Понятие и виды преступлений против мира и безопасности человечества

Преступления, посягающие на мир и мирное сосуществование государств

Преступления, посягающие на регламентированные международным правом средства и методы ведения войны

Преступления, посягающие на безопасность представителя иностранного государства или сотрудника международной организации, пользующегося международной защитой

  • • об обстоятельствах, «увеличивающих» и «уменьшающих» вину и наказание (к последним относились, например, «малолетство», «престарелость», явка с повинной, долговременная и беспорочная служба, добровольное признание и чистосердечное раскаяние подсудимого);
  • • об обстоятельствах, освобождающих от наказания («случайность» преступления; необходимая оборона, насильственное принуждение или обман лица, совершившего преступление; безумие и сумасшествие; своевременное («благовременное») открытие соучастников («соумышленников») преступления);
  • • нормы о давности, помиловании и некоторые другие.

Система наказаний (ее содержание раскрывалось в главе II раздела I Устава), естественно, учитывала систему наказаний по Своду законов уголовных и в то же время отличалась определенной спецификой.

В ст. 17 Устава перечисляются следующие виды наказаний («роды казней и наказаний»), «определяемых по приговорам военных судов и конфирмациям военного начальства»: 1) смертная казнь; 2) смерть политическая; 3) смерть гражданская, т.е. лишение всех прав состояния, соединенное с двумя видами ссылки: а) ссылкой на поселение и б) ссылкой в каторжную работу; 4) ссылка в арестантские роты на срок или навсегда; 5) ссылка в отдаленные места Империи; 6) лишение чинов, знаков отличия и изгнание из армии в военное время; 7) заточение в крепость в каземат и содержание под арестом на гауптвахте в крепости или вне оной; 8) исключение из службы и отрешение от должности; 9) денежные взыскания; 10) телесные наказания: «прогнание сквозь строй или наказание шпицрутенами в Донском Казачьем Войске, наказание плетьми через палачей и наказание казачьими плетьми».

«Военная» специфика наказания в виде смертной казни заключалась в том, что смертная казнь могла назначаться преступникам толь ко «Главнокомандующим Армией или высшим военным начальством по предоставленной им власти» (значительной спецификой отличалась формулировка преступлений, совершаемых военнослужащими в военное время и караемых смертной казнью, например, такой состав преступления, как измена, насчитывал 14 разновидностей — ст. 562).

Описанию норм Особенной части посвящались раздел II «О преступлениях лиц, состоящих в военном ведомстве, и о наказаниях, за оные определяемых» и разд. 111 «О преступлениях и наказаниях в военное время» Военно-уголовного устава. При этом следует отметить, что гл. I «О преступлениях против веры», гл. II «О преступлениях государственных», гл. III «О преступлениях против Правительства», гл. IV «О преступлениях чиновников по службе», гл. V «О преступлениях против безопасности жизни и против прав общественного состояния лиц», гл. VI «О наказаниях за преступления против прав семейного состояния», гл. VII «О наказаниях за противозаконное удовлетворение плотских страстей, за развратное поведение и запрещенную карточную игру», гл. VIII «О наказаниях за преступления против прав на имущество», гл. IX «О наказаниях за подлоги и лживые поступки» разд. II, в принципе, соответствовали конкретным нормам общего уголовного законодательства, Своду законов уголовных и практически были лишены воинской специфики. Собственно воинским преступлениям посвящалась гл. IV разд. II Устава «О воинских преступлениях или преступлениях по службе». К ним относились: 1) неповиновение и нарушение воинского чинопочитания (девять составов); 2) сопротивление в явке на смотр, уклонение от службы, побег и самовольные отлучки (20 составов); 3) «преступления должности» и неисполнение обязанностей службы (32 состава); 4) злоупотребление властью и нарушение порядка службы, в том числе преступления, выражающиеся: в превышении власти и бездействии оной; в «пристрастии» в определении к должности; в неисполнении указов и «запущении дел», в «разглашении дел, тайн подлежащих», в подделке документов и других подлогах в отправлении должности; «в употреблении подчиненных в несоответственные им должности»; в противозаконных поступках начальников с подчиненными и жестокое с ними обращение; в «небрежении о сохранении здоровья нижних чинов»; в увольнении нижних чинов в отставки и в «домовые отпуски» без разрешения начальства; в неправосу-дии и лихоимстве — всего 46 составов; 5) преступления по управлению и «охранению» казенного воинского имущества (22 состава); 6) похищение, «расточение» и утрата казенного воинского имущества (четыре состава); 7) умышленная порча солдатского оружия и амуниции, продажа и заклад «оных» (пять составов).

В разд. Ill Устава «О преступлениях и наказаниях в военное время» помещались нормы об усилении наказания за следующие преступления, совершенные в военное время: измена; побег к неприятелю из армии и «отлучка» с места сражения; неповиновение и нарушение воинских обязанностей; кража или «неверность» в употреблении, выдаче и хранении сумм и предметов, к армии принадлежащих; разбой; грабеж и насилие.

Удивительными, на первый взгляд, кажутся нормы об ответственности начальников за противозаконные поступки с подчиненными и жестокое с ними обращение. Так, в соответствии со ст. 330 Устава «Начальник, употребивший в данных им приказах слова, оскорбительные для чести подчиненных, подлежит строгому наказанию и, по важности дела, отрешению от должности, или исключению из службы». А согласно ст. 331 «Начальники в наказаниях по службе подчиненных обязаны наблюдать беспристрастие и справедливость; а потому те начальники, которые налагают на подчиненных офицеров и нижних чинов взыскания без заслуженной вины или отягощают взыскания без заслуженной вины, или отягощают взыскание выше меры, в законе определенной и представленной им власти, наказываются с примерной строгостью, по мере их вины; неоднократно же в том изобличенные исключаются из службы или подвергаются лишению чинов».

Ну как тут, казалось бы, не вспомнить такие понятия, как «гуманизм уголовного права» и чуть ли не современные «европейские стандарты прав человека»? Однако такое сравнение не приходит на ум ввиду хорошо известной по истории и литературе беспросветной судьбе русского солдата и обычно жестокого к нему отношения со стороны военачальников самого различного ранга (нравы эти, в особенности рукоприкладство по отношению к солдатам, были довольно распространенным явлением в российской армии XIX в.). Вспомним лишь события, связанные с восстанием лейб-гвардии Семеновского полка осенью 1820 г. Так, например, командир полка Шварц жестоко наказывал солдат за малейшую провинность, часто нарушал уставные формы. По закону недисциплинированные солдаты решением командиров могли наказываться розгами. Избиения же кулаками и «подручными» предметами, наказания, унижающие достоинство человека, не разрешались. Шварц же вопреки этому часто бил солдат по лицу, щипал их за нос и губы, пинал ногой в живот, дергал за усы, плевал в лицо и заставлял плевать друг на друга. Однажды командир полка велел наказать тесаками солдата за то, что тот кашлял во время учения в манеже; другого рядового за то, что «весело смотрел», Шварц прямо во время церемониального марша ударил так, что тот «из передней шеренги очутился в задней», в другой раз он ударил солдата в живот ногой1.

Можно сказать, что то был 1820 г. Однако и позже, в том числе и в 40-е гг. того же века, мало что изменилось в этом отношении. Вспомним хрестоматийный рассказ Льва Толстого «После бала» о жесточайшем за побег наказании солдата: «...Я мельком увидел между рядов спину наказываемого. Это было что-то такое пестрое, мокрое, красное, неестественное, что я не поверил, чтобы это было тело человека... Вдруг полковник остановился и быстро приблизился к одному из солдат.

— Я тебе помажу, — услыхал я его гневный голос. — Будешь мазать? Будешь?

И я видел, как он своей сильной рукой в замшевой перчатке бил по лицу испуганного малорослого, слабосильного солдата за то, что он недостаточно сильно опустил свою палку на красную спину татарина»2. Рассказ писателя датирован 1903 г., но в тексте автор с хронологической точностью указывает, что описываемое им событие имело место в 40-е гг. XIX в.

При всей свирепости и жестокости само наказание солдата за побег было формально законным. Физическая расправа полковника с солдатом, пытавшимся смягчить удары шпицрутенами по спине наказываемого, уже не просто расходилась с законом, но такие действия образуют состав преступления, предусмотренный ст. 331 Военно-уголовного устава (содержание статьи приводилось выше). Только вряд ли какое-либо наказание могло ожидать полковника — героя толстовского рассказа. И, в принципе, содержание и этой, и ст. 330 об ответственности начальника за оскорбление подчиненного «отдает» явным лицемерием. Последнее вытекает и из содержания примечания к ст. 331 «Вообще телесное наказание в войсках должно быть определяемо в возможной умеренности, отнюдь не употребляя тех наказаний, какие уже воспрещены, как то: посажение в железа, поставление под бремя ружей, наложение цепей на шею, прикование к прикрепленным стульям, заключение в неподвижные колодки и наказание шомполами и тесаками». Телесные наказания в дисциплинарном порядке никто и не думал отменять. Запрещались лишь уже сверхжестокие, так сказать, средневеково-пыточные.

Вместе с тем объяснение появлению формально гуманных норм об ответственности начальников за жестокое обращение с подчиненными,

См.: Лапин Вл. Семеновская история. Л., 1991. С. 105—106.

Толстой Л.Н. Избр. соч.: в 3 т. Т. 3. М., 1989. С. 564.

конечно же, имеется. Все имеет корни и свои причины. Те же события в Семеновском полку 1820 г., известные военные восстания в Севастополе и новгородских военных поселениях в 1830—1831 гг. показали, что военная машина способна выйти из-под контроля. И правительство, и руководство военного ведомства извлекли соответствующие уроки. Им стало ясно, что для того чтобы избежать подобных эксцессов в будущем, необходимо было не доводить солдат до отчаяния, приняв некоторые меры по смягчению бесчеловечного с ними обращения. Учитывали это и разработчики Военно-уголовного устава 1839 г.

Принятие Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (содержание которого достаточно подробно рассмотрено в Курсе Общей части) выявило серьезные недостатки военно-уголовного законодательства. В связи с этим законодательные работы в данном направлении шли в основном в устранении противоречий военно-уголовного законодательства с Уложением 1845 г. В 1851 г. был принят Свод морских уголовных постановлений, книга 1 которого содержала в себе нормы о преступлениях и наказаниях. Эта книга включала в себя три раздела. Раздел I, делившийся на пять глав, объединял нормы Общей части «О существе преступлений и разных родах казней и наказаний». Раздел II, состоявший из девяти глав, и разд. III, состоявший из пяти глав, содержали нормы Особенной части. В разд. II помещались нормы об ответственности за преступления, совершенные в мирное время, а в разд. III — о преступлениях и наказаниях в военное время.

«Морская» специфика выражалась в определении понятия преступления: «Всякое деяние, запрещенное Морскими Уголовными законами под страхом наказания, есть преступление», в делении всех преступлений на два вида («рода») в зависимости от того, совершены ли они лицами, «состоящими в морском ведомстве» непосредственно в связи с исполнением обязанностей службы, или в соучастии с лицами «гражданского звания» независимо от порядка и обязанностей службы (первые именовались собственно воинскими преступлениями), в определении некоторых видов наказания (например, ссылки в арестантские роты Морского ведомства), в определении субъектов ряда преступлений (в упоминании о том, что ими являются «служащие в морском ведомстве»).

В целом же на всех нормах книги I Свода морских уголовных постановлений лежала печать Военно-уголовного устава 1839 г. и Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (с совпадением формулировок основных его норм).

В 1859 г. с некоторыми изменениями был переиздан и Военноуголовный устав в качестве части V Свода военных постановлений.

В 1867—1868 гг. был принят Воинский устав о наказаниях (в 1867 г. — Общая часть и в 1868 г. — Особенная часть). Воинский устав вошел в книгу XII Свода военных постановлений 1869 г. Воинский устав о наказаниях состоял из пяти разделов:

Разд. 1. «О преступлениях, проступках и наказаниях вообще»;

Разд. 2. «О воинских и других преступлениях по службе военной»;

Разд. 3. «О нарушении обязанностей службы во время военных действий и о преступлениях и проступках, совершаемых в местностях, объявленных на военном положении»;

Разд. 4. «О преступлениях и проступках, общих военнослужащим с лицами гражданского звания, независимо от службы»;

Разд. 5. «О наказаниях в дисциплинарных частях».

В первом разделе помещались нормы Общей части (некоторые нормы были и в других разделах Устава). Во втором разделе (самом большом по объему) сосредотачивались нормы о различных воинских и других преступлениях по военной службе. Он состоял из 13 глав, содержащих более 140 статей: 1) «О нарушении воинского чинопочитания и подчиненности»; 2) «Об оскорблении и насильственных действиях против караула и должностных лиц военного звания»; 3) «Об уклонении от службы»; 4) «О побеге, самовольной отлучке и неявке в срок на службу»;

5) »О превышении власти и противозаконном бездействии»; 6) «О нарушении обязанности службы в карауле и во время дежурства»; 7) «О противозаконном отчуждении и порче нижними чинами казенного оружия и имущества»; 8) «О нарушении военнослужащими порядка, установленного в отправлении должностей и дел»; 9) «О слабом за подчиненными надзоре и злоупотреблении властью в сношениях начальников с подчиненными»; 10) «О нарушении воинского благочиния и ограждающих оное постановлений»; 11) «О противозаконных поступках должностных лиц по некоторым родам службы»; 12) «О преступлениях и проступках по управлению вверенным по службе имуществом и хранению оного»; 13) «О преступлениях и проступках по службе, общих военнослужащим и чинам гражданского ведомства» (ст. 96—242).

В разделах третьем и четвертом содержались нормы об ответственности за другие воинские преступления.

В Общей части устанавливалась система наказаний по военноуголовному праву. При этом все наказания делились на уголовные и исправительные. В свою очередь, уголовные наказания подразделялись на общие и особенные. К общим относились смертная казнь и ссылка на ка торжные работы; к особенным — смертная казнь и заточение в крепости. Смертная казнь осуществлялась в виде повешения или расстрела. Ссылка на каторжные работы назначалась на неопределенный срок или на срок от 4 до 20 лет. Заточение в крепости назначалось на срок от 10 до 20 лет.

К исправительным наказаниям для нижних чинов относились направление в дисциплинарный батальон и заключение в военную тюрьму. Исправительные наказания для офицеров заключались в различного рода правоограничениях.

В 1874 г. в России была введена воинская повинность. В связи с этим в 1875 г. Воинский устав о наказаниях был принят в новой редакции (в 1913 г. была принята новая редакция Устава, просуществовавшая до Октябрьской революции 1917 г.).

В 1870 г. был принят Морской устав о наказаниях, заменивший Свод морских уголовных постановлений (в 1875 г. была утверждена новая редакция Морского устава, которая просуществовала до Октябрьской революции 1917 г.).

Несколько законодательных актов в области военно-уголовного права было принято Временным правительством. Среди них следует выделить: постановление от 12 июня 1917 г. «О восстановлении на время войны смертной казни для военнослужащих за некоторые тягчайшие преступления» и постановление от 2 августа 1917 г. «О принятии мер против лиц, угрожающих обороне государства, его внутренней безопасности и завоеванной революцией свободе». Оба постановления (особенно второе) были направлены на предотвращение (как показала история, безуспешное) дальнейших революционных событий.

Первым советским уголовно-правовым актом, направленным на борьбу с воинскими преступлениями, был Декрет ВЦ И К от 13 апреля 1918 г. «О сроке службы в Рабоче-Крестьянской Красной Армии». Во-первых, он устанавливал обязанность гражданина, добровольно вступающего в ряды Красной Армии, служить в ней не менее шести месяцев. И, во-вторых, нарушение этой обязанности, выражающееся в самовольном оставлении рядов армии до истечения указанного срока, влекло за собой ответственность «по всей строгости революционных законов, вплоть до лишения прав гражданина Советской Республики».

В соответствии с Положением от 23 июля 1918 г. «О ротных товарищеских судах» «каждый воин, нарушающий своим поведением и поступками установленный порядок и дисциплину в частях, учреждениях и заведениях в армии и тем препятствующий выполнению ее назначения», подлежал «немедленному наказанию». Воинские преступления (Поло1. История развития российского законодательства жение в качестве таковых называло «неисполнение боевых приказов») как преступления против Рабоче-крестьянской власти РСФСР рассматривались в Революционном трибунале.

Менее тяжкие воинские правонарушения (проступки) подлежали ведению ротного товарищеского суда. К ним относились: а) неисполнение небоевых приказаний командиров (требования уставов строевой и внутренней службы); б) промотание и умышленная порча войскового имущества (мундирные, амуничные вещи, оружие и патроны и т.п.), ценность которого не превышает 300 руб.; в) оскорбление словом или действием товарища по роте, без нанесения тяжких побоев; г) пьянство, азартные игры, предосудительное поведение, опоздание из отпуска, самовольные отлучки и другие «маловажные проступки».

В качестве мер воздействия за воинские проступки ротный товарищеский суд определял следующие наказания:

  • а) выговор перед собранием роты без отдачи или с отдачей в приказе по полку;
  • б) лишение отпуска на срок не свыше месяца;
  • в) денежное взыскание не свыше 300 руб.;
  • г) присуждение к обязательным работам в части вне очереди или к несению нарядов вне очереди не свыше 15 суток.

В целях борьбы с самым тяжким воинским преступлением — дезертирством было принято специальное постановление Совета рабочей и крестьянской обороны от 25 декабря 1918 г. «О дезертирстве». В нем советская власть была вынуждена констатировать, что «некоторые порочные, а подчас и несознательные элементы самовольно отлучаются от своих частей и отправляются в глубокий тыл или места своего последнего жительства». Признавая дезертирство «одним из самых тяжких и позорных преступлений и находя необходимым обратить всю энергию государственной власти для борьбы с ним», устанавливались строжайшие меры наказания: 1) пойманных дезертиров наказывать в пределах от денежных вычетов (в установленном размере причитавшегося им за время отсутствия из части содержания) до расстрела включительно; 2) всех укрывателей дезертиров, председателей домовых комитетов и хозяев квартир, в коих будут обнаружены укрывающиеся, — к привлечению к принудительным работам на срок до пяти лет.

Вместе с тем указанное постановление сформулировало и норму о взаимном деятельном раскаянии дезертиров, носящую ярко выраженный профилактический характер. Так, на Революционный военный совет Республики возлагалась обязанность «принять меры к тому, чтобы те дезертиры, которые в течение двухнедельного срока со дня опубликования особого приказа (об объявлении постановления. — А. Н.) добровольно явятся в распоряжение военных властей, были бы освобождены от наказаний, при непременном, однако, зачислении добровольно явившихся из отлучки в войсковых частях на особый учет, с тем чтобы — в случае новых нарушений революционного долга — они подвергались законной каре в высшей ее степени, сравнительно с виновными в тех же проступках и преступлениях остальными солдатами Красной Армии». Эти льготы не распространялись на самовольно оставивших свои части или уклоняющихся от учета после опубликования указанного постановления.

Через несколько месяцев власть вынуждена была вновь вернуться к проблеме дезертирства, и 3 марта 1919 г. Совет рабочей и крестьянской обороны РСФСР принял Декрет «О мерах борьбы с дезертирством»1. В этот раз острие репрессии направлялось на сотрудников гражданских и военных учреждений, заведений и организаций, на которых возлагалась обязанность осуществления порядка ведения учета военнообязанных (сотрудники местных военных комиссариатов, отделов, управлений, управлений и подотделов милиции, волостных и сельских исполнительных комитетов и домовых комитетов) и лиц, виновных в укрывательстве дезертиров. В соответствии с ним сотрудники указанных учреждений за нарушение установленного порядка ведения учета военнообязанных подлежали местному народному суду, а за укрывательство дезертиров должностные лица, виновные в этом, подвергались заключению на срок до пяти лет с обязательными принудительными работами или без таковых (к такому же наказанию присуждались и «квартирохозяева», в помещении которых будут обнаружены дезертиры). «За упущения в деле приведения в жизнь мероприятий по борьбе с дезертирством и за несвоевременное принятие соответствующих мер ответственные в том должностные лица подвергаются наказанию, смотря по обстоятельствам дела, или исключению со службы, или заключению на срок до 3 лет, с обязательными принудительными работами или без таковых».

Тем не менее массовое дезертирство из рядов Красной Армии продолжалось, и ровно через три месяца (3 июня 1919 г.) Совет рабочей и крестьянской обороны РСФСР был вынужден принять новое постановление «О мерах к искоренению дезертирства»2. В этот раз острые репрессии (при сохранении самых строгих, вплоть до расстрела дезер-

СУ РСФСР. 1919. № 9. Ст. 94.

СУ РСФСР. 1919. № 25. Ст. 287.

тира, наказаний) связывались с санкциями имущественного характера. В соответствии с постановлением в числе наказаний за дезертирство предусматривались: а) конфискация всего имущества или части его (часть строений, скота, земледельческих орудий и т.п.); б) лишение навсегда или на срок всего земельного надела или части его (покос, огород, сад и т.п.). Семьи дезертиров, виновных в укрывательстве, а также вообще укрыватели могли приговариваться к выполнению урочных работ в хозяйстве красноармейцев, нуждающихся в хозяйственной помощи (пахота, посев, сенокос, возка сена и снопов, молотьба и т.п.). В виде наказания на них могли налагаться повинности по общественным работам (подводная повинность, дорожные работы и т.п.). Уклоняющиеся от указанных работ подлежали немедленному аресту и предавались суду. На семьи дезертиров, виновных в укрывательстве, налагались также денежные штрафы.

Постановление от 3 июня 1919 г. вводило коллективную ответственность за дезертирство. «В тех случаях, когда местное население упорно укрывает дезертиров или не оказывает содействия к их задержанию, губернским комиссиям по борьбе с дезертирством предоставляется право налагать штрафы на целые волости, села и деревни за круговой порукой всего населения или назначать для них принудительные общественные работы. При невзносе штрафа или невыполнении работ в указанный комиссией срок немедленно применяются решительные меры».

Усиливалось наказание должностных лиц за укрывательство дезертиров. Они, как и сами дезертиры, подлежали самым тяжким наказаниям, вплоть до расстрела.

В то же время в постановлении уточнялась норма об освобождении от наказания в связи с деятельным раскаянием дезертиров (сформулированная в постановлении от 3 марта). Ее содержание заключалось в том, что: 1) всем уклонившимся от мобилизации и дезертировавшим из армии давалась возможность загладить свое преступление добросовестной явкой в ближайший волостной, уездный или городской комиссариат по военным делам; 2) явившиеся добровольно в течение 7 дней со дня опубликования постановления освобождаются от наказания за уклонение от мобилизации и дезертирства. Не явившиеся в течение указанного срока объявлялись «врагами и предателями трудящегося народа» и приговаривались к строгим наказаниям, вплоть до расстрела.

Определенная конкретизация уголовно-правовых запретов в сфере воинской службы (воинских преступлений) была сделана в Положении о революционных военных трибуналах, утвержденном Декретом ВЦП К от 20 ноября 1919 г. В соответствии с ним к подсудности таких трибуналов (наряду с другими контрреволюционными преступлениями) относились следующие воинские преступления («преступления специального военного характера»): 1) неисполнение боевых приказов и противодействие исполнению таковых другими лицами, частями и отрядами; 2) переход на сторону неприятеля и добровольная сдача в плен; 3) самовольное оставление поля сражения; 4) нарушение правил караульной службы в районе боевых действий армии; 5) злостное дезертирство; 6) умышленное уничтожение или повреждение специально военных сооружений;

7) похищение, умышленное повреждение и уничтожение предметов вооружения, обмундирования, снаряжения, всех прочих видов военного имущества, а равно промотания тех же предметов; 8) буйство и всякого рода азартные игры в районе боевых действий.

Как и за другие преступления, подсудные ревтрибуналам, за указанные воинские преступления устанавливались следующие наказания: а) выговор; б) штраф; в) конфискация части или всего имущества; г) лишение всех или только некоторых политических прав без срока или же на определенный срок; д) лишение свободы; е) сдача в штрафные части (для красноармейцев); ж) расстрел.

Менее чем через год (8 апреля 1920 г.) ВЦИК принимает Декрет «О комиссиях по борьбе с дезертирством»1. В соответствии с ним на лиц, в отношении которых будет установлено самовольное оставление ими военной службы (в виде побега или самовольной отлучки), уклонение от таковой, подстрекательство, пособничество и укрывательство дезертиров, губернская комиссия по борьбе с дезертирством наделялась правом без передачи дела в судебные органы налагать меры взыскания личного характера, до отдачи в штрафные роты включительно, и имущественного, в виде полной или частичной конфискации имущества (строений, скота, земледельческих орудий) и лишения земельного надела или части его навсегда или на срок. Дела же о дезертирах, признанных злостными, подстрекателях, пособниках и укрывателях передавались указанными комиссиями с законченным следственным производством и их заключением в губернские революционные трибуналы.

Очередной Декрет о борьбе с дезертирством был принят СНК РСФСР и утвержден ВЦИК 2 февраля 1921 г.2 Он устанавливал исключительно судебный порядок рассмотрения дел о дезертирах, их укрывателях, пособниках и попустителях.

СУ РСФСР. 1920. № 26. Ст. 126.

СУ РСФСР. 1921. № 9. Ст. 61.

Развернутая система воинских преступлений давалась в первом советском уголовном кодексе — УК РСФСР 1922 г., в гл. VII «Воинские преступления». В нем давалось общее определение воинских преступлений: «Специально воинскими преступлениями признаются преступные деяния военнослужащих красной армии и красного флота, направленные против установленного законом порядка несения военной службы и выполнения вооруженными силами республики своего назначения и при том такие именно, которые по своему характеру и значению не могут быть совершены гражданами, не состоящими на военной или морской службе».

Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. к воинским преступлениям относил следующие преступления:

  • 1) оскорбление подчиненным военнослужащим своего начальника при исполнении последним служебных обязанностей («на словах», «не насильственным действием», «насильственным действием»);
  • 2) неисполнение военнослужащим приказания, законно отданного ему по службе начальником;
  • 3) сопротивление исполнению законно отданного по военной службе приказания или распоряжения;
  • 4) побег, т.е. самовольное оставление военнослужащим своей части или места службы с целью уклонения от военной службы или от участия в боевых действиях;
  • 5) самовольная отлучка, т.е. самовольное оставление военнослужащим своей части или места службы без цели уклонения от военной службы;
  • 6) уклонение военнослужащего от несения военной службы или от участия в боевых действиях путем причинения себе какого-либо повреждения или путем иного обмана (симуляции глухоты, немоты, слепоты, душевной болезни и т.п.), подстрекательство к совершению такого деяния и способствование ему;
  • 7) промотание, т.е. противозаконное отчуждение военнослужащим выданных ему (для носки) предметов казенного обмундирования и амуниции, а равно умышленная порча их или оставление без присмотра и в ненадлежащем месте;
  • 8) нарушение военнослужащим уставных правил караульной службы и законно изданных в развитие этих правил особых приказов и распоряжений;
  • 9) превышение военным начальником пределов своей власти или бездействие его;
  • 10) самовольное отступление военного начальника от данной ему диспозиции или иного распоряжения, отданного для боя, сдача им неприятелю вверенных ему отрядов, укрепления или военного судна, а равно уничтожение или приведение в негодность укрепления, судна, орудий, складов оружия, продовольственных припасов и других предметов, принадлежащих к средствам ведения войны, в тех случаях, когда указанные деяния учинены без всякого намерения способствовать неприятелю, а лишь в силу неправильной оценки им с точки зрения пользы дела сложившейся во время боя обстановки;
  • 11) самовольное оставление поля сражения во время боя, отказ во время боя действовать оружием против неприятеля;
  • 12) переписка и сношение военнослужащего во время войны непосредственно или через других лиц с кем-либо, находящимся в неприятельской армии, во владениях неприятеля или в местности, занятой войсками неприятеля;
  • 13) военный шпионаж, т.е. агентурное обслуживание неприятельской армии путем собирания и передачи неприятелю всякого рода сведений, осведомленность в которых может способствовать неприятелю в его враждебных действиях против республики;
  • 14) мародерство, т.е. противозаконное отобрание при боевой обстановке у гражданского населения принадлежащего последнему имущества, с употреблением угрозы военным оружием и под предлогом необходимости такого отобрания для военных целей, а также снятие с корыстной целью с убитых и раненых находящихся у них вещей.

Постановлением ВЦИК от 11 ноября 1922 г. «Об изменениях и дополнениях Уголовного Кодекса РСФСР» усиливалось наказание за совершение следующих воинских преступлений: самовольное оставление военнослужащим своей части или службы; побег с целью уклониться от несения военной службы или от участия в боевых действиях; уклонение военнослужащего от несения военной службы путем причинения себе какого-либо повреждения или путем иного обмана (симуляции глухоты, немоты, слепоты, душевной болезни и т.п.), подстрекательство к совершению такого деяния и способствование ему (при этом уточнялось законодательное определение указанных преступлений).

1

СУ РСФСР. 1922. № 72-73. Ст. 906.

Постановлением В ЦИК от 10 июля 1923 г. «Об изменениях и дополнениях Уголовного Кодекса РСФСР»1 усиливалось наказание за совершение следующих воинских преступлений: превышение военным начальником предоставленной ему власти или бездействие его; самовольное оставление поля сражения во время боя или преднамеренная, не вызывавшаяся боевой обстановкой сдача в плен, или отказ во время боя действовать оружием (при этом уточнялось законодательное определение указанных преступлений).

Постановлением ЦИК СССР от 31 октября 1924 г. было принято Положение о воинских преступлениях[1] , в основу которого были положены соответствующие нормы УК РСФСР 1922 г. (с учетом внесенных в него последующих изменений и дополнений).

Постановлением ЦИК и СНК СССР от 5 марта 1926 г. «О дополнении и изменении ст. 18 и 19 Основных начал уголовного законодательства СССР и Союзных Республик и ст. 4, 6 и 11 Положения о воинских преступлениях» уточнялась редакция норм об ответственности за совершение следующих воинских преступлений: побег с целью уклонения от несения военной службы или от участия в боевых действиях; нарушение военнослужащими уставных правил караульной службы и законно изданных в развитие этих правил особых приказов и распоряжений.

Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. в гл. IX «Преступления воинские» воспроизвел текст Положения о преступлениях воинских 1924 г.

Постановлением ЦИК и СНК СССР от 27 июля 1927 г. было принято новое Положение о воинских преступлениях. По сравнению с прежним, в нем уточнялось понятие воинских преступлений. Это было сделано за счет расширения субъектов этих преступлений. К ним, например, были отнесены лица, находящиеся на службе «в строевом составе особых вооруженных отрядов (резервов) Народного комиссариата путей сообщения». В Положении также указывалось об ответственности лиц, не являющихся непосредственными субъектами воинских преступлений, за соучастие в таких преступлениях. Расширялся перечень воинских преступлений, в том числе за счет преступлений международного характера, предусмотренных соответствующими международно-

Глава XX. Преступления против военной службы правовыми конвенциями (например, дурное обращение с пленными; ношение в районе военных действий знаков Красного Креста или Красного Полумесяца лицами, не имеющими на то права; злоупотребление в военное время флагами или знаками Красного Креста или Красного Полумесяца).

Постановлением ЦИК и СНК СССР от 28 декабря 1927 г. «Об изменении ст. 1 Положения о воинских преступлениях» к субъектам таких преступлений были отнесены еще и лица, входящие в состав военизированной охраны предприятий и сооружений, имеющих особое государственное значение. Постановление ЦИК и СНК СССР от 24 апреля 1929 г. «Об изменении ст. ст. 7 и 8 Положения о воинских преступлениях» усиливало наказание за некоторые виды самовольного оставления части или места службы.

Постановлением ЦИК и СНК СССР от 16 февраля 1930 г. «Об изменениях ст. 1 Положения о воинских преступлениях» вновь расширялся перечень субъектов воинских преступлений. К ним были отнесены также лица, находящиеся на службе в военизированной пожарной охране предприятий и сооружений, имеющих государственное значение.

Постановление ЦИК и СНК СССР от 1 октября 1930 г. «Об изменениях п. „в“ ст. 15 Положения о воинских преступлениях» усиливало наказание за нарушение уставных правил караульной службы при отягчающих обстоятельствах.

Постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 июня 1932 г. «Об изменении Положения о воинских преступлениях» в очередной раз расширяло перечень субъектов воинских преступлений (за счет работников оперативно-строевого и административно-хозяйственного состава Рабоче-крестьянской милиции и работников оперативного и административно-хозяйственного состава исправительно-трудовых учреждений). Тем не менее постановлением ЦИК и СНК СССР от 27 февраля 1934 г. «Об изменении ст. 4 Положения о воинских преступлениях, ст. 8 Положения о военных трибуналах и военной прокуратуры и ст. ст. 17.1 и 19 Положения о преступлениях государственных (контрреволюционных и особо для Союза ССР опасных преступлениях против порядка управления)» перечень субъектов воинских преступлений был вновь расширен. К ним были отнесены, например, также работники экспедиции подводных работ (ЭПРОН).

Постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1934 г. «Об изменении ст. ст. 2 и 12 Положения о воинских преступлениях» усиливалось наказание за неисполнение приказа и уклонение военнослужащего от несения военной службы путем причинения себе какого-либо повреж1. История развития российского законодательства дения или путем симуляции болезни, подлога документов или иного обмана (впоследствии все изменения, внесенные в Положение о воинских преступлениях, были перенесены и в УК РСФСР 1926 г.).

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 декабря 1941 г. «Об ответственности рабочих и служащих предприятий военной промышленности за самовольный уход с предприятий»1 все рабочие и служащие (мужского и женского пола) предприятий военной промышленности, а также предприятий других отраслей, обслуживающих военную промышленность по принципу кооперации, объявлялись на период войны мобилизованными и закреплялись для постоянной работы за теми предприятиями, на которых они работают. Самовольный уход рабочих и служащих с предприятий указанных отраслей промышленности, в том числе эвакуированных, квалифицировался как дезертирство и наказывался тюремным заключением на срок от пяти до восьми лет. Дела о лицах, виновных в самовольном уходе (дезертирстве) с предприятий указанных отраслей промышленности, подлежали рассмотрению военными трибуналами.

Указом Президиума Верховного Совета РСФСР уточнялся состав самовольной отлучки, что влекло за собой и усиление уголовной ответственности за данное деяние (самовольная отлучка, совершенная свыше одного раза до двух часов или продолжительностью свыше двух часов хотя бы один раз).

Достаточно серьезные изменения в уголовной ответственности за воинские преступления были сделаны Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1957 г. «О внесении изменений и дополнений в Положение о воинских преступлениях»2. Так, например, расширялся перечень составов воинских преступлений (в Положение были включены, например, нормы об ответственности за «угрозу убийством, причинением телесных повреждений или нанесением побоев начальнику; нарушение правил вождения или эксплуатации боевой или транспортной машины, повлекшее несчастные случаи с людьми или другие тяжкие последствия; нарушение правил полетов или подготовки к ним, повлекшее катастрофу или другие тяжкие последствия; нарушение правил кораблевождения, повлекшее тяжкие последствия; нарушение правил несения пограничной службы). За ряд воинских преступлений отменялась конфискация имущества.

ВВС СССР. 1942. № 2.

ВВС СССР. 1957. № 5. Ст. 100.

25 декабря 1958 г. был принят Закон СССР «Об уголовной ответственности за воинские преступления»[2] (вместе с Основами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик и Законом СССР «Об уголовной ответственности за государственные преступления»). В соответствии с ним уточнялось понятие воинских преступлений (в сторону сужения круга их субъектов), а также несколько по-новому формулировались составы этих преступлений, которые были сокращены (до 32-х), по сравнению с предыдущим законодательством.

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. ответственность за 32 воинских преступления предусматривалась в гл. 12 «Воинские преступления». Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 января 1965 г. была изменена редакция статей закона о воинских преступлениях об ответственности за некоторые воинские преступления (самовольная отлучка, нарушение уставных правил караульной службы, нарушение правил несения боевого дежурства). Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 декабря 1983 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые акты уголовного законодательства СССР» была уточнена редакция статей Закона СССР «Об уголовной ответственности за воинские преступления» об ответственности за некоторые воинские преступления (оскорбление подчиненным начальника или начальником подчиненного, нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, нарушение правил караульной службы, злоупотребление властью, превышение или бездействие власти). Кроме того, были сформулированы новые составы воинских преступлений (нарушение правил обращения с оружием, а также с веществами и предметами, представляющими повышенную опасность для окружающих; халатное отношение к службе).

Дальнейшие изменения в ответственности за воинские преступления связаны с принятием УК РФ 1996 г.

2. Понятие и система преступлений против военной службы (воинских преступлений)

Уголовный кодекс РФ преступления против военной службы выделил в гл. 33 раздела «Преступления против военной службы».

К ним относятся: неисполнение приказа (ст. 332); сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службы (ст. 333); насильственные действия в отношении начальника (ст. 334); нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности (ст. 335); оскорбление военнослужащего (ст. 336); самовольное оставление части или места службы (ст. 337); дезертирство (ст. 338); уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иными способами (ст. 339); нарушение правил несения боевого дежурства (ст. 340); нарушение правил несения пограничной службы (ст. 341); нарушение уставных правил караульной службы (ст. 342); нарушение правил несения службы по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности (ст. 343); нарушение уставных правил несения внутренней службы и патрулирования в гарнизоне (ст. 344); оставление погибающего военного корабля (ст. 345); умышленные уничтожение или повреждение военного имущества (ст. 346); уничтожение или повреждение военного имущества по неосторожности (ст. 347); утрата военного имущества (ст. 348); нарушение правил обращения с оружием и предметами, представляющими повышенную опасность для окружающих (ст. 349); нарушение правил вождения или эксплуатации машин (ст. 350); нарушение правил полетов или подготовки к ним (ст. 351); нарушение правил кораблевождения (ст. 352).

Как известно, УК РФ не дает законодательного определения преступлений, помещенных в раздел (главу) Кодекса. Применительно к рассматриваемым преступлениям законодатель сделал исключение. В ч. 1 ст. 331 УК РФ дается понятие преступлений против военной службы. Таковыми признаются предусмотренные гл. 33 УК РФ преступления против установленного порядка прохождения военной службы, совершенные военнослужащими, проходящими военную службу по призыву либо по контракту, а также гражданами, пребывающими в запасе, во время прохождения ими военных сборов.

Таким образом, присутствуют два выделенных законодателем специальных признака, отличающих преступления против военной службы от других преступлений. Это, во-первых, родовой (специальный) объект таких преступлений. И, во-вторых, их специальный субъект.

Родовым объектом преступлений против военной службы является установленный порядок прохождения военной службы. Он определяется: Конституцией РФ, федеральными законами: «Об обороне», Законом о воинской обязанности и военной службе, Федерального закона от

27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»1, Положением о порядке прохождения военной службы, утвержденным Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 г. № 12372, Уставами Вооруженных Сил РФ: Уставом внутренней службы, Дисциплинарным уставом, Уставом гарнизонной и караульной службы3, Строевым уставом4 и другими нормативными актами.

Совершение военнослужащими других уголовно наказуемых деяний не образует состава преступления против военной службы, а квалифицируется по другим статьям УК РФ (например, как преступления против личности, имущественные преступления), т.е. как общеуголовное преступление.

В соответствии с ч. 3 ст. 331 УК РФ преступления, совершенные в военное время или в боевой обстановке, не квалифицируются по статьям гл. 33 УК РФ. Ответственность за такие преступления определяется законодательством РФ военного времени.

Как уже отмечалось, субъектом преступлений против военной службы могут быть только военнослужащие, проходящие военную службу по призыву либо по контракту, а также граждане, пребывающие в запасе, во время прохождения ими военных сборов (ч. 1 ст. 331 УК РФ).

Решение вопроса о субъекте воинского преступления зависит от определения моментов начала и окончания военной службы. Следует согласиться с утверждением А.А. Толкаченко, что «все, что совершается вне сроков военной службы, не может признаваться воинским преступлением»5.

В соответствии с Законом о воинской обязанности и военной службе началом такой службы для вновь призываемых граждан считается день их убытия из военного комиссариата субъекта РФ к месту ее прохождения, а для граждан, поступивших на службу по контракту, — день вступления в силу контракта о прохождении военной службы. Окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из

СЗ РФ. 1998. № 22. Ст. 2331 (с послед, изм.).

СЗ РФ. 1999. № 38. Ст. 4534 (с послед, изм.).

См.: Указ Президента РФ от 10 ноября 2007 г. № 1495 // СЗ РФ. 2007. № 47 (ч. 1). Ст. 5749.

См.: Приказ Министра обороны РФ от 1 марта 2006 г. № 111 // СПС «Консультант Пл юс».

Российское уголовное право: в 2 т. Т. 2: Особенная часть / под ред. А.И. Рарога. С. 805.

2. Понятие и система преступлений против военной службы списков личного состава части, что по общему правилу делается в день истечения срока службы.

По общим правилам соучастия в преступлении (ч. 4 ст. 34 УК РФ) лица, не являющиеся субъектами преступлений против военной службы, могут нести ответственность по статьям гл. 33 УК РФ, если они участвуют в совершении таких преступлений вместе с военнослужащими в качестве организаторов, подстрекателей или пособников (исполнителями этих преступлений они признаваться не могут).

Объективная сторона большинства преступлений против военной службы сконструирована по типу материальных составов и предусматривает в качестве обязательных признаков: совершение общественно опасного деяния (действия или бездействия), наступление преступного последствия и причинную связь между соответствующим действием или бездействием и преступным последствием. Отдельные составы сконструированы по типу формальных, в которых объективную сторону преступления образует общественно опасное деяние (действие или бездействие) независимо от наступления определенных последствий (например, дезертирство, предусмотренное ст. 238 УК РФ).

Существует также ряд составов, объективная сторона которых характеризуется поставлением в опасность охраняемого объекта — установленного порядка прохождения военной службы, когда в результате совершенного деяния соответствующий вред не наступил, но мог наступить (нарушение правил несения боевого дежурства — ст. 340 УК РФ, нарушение правил несения пограничной службы — ст. 341 УК РФ).

В некоторых составах воинских преступлений в качестве конструктивных признаков предусматриваются: место (часть или место службы — ст. 337 УК РФ), время (время исполнения обязанностей военной службы — ст. 336 УК РФ), способ (уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или причинения себе какого-либо повреждения, или подлога, или иного обмана — ст. 339 УК РФ).

Субъективная сторона преступлений против военной службы характеризуется умышленной (например, оскорбление) либо неосторожной виной (например, нарушение правил вождения или эксплуатации военных кораблей, повлекшее по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия — ст. 352 УК РФ).

Как уже отмечалось, родовым (специальным) объектом преступлений против военной службы является установленный порядок прохождения военной службы. Вместе с тем внутри родового объекта все воинские преступления могут быть объединены по их видовому объекту, т.е. специфической разновидности общего порядка прохождения военной службы. В соответствии с этим строится и классификация рассматриваемых преступлений. Так, В.В. Лунеев все преступления против военной службы подразделяет на следующие виды:

  • • порядок подчиненности и уставных взаимоотношений (ст. 332— 336 УК РФ);
  • • порядок прохождения военной службы в узком смысле слова, т.е. тот, который нарушается уклонениями от военной службы (ст. 337-339 УК РФ);
  • • порядок несения специальных служб (ст. 340—344 УК РФ);
  • • порядок обращения военного имущества (ст. 345—348 УК РФ);
  • • порядок обращения с оружием, управления и эксплуатации военной техники (ст. 349-352 УК РФ)1.

В принципе, такой же классификации придерживаются и другие современные авторы2.

3. Преступления против порядка подчиненности

и уставных взаимоотношений

Неисполнение приказа (ст. 332 УК РФ). В 2002 г. было зарегистрировано 26, в 2003 г. - 13, в 2004 г. - 42, в 2005 г. - 65, в 2006 г. - 34, в 2007 г. -16, в 2008 г. — 6 преступлений, предусмотренных ст. 322 УК РФ.

Часть 1 ст. 332 УК РФ предусматривает ответственность за неисполнение подчиненным приказа начальника, отданного в установленном порядке, причинившее существенный вред интересам службы.

Объект преступления — порядок подчиненности военнослужащих. Устав внутренней службы и Дисциплинарный устав Вооруженных Сил РФ наделяют командира (начальника) правом отдавать приказы и обязывают подчиненного беспрекословно их исполнять. На этом основан один из важнейших принципов функционирования Вооруженных Сил РФ — принцип единоначалия.

Объективная сторона преступления характеризуется: 1) бездействием (неисполнением подчиненным приказа начальника, отданного в уста-

См., напр.: Курс российского уголовного права. Особенная часть / под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. М., 2002. С. 965-966.

См., напр.: Ахметшин Х.М. и др. Преступления против военной службы (военноуголовное законодательство Российской Федерации). М., 1999; Уголовное право Российской Федерации. Преступления против военной службы: учебник / под ред. Н.А. Петухова. М., 1999.

новленном порядке), 2) последствием (причинением существенного вреда интересам службы) и 3) причинной связью между указанным бездействием и наступившими в результате этого последствиями.

Требования к отданному начальником (командиром) приказу установлены в Уставе внутренней службы. В соответствии с ним начальником является лицо, которое имеет право отдавать подчиненному приказы и требовать их исполнения. Подчиненный обязан беспрекословно выполнять приказы начальника. Приказ — это требующее обязательного выполнения определенных действий, соблюдения тех или иных правил или устанавливающее какой-нибудь порядок положение. Приказ должен соответствовать требованиям законов и воинских уставов. Так, начальник при отдаче приказа не должен допускать унижения человеческого достоинства подчиненного и нарушения правил воинской вежливости. Закон о воинской обязанности и военной службе запрещает отдавать приказы и распоряжения, направленные на нарушение законодательства РФ или не имеющие отношения к исполнению обязанностей военной службы. По форме приказ может быть как устным, так и письменным, а также он может быть передан по каналам технических средств связи.

Преступление признается оконченным в момент отказа от выполнения приказа либо по истечении установленного или необходимого для выполнения приказа срока.

Субъективная сторона характеризуется умышленной виной (умысел может быть как прямой, так и косвенный).

Часть 2 ст. 332 УК РФ предусматривает повышенную ответственность за неисполнение приказа, совершенного группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (эти квалифицирующие признаки понимаются в соответствии с ч. 1, 2 и 3 ст. 35 УК РФ), а равно повлекшее тяжкие последствия. К последним обычно относятся: вывод из строя боевой техники, срыв мероприятий по обеспечению боевой готовности подразделения, причинение по неосторожности смерти, причинение крупного материального ущерба и т.п.

Часть 3 ст. 332 УК РФ предусматривает ответственность за неисполнение приказа вследствие небрежного либо недобросовестного отношения к службе, повлекшее тяжкие последствия. Субъективная сторона этой разновидности рассматриваемого преступления характеризуется неосторожной виной (в виде легкомыслия или небрежности).

Сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службы (ст. 333 УК РФ). В 2002 г. было зарегистрировано

76, в 2003 г. - 48, в 2004 г. - 58, в 2005 г. - 69, в 2006 г. - 64, в 2007 г. -40, в 2008 г. — 14 преступлений, предусмотренных ст. 333 УК РФ.

Часть 1 ст. 333 УК РФ предусматривает ответственность за сопротивление начальнику, а равно иному лицу, исполняющему возложенные на него обязанности военной службы, или принуждение его к нарушению этих обязанностей, сопряженные с насилием или с угрозой его применения.

Объект преступления — порядок подчиненности и уставных взаимоотношений.

Объективная сторона характеризуется: а) действиями (сопротивление начальнику, а равно иному лицу, исполняющему возложенные на него обязанности военной службы, или принуждение его к нарушению этих обязанностей) и б) способом (насилие или угроза его применения).

Сопротивление — это воспрепятствование исполнению начальником или иным лицом возложенных на него обязанностей по службе (например, сопротивление патрульному наряду при задержании военнослужащего, нарушающего общественный порядок).

О понятии начальника см. характеристику состава преступления, предусмотренного ст. 332 УК РФ. К иным лицам, исполняющим обязанности военной службы, относятся те военнослужащие, которые не являются для виновного начальниками, но находятся при исполнении возложенных на них в установленном порядке обязанностей военной службы (например, обязанности дневального по роте, патрульного и т.д.).

Принуждение — это такое противодействие исполнению лицом обязанностей военной службы, которое выражается в применении виновным насильственного воздействия в отношении потерпевшего, осуществляющего свои обязанности (например, подчиненный, угрожая начальнику, требует предоставить ему внеочередное увольнение).

Под насилием понимается как физическое насилие (нанесение потерпевшему побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ (ст. 116 УК РФ), умышленное либо неосторожное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ), истязание без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 117 УК РФ)), так и психическое насилие (угроза причинением насилия — вплоть до угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью).

Преступление считается оконченным с момента применения насилия или выражения угрозы его применения, независимо от того, удалось ли виновному достичь своей цели.

Субъектами преступления могут быть военнослужащие, проходящие службу по призыву или контракту, а также граждане, пребывающие в запасе и призванные на учебные сборы.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Субъект осознает, что оказывает сопротивление начальнику, а равно лицу, исполняющему возложенные на него обязанности военной службы, или принуждает его к нарушению этих обязанностей, и желает этого.

Часть 2 ст. 333 УК РФ предусматривает повышенную ответственность за деяния, предусмотренные ч. 1 этой статьи УК РФ, совершенные: а) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; б) с применением оружия; в) с причинением тяжкого или средней тяжести вреда здоровью либо иных тяжких последствий. Первое квалифицирующее обстоятельство (как и в других случаях) понимается в соответствии с ч. 1, 2, 3 ст. 35 УК РФ. О понятии оружия см. характеристику преступления, предусмотренного ст. 222 УК РФ. Под причинением тяжкого или средней тяжести вреда здоровью понимается причинение вреда здоровью, предусмотренное ст. 111 и 112 УК РФ. Под иными тяжкими последствиями понимаются, например, срыв выполнения боевого задания, создание реальной опасности для жизни или здоровья нескольких военнослужащих.

Насильственные действия в отношении начальника (ст. 334 УК РФ). В 2002 г. было зарегистрировано 418, в 2003 г. — 341, в 2004 г. — 503, в 2005 г. — 443, в 2006 г. — 466, в 2007 г. — 335, в 2008 г. — 289 преступлений, предусмотренных ст. 334 УК РФ.

Часть 1 ст. 334 УК РФ предусматривает ответственность за нанесение побоев или применение иного насилия в отношении начальника, совершенные во время исполнения им обязанностей военной службы или в связи с исполнением этих обязанностей.

Объект преступления — порядок подчиненности и уставных взаимоотношений.

Объективная сторона характеризуется действиями: а) нанесением побоев начальнику во время исполнения им обязанностей военной службы или в связи с исполнением этих обязанностей либо б) применением в отношении начальника иного насилия.

Исполнение обязанностей военной службы понимается так же, как и в ст. 333 УК РФ. В соответствии с Законом о воинской обязанности и военной службе это, например, исполнение должностных обязанностей, установленных воинскими уставами, несение боевого дежурства караульной, пограничной и других специальных служб, выполнение приказа или задачи, поставленной начальником (командиром). Связь насильственных действий с исполнением потерпевшим обязанностей военной службы проявляется в том, что насилие выступает либо реакцией виновного на правомерные действия потерпевшего (например, нанесение побоев начальнику в связи с его замечанием подчиненному относительно его недостойного поведения), либо являются проявлением недовольства, мести за конкретные действия начальника в прошлом (например, побои начальника за наложенное им взыскание). От состава преступления, предусмотренного ст. 333 УК РФ, данные действия отличаются тем, что они не связаны с сопротивлением начальнику или принуждением его к нарушению обязанностей военной службы.

Под побоями или применением иного насилия понимаются действия, предусмотренные ст. 116 УК РФ, а также угроза совершения таких действий либо угроза применения более тяжкого насилия, вплоть до угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью.

Субъекты преступления — военнослужащие, проходящие службу по призыву или контракту, а также граждане, пребывающие в запасе и призванные на военные сборы.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Лицо осознает, что совершает насильственные действия в отношении начальника во время исполнения им обязанностей военной службы или в связи с исполнением этих обязанностей, и желает этого.

Часть 2 ст. 334 УК РФ предусматривает повышенную ответственность за деяния, предусмотренные ч. 1 этой статьи УК РФ, совершенные: а) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; б) с применением оружия; в) с причинением тяжкого или средней тяжести вреда здоровью либо иных тяжких последствий. Содержание этих квалифицирующих обстоятельств понимается так же, как в ст. 333 УК РФ.

Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности (ст. 335 УК РФ). В 2002 г. было зарегистрировано 3623, в 2003 г. — 2697, в 2004 г. — 4086, в 2005 г. - 3786, в 2006 г. - 3598, в 2007 г. - 2401, в 2008 г. - 1768 преступлений, предусмотренных ст. 335 УК РФ.

Часть 1 ст. 335 УК РФ предусматривает ответственность за нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанное с унижением чести и достоинства или издевательством над потерпевшим либо сопряженное с насилием.

Смысл включения данной статьи в УК РФ — борьба с неуставными отношениями в армии, или дедовщиной, как обычно их называют, что является позором для российской армии, снижающим не только привлекательность военной службы, но и боеготовность армии.

Объект преступления — порядок подчиненности и уставных взаимоотношений.

Объективная сторона характеризуется действием (нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, равными по служебному положению и воинскому званию, а также старшими и младшими по воинскому званию, не состоящими в отношениях подчиненности) и способом (унижение чести и достоинства потерпевшего или издевательство над ним либо с применением насилия).

Содержание насилия понимается так же, как и в ч. 1 ст. 333 УК РФ.

Унижение чести и достоинства понимается так же, как в ст. 130 и 336 УК РФ. Под издевательством над потерпевшим следует понимать причинение ему нравственных, психических страданий, нередко также унижающих его честь и достоинство (например, потерпевшего заставляют есть испорченные продукты, лишают его тепла либо пищи и т.п.).

Не образуют состава данного преступления указанные действия, совершенные на почве личных взаимоотношений без нарушения воинского правопорядка.

Субъекты преступления — военнослужащие, проходящие службу по призыву или контракту, а также лица, пребывающие в запасе и призванные на военную службу.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Лицо осознает, что нарушает уставные правила взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, т.е. сознает, что совершает действия, указанные в ч. 1 ст. 335 УК РФ, и желает их совершения.

Часть 2 ст. 335 У К РФ предусматривает повышенную ответственность за деяния, предусмотренные ч. 1 этой статьи, совершенные: а) в отношении двух или более лиц; б) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; в) с применением оружия; г) с причинением средней тяжести вреда здоровью.

Пункты «в» и «г» ч. 2 ст. 335 УК РФ понимаются так же, как в ст. 333 и 334 УК РФ, а причинение средней тяжести вреда здоровью — как в ст. 112 УК РФ.

В ч. 3 ст. 335 УК РФ сконструирован состав данного преступления при особо квалифицирующих (отягчающих) обстоятельствах. Это деяния, предусмотренные ч. 1 или 2 данной статьи, повлекшие тяжкие последствия. Под ними понимаются: причинение по неосторожности смерти потерпевшему, умышленное причинение тяжкого вреда здоро вью потерпевшего без отягчающих обстоятельств, самоубийство потерпевшего или покушение на него. Убийство или умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при отягчающих обстоятельствах влекут дополнительную квалификацию по ст. 105 УК РФ либо по ч. 2, 3 и 4 ст. 111 УК РФ.

Оскорбление военнослужащего (ст. 336 УК РФ). В 2002 г. было зарегистрировано 87, в 2003 г. — 37, в 2004 г. — 145, в 2005 г. — 218, в 2006 г. — 275, в 2007 г. — 205, в 2008 г. — 164 преступления, предусмотренных ст. 336 УК РФ.

Часть 1 ст. 336 УК РФ предусматривает ответственность за оскорбление одним военнослужащим другого во время исполнения или в связи с исполнением обязанностей военной службы.

Объект преступления — уставные взаимоотношения военнослужащих.

Объективная сторона характеризуется действием — оскорблением одним военнослужащим другого военнослужащего во время исполнения или в связи с исполнением обязанностей военной службы.

Понятие оскорбления следует толковать так же, как в ст. 130 УК РФ. Это унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме. От состава оскорбления, предусмотренного ст. 130 УК РФ, данный состав отличается тем, что совершается по отношению к потерпевшему или во время исполнения военной службы либо в связи с исполнением обязанностей военной службы. В связи с этим оскорбление одним военнослужащим другого военнослужащего, нанесенное на почве личных взаимоотношений (например, личной неприязни, ревности и т.д.), не образует состав оскорбления военнослужащего, а должно квалифицироваться по ст. 130 УК РФ.

Субъектами преступления могут быть военнослужащие, проходящие службу по призыву или контракту, а также граждане, пребывающие в запасе и призванные на военную службу.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Лицо осознает, что оскорбляет военнослужащего, т.е. в неприличной форме унижает его честь и достоинство во время исполнения или в связи с исполнением потерпевшим обязанностей военной службы, и желает этого.

Часть 2 ст. 336 УК РФ предусматривает повышенную ответственность за оскорбление подчиненным начальника, а равно начальником подчиненного во время исполнения или в связи с исполнением обязанностей военной службы.

Квалифицированный состав отличается от простого, предусмотренного ч. 1 ст. 336 УК РФ, по субъекту и потерпевшему. В качестве последних выступают только начальник и подчиненный либо подчиненный и начальник. Понятия начальника и подчиненного рассматривались при характеристике состава неисполнения приказа, предусмотренного ст. 332 УК РФ.

4. Преступления против порядка прохождения военной службы, проявляющиеся в уклонении от военной службы

В соответствии с постановлением № 3 Пленума ВС РФ от 3 апреля 2008 г. «О практике рассмотрения судами уголовных дел об уклонении от призыва на военную службу и от прохождения военной или альтернативной гражданской службы» ответственность за совершение преступлений, предусмотренных ст. 337, 338 и 339 УК РФ, могут нести военнослужащие, проходящие военную службу по призыву либо в добровольном порядке (по контракту), а также граждане, пребывающие в запасе, во время прохождения ими военных сборов. Для признания лиц субъектами этих преступлений важное значение имеет установление в отношении их начального и конечного моментов военной службы (военных сборов).

К военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, следует относить сержантов, старшин, солдат и матросов, проходящих военную службу по призыву, а также курсантов военных образовательных учреждений профессионального образования до заключения с ними контракта о прохождении военной службы (п. 1 ст. 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих»). При этом на положении военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, находятся военнослужащие (бывшие курсанты), отчисленные по различным основаниям из военных образовательных учреждений профессионального образования и направленные для прохождения военной службы по призыву, если они к моменту отчисления достигли возраста 18 лет (п. 4 ст. 35 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»), а также военнослужащие, которые заключили контракт о прохождении военной службы в период прохождения военной службы по призыву, однако как не выполнившие условия контракта или не выдержавшие испытания, были вновь направлены для прохождения военной службы по призыву (п. 2.1 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»).

Военнослужащими, проходящими военную службу по контракту, являются офицеры, прапорщики и мичманы, курсанты военных обраГлава XX. Преступления против военной службы зовательных учреждений профессионального образования, сержанты, старшины, солдаты и матросы, заключившие контракт о прохождении военной службы (п. 1 ст. 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих»).

К военнослужащим, отбывающим наказание в дисциплинарной воинской части (ч. 2 ст. 337 УК РФ), следует относить военнослужащих, осужденных к содержанию в дисциплинарной воинской части и зачисленных в списки переменного состава дисциплинарного батальона (роты).

Ответственность по ст. 337, 338 и 339 УК РФ наступает за уклонение военнослужащего от исполнения обязанностей военной службы, совершенное лишь указанными в диспозициях этих статей способами (самовольное оставление части или места службы, неявка в срок без уважительных причин на службу, симуляция болезни, причинение себе какого-либо повреждения (членовредительство), подлог документов или иной обман)1.

Самовольное оставление части или места службы (ст. 337 УК РФ). В 2002 г. было зарегистрировано 7650, в 2003 г. — 6556, в 2004 г. — 6984, в 2005 г. - 7376, в 2006 г. - 7479, в 2007 г. - 6523, в 2008 г. - 7828 преступлений, предусмотренных ст. 337 УК РФ.

Часть 1 ст. 337 УК РФ предусматривает ответственность за самовольное оставление части или места службы, а равно неявку в срок без уважительных причин на службу при увольнении из части, при назначении, переводе, из командировки, отпуска или лечебного учреждения продолжительностью свыше двух суток, но не более 10 суток, совершенные военнослужащим, проходящим военную службу по призыву.

Объект преступления — порядок прохождения военной службы, предполагающий обязанность каждого военнослужащего находиться в определенном командованием месте службы. Этот порядок регламентируется Законом о воинской обязанности и военной службе, другими законами, воинскими уставами. По экспертной оценке, каждый год российскую армию самовольно покидает примерно пять тысяч военнослужащих2.

Объективная сторона преступления характеризуется действием (самовольное оставление части или места службы) или бездействием (неявка в срок без уважительных причин на службу при увольнении из части,

См.: БВС РФ. 2008. № 6. С. 2-9.

См.: Известия. 2002. 21 дек.

при назначении, переводе, из командировки, отпуска или лечебного учреждения). При этом продолжительность отсутствия военнослужащего в части или в месте службы исчисляется сроком свыше двух, но не более 10 суток. Продолжительность самовольного оставления части (места службы) исчисляется с момента истечения срока явки в часть и до момента его возвращения в расположение части (места службы) или задержания.

Субъектами рассматриваемого преступления могут быть только военнослужащие, проходящие военную службу по призыву.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Лицо осознает, что самовольно оставляет часть или место службы либо не является в срок без уважительных причин в часть или к месту службы, и желает этого.

Часть 2 ст. 337 УК РФ предусматривает повышенную ответственность за деяния, предусмотренные ч. 1 этой статьи, совершенные военнослужащим, отбывающим наказание в дисциплинарной воинской части (содержание этого вида наказания раскрывается в ст. 55 УК РФ).

В ч. 3 и 4 рассматриваемой статьи сконструированы составы самовольного оставления части или места службы при особо отягчающих обстоятельствах. В ч. 3 наказывается самовольное оставление части или места службы, а равно неявка в срок без уважительных причин на службу продолжительностью свыше 10 суток, но не более одного месяца, а в ч. 4 — продолжительностью свыше одного месяца. Кроме того, субъектом преступлений, предусмотренных ч.3и4ст. 337УК РФ, являются не только военнослужащие, проходящие службу по призыву, но и проходящие ее по контракту.

В соответствии с указанным постановлением Пленума ВС РФ от 3 апреля 2008 г. под оставлением части или места службы применительно к ст. 337 УК РФ следует понимать убытие военнослужащего за пределы территории части, в которой он проходит военную службу, или уход с места службы, не совпадающего с расположением части (например, место нахождения военнослужащего в командировке или место его лечения). В случае если подразделения одной части расположены обособленно, оставление военнослужащим подразделения следует признавать оставлением части, а не места службы. Самовольным считается оставление части или места службы военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, без соответствующего разрешения командира (начальника). Военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, считается самовольно оставившим часть или место службы в случае ухода без соответствующего разрешения со службы в течение установленного

Глава XX. Преступления против военной службы регламентом служебного времени или установленного приказом (распоряжением) командира (начальника) времени, если этот уход не вызван служебной необходимостью. При этом для квалификации содеянного по ст. 337 УК РФ необходимо установить наличие цели уклониться от исполнения обязанностей военной службы на срок свыше 10 суток, но не более одного месяца (ч. 3), либо на срок свыше одного месяца (ч. 4).

Под неявкой в срок без уважительных причин на службу военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, следует понимать неприбытие указанных лиц при увольнении из части, при назначении, переводе, из командировки, отпуска или лечебного учреждения на службу в срок, установленный в соответствующих документах (например, в увольнительной записке, отпускном билете).

Как неявку в срок без уважительных причин на службу военнослужащих, проходящих военную службу по контракту (ч. 3 и 4 ст. 337 УК РФ), следует понимать не только неявку при назначении, переводе, из командировки, отпуска или лечебного учреждения, но и неприбытие указанных лиц на службу ко времени, установленному регламентом служебного времени или приказом (распоряжением) командира (начальника).

Под продолжительностью самовольного оставления части (места службы) или неявки в срок на службу, указанной в ст. 337 УК РФ, понимается фактическое время незаконного пребывания военнослужащего вне части (места службы), исчисляемое с момента самовольного оставления части (места службы) либо истечения установленного срока явки на службу и до момента прекращения такого пребывания по воле или вопреки воле лица (например, добровольная явка в часть (к месту службы) или в органы военного управления, задержание). При этом срок незаконного пребывания военнослужащего вне части (места службы) исчисляется сутками и месяцами.

В тех случаях, когда незаконно пребывающий вне части (места службы) военнослужащий временно появляется в расположении части (в месте службы) без намерения приступить к исполнению обязанностей военной службы и фактически не приступает к их исполнению либо задерживается органами власти за совершение другого правонарушения и при этом скрывает от них наличие у него статуса военнослужащего, либо после уведомления командования о месте своего нахождения не выполняет отданные ему распоряжения и тем самым продолжает уклоняться от исполнения обязанностей военной службы, течение срока самовольного отсутствия не прерывается.

В случае, если в период незаконного пребывания военнослужащего вне части (места службы) соответствующий командир (начальник) издает приказ об исключении такого лица из списков личного состава воинской части, срок самовольного отсутствия не прерывается, поскольку законных оснований для издания этого приказа не имелось.

Если военнослужащий имел намерение самовольно отсутствовать в части (в месте службы) в пределах сроков, установленных ч. 1, 3 и 4 ст. 337 УК РФ, но был задержан до истечения этих сроков, содеянное следует квалифицировать как покушение на соответствующее преступление в зависимости от направленности умысла лица, уклонившегося от военной службы. При этом фактическая продолжительность самовольного отсутствия для квалификации его действий значения не имеет и может составлять менее двух суток (для военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, — менее 10 суток).

В случае, когда лицо добровольно возвращается в часть (к месту службы) до окончания срока, в течение которого оно намеревалось самовольно отсутствовать, содеянное подлежит квалификации по соответствующим частям ст. 337 УК РФ в зависимости от фактической продолжительности самовольного отсутствия. Если при этом лицо находилось вне части (места службы) не свыше двух суток (для военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, — не свыше 10 суток), содеянное не является уголовно наказуемым, а признается грубым дисциплинарным проступком1.

В соответствии с примечанием к ст. 337 УК РФ военнослужащий, впервые совершивший деяния, предусмотренные этой статьей, может быть освобожден от уголовной ответственности, если самовольное оставление части явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств.

Под стечением тяжелых обстоятельств следует понимать объективно существовавшие на момент самовольного оставления части (места службы) неблагоприятные жизненные ситуации личного, семейного или служебного характера, воспринимавшиеся военнослужащим как негативные обстоятельства, под воздействием которых он принял решение совершить преступление. К ним могут относиться, в частности, такие жизненные обстоятельства, которые обусловливают необходимость незамедлительного прибытия военнослужащего к месту нахождения близких родственников (тяжелое состояние здоровья отца, матери или других близких родственников, похороны указанных лиц и др.) либо существенно затрудняют его пребывание в части (в месте службы) в силу различных причин (например, из-за неуставных действий в от-

См.: БВС РФ. 2008. № 6. С. 2-9.

ношении военнослужащего, невозможности получить медицинскую помощь).

Если тяжелые обстоятельства устранены или отпали (например, отпала необходимость ухода за близким родственником), а военнослужащий продолжает незаконно пребывать вне части (места службы), за последующее уклонение от военной службы он подлежит уголовной ответственности на общих основаниях.

Самовольное оставление части (места службы) вследствие стечения тяжелых обстоятельств может совершаться в состоянии крайней необходимости (ст. 39 УК РФ). Например, самовольное оставление части (места службы) вследствие применения к военнослужащему насилия со стороны сослуживцев или командиров, когда в конкретной ситуации у него отсутствовала возможность иным способом сохранить жизнь или здоровье. В этом случае суд постановляет оправдательный приговор ввиду отсутствия в деянии состава преступления1.

В последнее время в качестве таковых признаются и неуставные отношения, или дедовщина, заключающиеся в побоях и издевательствах по отношению к военнослужащему и явившиеся побудительной причиной самовольного оставления части или места службы. Так, например, в декабре 2002 г. из воинской части ПВО в Подмосковье бежали шесть военнослужащих, не выдержав побоев и издевательств сослуживцев, а из Второй мотострелковой Таманской дивизии самовольно покинули расположение части 16 военнослужащих, которые явились в Союз комитетов солдатских матерей, утверждая, что оставили воинскую часть из-за командира, занимающегося рукоприкладством и отнимавшего у солдат деньги. В сентябре 54 военнослужащих 20-й мотострелковой бригады совершили массовый побег из части также по причине неуставных отношений[3] .

В судебной практике иногда возникает вопрос в связи с тем, что во время службы (чаще всего при расследовании воинского преступления) выясняется, что военнослужащий был незаконно призван на военную службу.

0 Так, например, военным судом гарнизона М. был оправдан по обвинению 11 в совершении самовольного оставления части или места службы продол

жительностью свыше одного месяца (ч. 3 ст. 337 УК РФ) за отсутствием

в его действиях состава преступления. Заместитель Генерального прокурора РФ в своем протесте поставил вопрос об отмене приговора.

По делу было установлено, что М. на момент призыва на военную службу имел неснятую и непогашенную судимость за совершение тяжкого преступления, что является препятствием для призыва его на военную службу. Поэтому суд первой инстанции и вынес в отношении М. оправдательный приговор, так как М. не должен признаваться субъектом такого воинского преступления, как самовольное оставление части или места службы.

В протесте этот факт оценивается по-другому. В нем утверждается, что в соответствии с Законом о воинской обязанности и военной службе призыв граждан на военную службу осуществляют призывные комиссии, решения которых являются единственным основанием для привлечения гражданина к исполнению воинских обязанностей. Этим решением гражданин наделяется статусом военнослужащего и считается таковым с момента зачисления в списки части. Сам М. в судебном заседании полностью признал себя виновным в предъявленном обвинении и объяснил, что на военную службу шел с желанием, хотя и слышал, что судимых не призывают. Об уголовной ответственности за совершение воинских преступлений, в том числе за уклонение от воинской службы, он был командованием предупрежден. Оставил место службы с целью встретиться с родственниками, в части его никто не обижал. О судимости М. работникам военкомата и членам призывной комиссии известно не было. Поскольку М. был призван на военную службу и фактически приступил к исполнению служебных обязанностей, он приобрел совокупность прав, свобод, обязанностей и ответственность военнослужащих, установленных законодательством. Поэтому, делается вывод в протесте, М. являлся субъектом воинских правоотношений, возникших на основании решения призывной комиссии, стал носителем прав и обязанностей, которые имеют обязательную силу до их отмены в установленном порядке. Преступные действия М. как субъекта воинского преступления были направлены на нарушение воинского правопорядка, а значит, он должен нести ответственность за фактически им содеянное.

Президиум ВС РФ, рассмотрев материалы дела и обсудив доводы в протесте, решение суда первой инстанции об отсутствии в действиях М. состава преступления нашел законным и обоснованным. Согласно ст. 2 и 18 Конституции РФ права и свободы человека обладают высшей ценностью. Их признание, соблюдение и защита являются обязанностью государства. Из указанных конституционных положений следует, что государство в лице его органов не вправе ограничивать гарантированные законом права, возлагать на гражданина не предусмотренные законом обязанности и привлекать его к ответственности за уклонение от исполнения обязанности, возложенной на него неправомерно. По делу установлено, что М. на момент призыва на военную службу имел неснятую и непогашенную судимость за совершение тяжкого преступления. В соответствии с Законом о воинской обязанности и военной службе не может быть призван на военную службу гражданин, имеющий неснятую или непогашенную судимость за совершение тяжкого преступления, следовательно, он призван с нарушением закона. Таким образом, решение призывной комиссии, вынесенное в отношении М., является юридически ничтожным, что означает его недействительность со дня принятия, а следовательно, и невозможность порождения им каких-либо правовых последствий, в том числе и привлечения к уголовной ответственности, о чем ставится вопрос в протесте. Что касается содержащихся в протесте доводов о том, что М. признал свою вину, шел на военную службу с желанием, зная о незаконности этого шага, в части его никто не обижал и он самовольно оставил место службы с целью встречи с родственниками, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за такие действия, то все они не свидетельствуют о законности самого факта призыва и поэтому на правильность принятого судом решения не влияют. На основании изложенного Президиум ВС РФ протест отклонил, оставив приговор военного суда без изменений'.

Дезертирство (ст. 338 УК РФ). В 2002 г. было зарегистрировано 396, в 2003 г. - 539, в 2004 г. - 399, в 2005 г. - 311, в 2006 г. - 269, в 2007 г. -213, в 2008 г. — 176 преступлений, предусмотренных ст. 338 УК РФ.

Часть 1 ст. 338 УК РФ предусматривает ответственность за дезертирство, т.е. самовольное оставление части или места службы в целях уклонения от прохождения военной службы, а равно за неявку в тех же целях на службу.

Дезертирство является одним из наиболее тяжких воинских преступлений, представляющим уклонение гражданина РФ от выполнения конституционной обязанности по защите Отечества.

Объект преступления — порядок прохождения воинской службы, вытекающий из конституционной обязанности граждан РФ.

Объективная сторона характеризуется действием (самовольное оставление части или места службы) либо бездействием (неявка на службу). Преступление считается оконченным с момента оставления части или места службы с целью уклонения от ее прохождения. Дезертирство — длящееся преступление. Оно длится до тех пор, пока виновный не будет задержан или не явится с повинной.

Субъектом преступления могут быть военнослужащие, проходящие службу по призыву или по контракту.

Субъективная сторона характеризуется виной в форме прямого умысла и специальной целью. Лицо осознает, что совершает дезертирство, т.е. самовольно оставляет часть или место службы, и желает этого, пресле-

См.: Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации. С. 1136— 1138.

дуя цель уклонения (насовсем) от прохождения военной службы. Именно по цели дезертирство отличается от самовольного оставления части или места службы, предусмотренного ст. 337 УК РФ.

Часть 2 ст. 338 УК РФ предусматривает повышенную ответственность за дезертирство, совершенное с оружием, вверенным по службе, а равно дезертирство, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

В соответствии с указанным постановлением Пленума ВС РФ от 3 апреля 2008 г. при разграничении преступлений, предусмотренных ст. 337 и 338 УК РФ, необходимо исходить из того, что ответственность по ст. 337 УК РФ наступает лишь при наличии у лица намерения временно уклониться от исполнения обязанностей военной службы и по истечении определенного срока возвратиться в часть (к месту службы) для прохождения военной службы. При дезертирстве (ст. 338 УК РФ) лицо имеет цель вовсе уклониться от исполнения обязанностей военной службы. Если такая цель появилась у военнослужащего после самовольного оставления части (места службы), содеянное следует квалифицировать только как дезертирство. Об умысле на дезертирство могут свидетельствовать такие обстоятельства, как приобретение или изготовление лицом подложных документов, удостоверяющих личность либо свидетельствующих о том, что гражданин прослужил установленный законом срок военной службы или имеет отсрочку от призыва, устройство на работу и т.п.

Под оружием, вверенным по службе (ч. 2 ст. 338 УК РФ), следует понимать оружие, которым лицо обладает правомерно в силу возложенных на него обязанностей военной службы (например, оружие, выданное для несения службы в карауле, в пограничном наряде по охране Государственной границы РФ). Дезертирство военнослужащего с оружием, вверенным ему по службе, при отсутствии признаков его хищения подлежит квалификации только по ч. 2 ст. 338 УК РФ, а при наличии признаков хищения — по совокупности преступлений, предусмотренных соответствующей частью ст. 226 и ч. 2 ст. 338 УК РФ.

При квалификации дезертирства, совершенного группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, необходимо учитывать соответствующие положения ст. 35 УК РФ. Дезертирство считается совершенным группой лиц по предварительному сговору в случае участия в нем двух и более лиц, заранее договорившихся о его совместном совершении. Если не установлено, что лица, одновременно совершившие дезертирство, действовали совместно и в соответствии с заранее достигнутой договоренностью, содеянное каждым из них следует квали фицировать по ч. 1 ст. 338 УК РФ при отсутствии иных квалифицирующих признаков, предусмотренных ч. 2 ст. 338 УК РФ.

Если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовал в совершении дезертирства, содеянное исполнителем не может квалифицироваться как преступление, совершенное группой лиц по предварительному сговору. В этих случаях в силу ч. 3 ст. 34 УК РФ действия организатора, подстрекателя или пособника следует квалифицировать со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК РФ.

Дезертирство признается совершенным организованной группой в случаях, когда в нем участвовала устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения дезертирства. Об устойчивости организованной группы могут свидетельствовать, в частности, такие признаки, как наличие в ее составе организатора (руководителя), наличие заранее разработанного плана совместного совершения дезертирства, предварительная подготовка (например, изготовление документов, приобретение гражданской одежды, определение места пребывания или работы), распределение функций между членами группы, длительность подготовки данного преступления[4].

В соответствии с примечанием к ст. 338 УК РФ военнослужащий, впервые совершивший дезертирство, может быть освобожден от уголовной ответственности, если дезертирство явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств. Последние понимаются так же, как при самовольном оставлении части или места службы (согласно примечанию к ст. 337 УК РФ).

Уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иными способами (ст. 339 УК РФ). В 2002 г. было зарегистрировано 95, в 2003 г. — 94, в 2004 г. — 125, в 2005 г. — 115, в 2006 г. — 117, в 2007 г. — 91, в 2008 г. — 69 преступлений, предусмотренных ст. 339 УК РФ.

Часть 1 ст. 339 УК РФ предусматривает ответственность за уклонение военнослужащего от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни, или причинения себе какого-либо повреждения (членовредительство), или подлога документов, или иного обмана.

Объект преступления — порядок прохождения военной службы.

Объективная сторона характеризуется действием — уклонением от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни,

или причинения себе какого-либо повреждения (членовредительство), или подлога документов, либо иного обмана.

Следует отметить, что уклонение от исполнения обязанностей военной службы, предусмотренное ч. 1 ст. 339 УК РФ, является временным и не преследует цели оставления (насовсем) военной службы.

Симуляция болезни есть приписывание себе болезни, в действительности у виновного не существующей, приписывание себе таких физических или психических недостатков, которыми тот в действительности не страдает.

Членовредительство — искусственное повреждение различных органов или тканей тела, расстройство нормальной деятельности внутренних органов (например, повреждение кисти руки).

Подлог документов — представление военнослужащим фиктивного документа (например, о смерти или тяжелом заболевании близкого родственника, о своем возрасте, о высшем образовании) и получение на этом основании краткосрочного отпуска или вообще освобождения от прохождения военной службы.

Под иным обманом понимаются другие обманные способы, предполагающие временное освобождение от военной службы (например, получение за взятку краткосрочного отпуска).

Субъектами преступления могут быть военнослужащие, проходящие военную службу по призыву или контракту.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Лицо осознает, что указанными способами уклоняется от исполнения военной службы, и желает этого.

Часть 2 ст. 339 УК РФ предусматривает повышенную ответственность за деяние, предусмотренное ч. 1 этой статьи, совершенное в целях полного освобождения от исполнения обязанностей военной службы. По своему мотиву квалифицированный состав данного преступления является своеобразной разновидностью дезертирства.

  • [1] СУ РСФСР. 1923. № 48. Ст. 479. 2 СЗ РСФСР. 1924. № 24. Ст. 207. 3 СЗ РСФСР. 1926. № 15. Ст. 106. 4 СЗ РСФСР. 1927. № 50. Ст. 505.
  • [2] ВВС СССР. 1959. № 1. Ст. 10.
  • [3] См.: ВВС РФ. 2008. № 6. С. 2-9. 2 См.: Известия. 2002. 21 дек.
  • [4] См.: БВС РФ. 2008. № 6. С. 2-9.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >