ПРЕДИСЛОВИЕ. Гайто Газ данов как писатель

Гайто Газданов — так подписывал свои произведения русский писатель осетинского происхождения Гайто[1] (Георгий Иванович) Газданов. Наряду с В. В. Набоковым, Б. Ю. Поплавским, Г. В. Ивановым, В. С. Яновским, В. С. Варшавским, А. С. Гингером и др. он относится к тем писателям младшего поколения русского зарубежья, которые начали писать уже в эмиграции. Поэтому на становление его как писателя оказали влияние не только русские (в первую очередь Ф. М. Достоевский и А. Н. Толстой), но и западные авторы (в частности, М. Пруст, Дж. Джойс, Л.-Ф. Селин). В 1930-х годах Газданова и Набокова считали двумя лучшими прозаиками младшего поколения писателей первой русской эмиграции. И хотя с течением времени Набоков снискал известность во всем мире, а слава Газданова пока еще мало простирается за пределы России и русского языка, огромная роль, сыгранная этим писателем в развитии русской литературы XX века, с каждым годом становится все очевиднее.

В историю русской литературы он вошел главным образом своими девятью завершенными романами. Наибольшую известность Газданову принесли исповедально-автобиографический «Вечер у Клэр» (1930), в котором были претворены воспоминания писателя о детстве в России и о его участии в Гражданской войне, и «Ночные дороги» (1939-1940,

1952), своего рода дневник впечатлений Газданова от ночного Парижа в годы его работы таксистом. Остальные романы писателя представляют собой сюжетные повествования, среди которых встречаются даже произведения с почти детективным сюжетом («Призрак Александра Вольфа», 1947-1948 и «Возвращение Будды», 1949-1950).

В 1928-1931 годах Газданов учился на историко-филологическом факультете Сорбонны. Писатель свободно и без акцента говорил по-французски. В «Ночных дорогах» есть один неоднократно повторяющийся с небольшими вариациями эпизод. Герой-рассказчик отвергает предположения клиентов-французов, возмущенных чересчур независимым, по французским понятиям, поведением водителя, что он иностранец, и утверждает, что родился в Париже на улице Бельвиль. Прекрасное владение французским языком и неплохое знакомство с парижским арго давали этой мистификации все признаки правдоподобия.

Тем не менее, в отличие от Набокова, Газданов сознательно всю жизнь писал по-русски. Более того, несмотря на прекрасное знакомство с западной литературой, причем с французской — в основном в оригинале, писатель целенаправленно старался развивать литературу «в ее не европейском, а русском понимании».[2] Этот принцип сам Газданов сформулировал в своей известной статье «О молодой эмигрантской литературе» (1936). Приведя слова Толстого о необходимости «правильного морального отношения автора к тому, что он пишет», он называет такое знание «одним из законов искусства и одним из условий возможности творчества».

Эта установка предопределила непричастность позднего Газданова к той тенденции, которую ярче всего выразил в своем творчестве Набоков и которая привела в конце концов к возникновению литературы постмодернизма. В своем послевоенном творчестве Газданов переходит с эстетических позиций, связанных в первую очередь с наследием Достоевского, на позиции последователей Толстого. Особенно отчетливо это отразилось в известном письме Газданова к Г. В. Адамовичу от 28 сентября 1967 года, в котором о «Смерти Ивана Ильича» сказано: «страшнее и глубже, чем весь Достоевский», а последнему в уничижительном смысле противопоставлен Набоков: «в одной пятке Достоевского больше ума и понимания, чем во всех произведениях Набокова, вместе взятых» (V, 157).

Тем не менее, даже позиция позднего Газданова далека от той линии в литературе русского зарубежья, которая, в частности, связана с именами Бориса Зайцева и Ивана Шмелева. Сдержанно относившийся к религии Газданов в том же письме к Адамовичу так отзывается, например, о религиозной философии: «это какой-то “нонсенс” — о какой философии, то есть свободном искании истины может быть речь, если истина известна раз навсегда <...>. Религия, мне кажется, не терпит ни размышлений, ни философствования и органически противоположна свободе. Тысячу раз предпочитаю Платона» (V, 159).

Навсегда оставшись верным русскому языку, Газданов-писатель, тем не менее, в своем позднем творчестве отказался от эмигрантской темы и начал писать романы о французской жизни, в которых лишь спорадически встречаются (да и то не во всех из них) русские герои. Таковы три последних из девяти завершенных романов: «Пилигримы» (1953-1954), «Пробуждение» (1965-1966) и «Эвелина и ее друзья» (1968-1971). В этих произведениях сполна проявилось то «русское» понимание литературы, о котором Газданов писал в статье «О молодой эмигрантской литературе». При этом «Пилигримы» (как и оставшийся незавершенным роман «Переворот», 1972) даже отмечены явной дидактической и социальноутопической тенденциями.

Между тем написанные ранее произведения Газданова были не только свободны от дидактизма, но и более того, проникнуты отчетливой и целенаправленной критикой идеологизма и рационализма, связанной с влиянием на писателя философии атеистического экзистенциализма. Уже в первом романе «Вечер у Клэр» такой образ мыслей прямо внушается дядей Виталием автобиографическому герою-рассказчику: «никогда не становись убежденным человеком...» (I, 122). Антиидеологиз-мом и антирационализмом отмечены почти все произведения писателя. В некоторых из них эти принципы звучат как отчетливый и отдельный мотив, а в романе «Эвелина и ее друзья» они даже легли в основу его внутреннего сюжета. Позиция героя-рассказчика, казалось бы, разделяемая автором на протяжении большей части романа, в конце его оказывается ошибочной и претерпевает решительные изменения.

Первые три романа Газданова: «Вечер у Клэр» (1930), «История одного путешествия» (1935) и «Ночные дороги» (1939-1940), — имели ярко выраженный автобиографический характер (не столь заметный во втором из них, поскольку повествование в нем ведется в третьем лице).[3]

Последующие три романа: «Полет» (1939), «Призрак Александра Вольфа» (1947-1948) и «Возвращение Будды» (1949-1950) — свободны от прямой исповедальности. Впрочем, два последних, как и «Вечер у Клэр» и «Ночные дороги», написаны от лица героя-рассказчика (в терминологии Ж. Женетта «гомодиегетического повествователя»), наделенного чертами внутреннего облика писателя. В 1950-х-1960-х годах Газданов, казалось бы, окончательно переходит к традиционной романной форме с объективированными героями («Пилигримы» и «Пробуждение»). Тем не менее, «Эвелина и ее друзья» — это отчасти возвращение к исповедальной прозе, впрочем, в значительно осложненной наличием четкого сюжета разновидности.

Довольно значительную часть творческого наследия Газданова составляют его рассказы. Некоторые из них — такие, как, например, «Черные лебеди» (1929), «Третья жизнь» (1932), «Бомбей» (1938), «Панихида» (1960), «Нищий» (1962) — представляют собой абсолютно самоценные и замечательные в художественном отношении произведения. Однако в настоящей книге речь пойдет главным образом о романах Газданова. Из его рассказов будут затронуты лишь те, в которых отразилась экзистенциальная традиция в развитии русской литературы.

За ценные советы и пожелания благодарю рецензентов книги Н. Ю. Грякалову и Т. Н. Красавченко. Выражаю признательность редакционному коллективу журнала «Русская литература», на страницах которого некоторые главы и разделы этой монографии печатались в виде отдельных статей.[4] Благодарю организаторов и «соучастников» многих международных научных конференций, выступления на которых послужили неумолимым импульсом к написанию, а «дедлайны» — к никогда не лишней доработке тех или иных фрагментов настоящей работы. Хотел бы особо упомянуть следующие из них: «Гайто Газданов в контексте русской и западно-европейской литератур. (К 100-летию со дня рождения писателя; ИМЛИ РАН, декабрь 2003 г.), «Литература русского зарубежья (1920-1940-е годы)» (СПбГУ; ИРАН РАН, октябрь 2007 г.), «Критика и литературоведение в культуре русской эмиграции» (Тарту, сентябрь 2008 г.), Международная конференция, посвященная 110-летию со дня рождения В. В. Набокова (Музей В. В. Набокова в Санкт-Петербурге;

СПбГУ, июнь 2009 г.), «Русское зарубежье в мировом культурном пространстве» (ИРЛИ РАН, сентябрь 2010), «Русский Париж между двух мировых войн» (Дом Русского Зарубежья имени А. Солженицына, декабрь 2010 г.).

С докладами о творчестве Газданова и русской экзистенциальной традиции я также выступал на ряде Международных научных конференций, посвященных литературе XIX - начала XX веков: «Случай и случайность в литературе и жизни» (Пушкинский заповедник, июнь 2005 г.), Седьмые Гоголевские чтения в «Доме Гоголя» (Москва, 2007), конференции Фонда Достоевского «Русская словесность в мировом культурном контексте» (2005, 2007), XXXI и XXXII чтения «Достоевский и мировая культура» (Музей Ф. М. Достоевского в Санкт-Петербурге, 2006, 2007), XXI и XXII Старорусские чтения (Дом-музей Ф. М. Достоевского в Старой Руссе, 2006, 2007), конференция, посвященная 190-летию со дня рождения и 125-летию со дня смерти И. С. Тургенева (Орел, сентябрь 2008), XVI Спасские чтения (Спасское-Лутовиново, сентябрь 2008), конференция к 150-летию со дня рождения В. В. Розанова (ИНИОН РАН; ИМЛИ РАН, 2006), чеховские конференции (ИРАИ РАН, 2008, МГУ, 2010, Ростов-на-Дону, 2010), конференция, посвященная 200-летию со дня рождения Эдгара По (СПбГУ; РНБ, 2009), конференция «Массовая литература XX века» (Хельсинкский университет, 2008), конференция «Русский иррационализм в глобальном контексте: источники и влияния» (Бристольский университет, 2010) и другие.

Хотел бы также с благодарностью вспомнить курсы лекций, которые я прочел на филологическом факультете Санкт-Петербургского государственного университета (2002-2011), в Питтсбургском университете США (1994), в университетах Южной Кореи и Японии (1996-2000), научную стажировку в Институте российских исследований им. Дж. Кенана (Kennan Institute for Advanced Russian Studies, Вашингтон, США, 1995), а также выступления последних лет с отдельными лекциями и миниспецкурсами в Казахском национальном педагогическом университете (Алматы, 2006 и 2007), в Волгоградском государственном университете (2007 и 2008), в Барнаульском государственном педагогическом университете (2008), в Российском государственном университете им. Иммануила Канта (Калининград, 2010), в Констанц университете (2007), в Дебреценском университете и Университете г. Сегеда (Венгрия, 2008) и др.

Я вполне сознаю, что, если бы не состоялись все эти лекции, стажировки и конференции и особенно если бы на основе многих из этих конференций не были бы подготовлены сборники, в которые к определенному сроку, висевшему надо мной дамокловым мечом, мне нужно было представить статьи, то я вряд ли написал бы эту книгу.

ГЛАВА ПЕРВАЯ (вводная)

ПЕРВАЯ (вводная). ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ТРАДИЦИЯ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ И МЫСЛИ

  • [1] Ударение в имени писателя падает на второй слог. 2 Исследовательская литература о творчестве Газданова уже довольно многочисленна. См.: Dienes L. Bibliographic des oeuvres de Gaito Gazdanov. P, 1982; Гайто Газданов в России: Библиография (1988-2003 гг.). Библиографический указатель / Сост. А. Б. Мзоков. Владикавказ, 2003; Гайто Газданов (К 100-летию со дня рождения). Библиографический указатель / Сост. Бибоева И., Тигиева 3. Владикавказ, 2003; Гумерова Э. К. Гайто Газданов. Из дополнений к библиографии И Литература русского зарубежья (1920-1940-е годы). Взгляд из XXI века / Под ред. Л. А. Иезуитовой, С. Д. Титаренко. СПб., 2008. С.274-284; Газданов Г. Собр. соч.: В 5 т. М., 2009. Т. V. С. 538-689 (библиография составлена А. Диенешом, Т. Н. Красавченко). В настоящей монографии отсылки к исследовательской литературе из соображений экономии места даются лишь в самых необходимых случаях. 3 Здесь и далее в скобках приводятся даты первой публикации произведений.
  • [2] i Газданов Г. Собр. соч.: В 5 т. М., 2009. Т. I. С. 749, 750. Далее ссылки на произведения Газданова приводятся по этому изданию с указанием в скобках тома римской и страницы арабской цифрами. 2 Там же.
  • [3] «...Как две капли воды схож с автором» — замечал, тем не менее, о газдановском Володе из «Истории одного путешествия» А. Бахрах (цит. по: V, 436).
  • [4] См.: Кибальник С. А.: 1) Газданов и Набоков // Русская литература. 2003. № 3. С. 22-41; 2) Гайто Газданов и экзистенциальное сознание в литературе русского зарубежья // Там же. 2003. № 4. С. 52-72; 3) Газданов и Шестов // Там же. 2006. № 1. С. 218-226; 4) Буддистский код романов Газданова // Там же. 2008. № 1. С. 42-60; 5) Художественная феноменология Чехова // Там же. 2010. № 3. С. 32-38.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >