозначив стройную систему требований к личности человека уже далеко за пределами хронологических границ культурной революции.

Началась культурная революция в 1917 году, а на исходе 1930-х годов было объявлено о ее победе по всей стране, а значит - и в Сибири. Главной платформой идеологии СССР была идея единства и общности. Она пронизывала собой весь государственный строй и рожденную им командно-административную систему управления страной.

Дореволюционная культурная политика русского самодержавия тоже имела авторитарный характер, но в годы советской власти централизация духовной жизни усилилась многократно. Возможности проявления местной инициативы и национальных традиций четко регулировались центральной властью, организационно и идеологически культурная жизнь огромной страны была подчинена правящей партии. Региональная специфика развития коренного населения Сибири проявлялась не столько в характере и методах этно-национальной политики, сколько в особых природных условиях, географическом положении, экономической неразвитости Сибири. Огромная территория региона, полиэтнический состав населения, оторванность от европейских культурных центров, слабо развитые средства сообщения и связи, преобладание сельского населения - все эти факторы усиливали культурное отставание Сибири от темпов развития центральных областей России. Преодолеть его можно было лишь ценой огромного напряжения сил и всесторонней помощи государства.

В начале XX века основу населения Сибири составляли русские. Вполне естественно, что в масштабах региона православие оставалось главной религией. Именно с его распространением на восток некоторые ученые связывают истинную цель освоения дружиной Ермака территории Сибири в XVI веке. Тогда еще не было речи о присоединении дополнительной территории. О «прирастании России Сибирью» будет сказано гораздо позже. Деяния дружины Ермака представлены в летописном источнике как духовный, нравственный подвиг: «И посла их Бог очистити место, где бытии святыне, и победита бусурманского царя Кучюма, и разорити богомерзкие и нечестивые их капища и костелы...» [Полное собрание русских летописей.., с. 120]. Мигрировавшее в Сибирь русское население несло с собою вековые традиции народного православия, иконы, книги. Среди попадавших разными путями в Сибирь книг более всего было, конечно, книг для отправления службы в храме и дома: книги Священного Писания и литургические.

К 1917 году Сибирь уже не была глухой провинцией. В старых сибирских городах - Томске, Омске, Иркутске, Барнауле - имелись культурные учреждения разного уровня и направленности, вплоть до высших учебных заведений. В культуре дореволюционного Томска огромную организующую роль играл университет (1878). Показательным примером его духовнопросветительской деятельности может считаться организованная в 1899 году с благотворительной целью художественная выставка: все сборы и даже выручка чайного буфета предназначались населению Бессарабии, пострадавшему от неурожая. Советское культурное строительство проводилось в Сибири в основном местными средствами и исполнителями.

Уже первые послереволюционные годы ознаменовались многочисленными реформами: политической, экономической, педагогической, реформой русского правописания, изменением положения церкви и религии в политике государства. Главенство коллективного начала над индивидуальным стало доминирующим признаком культурной революции в Сибири, вследствие чего началась постепенная дегуманизация ее культуры. Личность как цель и идея общественного прогресса растворялись в грандиозных кампаниях, штурмах, акциях. Форма поглотила сущность, а формальные показатели стали основой измерения развития культуры. Духовные направления, подобные сибирскому «областничеству», при советской власти стали абсолютно невозможны: культура в Сибири могла развиваться только в русле общегосударственных проектов.

Общая картина культурной жизни Сибири первых лет советской власти была пестрой. После революции в Сибирь в качестве беженцев прибыло большое количество образованных людей из центральных районов России. При их участии начал работу Институт исследования Сибири. Развитие религии, социалистической идеологии, науки и искусства происходило здесь подобно некоей культурной прививке. Старое и новое сталкивались в борьбе за влияние на общество, иногда уживались в параллельном существовании, иногда уничтожали или значительно изменяли друг друга. На время Гражданской войны место советской культурной политики заняла антисоветская. По крайней мере, нельзя утверждать, что Сибирь первых десятилетий XX века пребывала в культурной «дремоте».

В становлении советской культуры Сибири особая роль принадлежала Красной армии: в этом, по-видимому, проявлялся особый военизированный характер и времени, и эпохи, и типа становящегося государства. Она первой оказывала культурную помощь населению занятых ею городов и сел. В Сибири во всем сказывалась оторванность от Центра. Местные работники остро нуждались в конкретных циркулярах. Почти символически звучала направленная в столицу просьба сибиряков прислать «восемь вагонов печатных руководящих материалов - по одному вагону на губернию» [Соскин, 2006, с. 34]. В условиях новой идеологии из опасения ложного политического влияния на студентов и население закрывались открытые до революции вузы, вводились бесплатные зрелища, национализировались театры, наблюдалось массовое увлечение кружками художественной самодеятельности. Данные об открытии в эти годы культурно-просветительных учреждений в Сибири исчисляются тысячами.

Один из масштабных процессов, оставивший заметный след в культуре Сибири 20-30-х годов, - процесс «коренизации» малых народностей: коренные члены этноса начали активно вводиться в деятельность образовательных и культурных учреждений, государственного и хозяйственного аппаратов. Они знали язык и быт, владели психологией и пониманием поведения своих этнических групп. Считалось, что это послужит стимулом к развитию активности и самодеятельности широких слоев национальных меньшинств. Ради формирования интеллигенции в этнических районах Западной Сибири шла усиленная подготовка местных кадров, и все-таки по всей Сибири сельская интеллигенция преобладала над городской, серьезной проблемой была малочисленность инженерно-технических специалистов из лиц коренной национальности.

В первую очередь для малых народностей ставилась задача коренизовать те участки в управлении, которые имеют непосредственное отношение к населению. Это такие должности, как счетоводы, специалисты по пушнине, инструкторы, секретари, председатели, техники, бригадиры, младший медперсонал. Принимались все меры к закреплению кадров, продвижению их на более ответственную работу через повышение квалификации. «Как оказалось на практике, совместить массовую плановую коренизацию с качественным отбором было практически невозможно, приходилось учитывать недостаточную подготовленность местных кадров. Поэтому коренизация нередко проходила по методу процентного замещения должностей, когда аппарат учреждения чисто механически заполнялся на определённый процент работниками из коренного населения» [Харунов, 2009]. К концу 1930-х годов в автономиях РСФСР были достигнуты основные цели коренизации и начался обратный процесс - борьба с «буржуазным национализмом». В Ойротской и Хакасской автономных областях и Горно-Шорском национальном районе Западно-Сибирского края в 1934 году проводились массовые аресты представителей национальной интеллигенции. «Подсудимые обвинялись в том, что с целью образования самостоятельной буржуазно-демократической Тюркской республики, они создали контрреволюционную националистическую организацию «Союз сибирских тюрок», ...активно занимались антисоветской деятельностью. Большинство подсудимых приговорили по статье 58 к лишению свободы от двух до восьми лет» [Карлов, 2001, с. 64]. Репрессии конца 1930-х годов в национальных районах стали для них настоящей трагедией. Успехи в национально-культурном развитии были разрушены вместе с уничтожением интеллигенции. Развитие языка, письменности, печати было почти парализовано. Эти потери не восстановлены до нашего времени.

В сибирском регионе, даже без Дальнего Востока, еще до прихода русских насчитывалось не менее 40 народностей, большинство из которых существуют и поныне. Широту этно-национальных основ Сибири можно представить хотя бы на одном примере. Народы Алтая, традиционно именуемые алтайцами, на самом деле объединяют в себе несколько этнических групп. Такой же собирательный характер имеют хакасы, и даже один из самых представительных народов аборигенной Сибири - якуты (саха) - неоднородны по этническому составу. Если рассмотреть таким же образом и другие сибирские народности, их количество увеличится в геометрической прогрессии. Только юг европейской России пестрее Сибири по национальному составу. На сегодняшний день подсчитано, что в среднем сибирском городе живет народов в 1,7 раза больше, чем в центре России. В европейской России есть города однородные и разномастные по национальному составу. В Сибири же везде - Вавилон! Однако ни один из народов не растворил в своем этносе остальных: буряты так и остались бурятами, якуты - якутами, татары -татарами, русские - русскими...

Кроме этнической пестроты аборигенного населения в Сибири был еще один источник расширения внутреннего разнообразия народов. Многие столетия государство отправляло в Зауралье население, по каким-то причинам неудобное для европейской России. Так в Сибири появились национальные деревни: литовские и польские, финские и шведские, эстонские и чеченские, осетинские и калмыцкие, немецкие, корейские, но и русские, конечно.

Страшное явление тоталитарной Сибири - разветвленная сеть карательных учреждений под названием Сиблаг. В сознании людей Советской эпохи Нарым стоит в одном ряду с Колымой, Магаданом, Воркутой. Сотни тысяч человек разной национальности отбывали здесь «наказание» и погибли от невыносимых условий. В землянках площадью 18 кв. м жили по 19 человек при полном отсутствии света и только при одной печи. Землянки не просыхали, с потолка и стен бежала вода, постель и одежда были постоянно мокрыми, на полу лежали снег и лед. Лучшая рыболовная бригада Ново-Никольского рыбзавода все лето и осень рыбачила босиком. Люди простужались и болели гриппом, малярией, накожными нарывами. Чаще всего под указы о депортации 166

попадали представители нерусских этнических групп населения (в частности, рыбный промысел в Нарыме развивался усилиями сибирских немцев, переселенных туда на принудительные работы за их родовую принадлежность к немецкой культуре).

Сиблаг - это тоже грань духовной культуры Сибири XX века: страшная, до абсурда жестокая, но открывшая миру неизмеримые масштабы силы духа человека. Здесь воедино собралось все: и суровость естественных условий сибирской природы, и ее необжитость, и убогость производительных сил на окраинах, и жесткость нравов, и традиции ссыльно-переселенческих процессов, и беспредел государственного авторитаризма, и идеологические перегибы, и героическая несгибаемость уверенных в своей правоте людей, и их трагически оборвавшиеся жизни.... Все грани сибирской истории, как в линзе, высвечиваются здесь, в едином котле Сиблага.

Этническая плотность населения Сибири особым образом заостряет духовную проблему взаимодействия народов и культур - индивидуально и в коллективных формах, в частном порядке или на государственном уровне. Именно в процессе контактов корректируются и изменяются их традиции, условия жизни и духовные основания. Характерной особенностью быта сибирского крестьянина, в отличие от других, была его открытость. Добротные дома в сибирских селах выходили окнами и воротами на общую улицу; заборы невысокие; дома, как правило, не запирались. Уживчивость русского населения Сибири с другими народами и этническая толерантность способствовали заимствованию многих элементов культуры коренных народов при сохранении общерусских традиций.

Наряду с культурным сближением, в Сибири происходило смешение кровное. С давних времен и до сих пор смешанные браки совершаются в Сибири чаще и проще, чем в других регионах России, в связи с чем русские постепенно меняют свои этнические признаки: становятся темнее волосом, смуглее лицом, скулами шире, меняют выговор, незаметно для себя перенимая черты иного диалекта. Результатом стало появление в отдельных поселениях Сибири обособленных групп с уникальными этническими признаками: «поляков Алтая», «кержаков», «семейских Забайкалья», «карымов», «марковцев», «болдырей» и т.п. «Волдырь» отличается от человека чистой национальности не только разномастной внешностью, но и отсутствием стереотипа поведения, а потому - терпимостью к другим народам, которых считают братскими. Вызревание в ходе развития культуры Сибири особого типа личности - сибиряка - можно считать одним из проявлений идеи изначальной целостности региона.

Среди особенностей характера коренного сибиряка - широкая душа, гостеприимство, беззаветная храбрость, любовь к Родине, гордость и независимость характера, вольнолюбие, желание и готовность прийти на помощь другим, предприимчивость и сноровка в работе. К этому можно добавить жизненную основательность и крепость, привычку не отчаиваться в случае тяжелых испытаний, которые в Сибири - дело почти обычное.

  • [1] Теллурический — (этим. см. теллуризм). Земной, к земле как к небесному телу относящийся, из силы земли исходящий. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н., 1910.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >